ЖАНРЫ

Вызов демона на дом
Шрифт:

— Если ты продолжишь так громко думать, я проснусь окончательно и потребую завтрак в постель, — пробормотал Асмодей, не открывая глаз. Его рука лениво потянулась ко мне и накрыла мою талию, притягивая ближе.

— Я думала, демоны не едят по утрам, — улыбнулась я, устраиваясь у него под боком.

— Мы питаемся энергией страсти, — он приоткрыл один глаз, в котором плясали золотые искорки. — Но от яичницы с беконом я бы тоже не отказался. И кофе, много кофе. Желательно внутривенно.

— Кофемашину ты починил, так что дерзай, — я чмокнула его в колючую щеку и выбралась из кровати. — А я пока проверю, как там внешний мир.

На кухне было пусто. Ленка исчезла, оставив на столе записку, придавленную пустым флаконом из-под корвалола:

«Марго, я ушла на работу. Если я начну видеть, как цифры в отчетах танцуют канкан, я сдамся санитарам. Твой демон — огонь. Держи его крепче, чем я держусь за свою адекватность. P.S. Пирожок я съела. Он правда пел песню Лепса, когда я его кусала. Это нормально?»

Я хмыкнула и подошла к окну.

Двор преобразился.

Обычно серый и унылый, сейчас он напоминал иллюстрацию из детской книжки. Трава была изумрудно-зеленой, качели на площадке смазаны и покрашены в кислотные цвета, а местные алкоголики, дядя Витя и его свита, сидели на лавочке не с пивом, а с томиками стихов Есенина.

— Влияние остаточного магического фона, — прокомментировал Асмодей, появляясь за моей спиной. Он уже был в джинсах, но босиком и с голым торсом. В руках дымились две чашки. — Дядя Витя теперь читает сонеты голубям. Побочный эффект «Перуновки». Пройдет через пару дней, но культурный шок останется на всю жизнь.

— А Шрёдингер? — спросила я, принимая кофе. — Как думаешь, он там жив? В этом ЖЭКе?

— Жив? — Асмодей усмехнулся, делая глоток. — Марго, вопрос не в том, жив ли кот. Вопрос в том, жив ли ЖЭК. Золото тамплиеров начало действовать ровно в восемь ноль-ноль.

Вдруг воздух посреди кухни зарябил, как плохой сигнал телевизора.

Пространство исказилось, и перед нами возникло изображение. Оно было круглым, словно мы смотрели в объектив «рыбий глаз».

На экране, восседая на кипе папок с надписью «Дело №666: Прорванные трубы в Чистилище», сидел Шрёдингер.

На шее у него болтался бейдж «Старший менеджер по хаосу», а перед ним стояла миска с красной икрой.

— Прием, Хьюстон, — произнес кот, лениво облизывая лапу. — Как слышно?

— Шрёдингер! — воскликнула я. — Ты как? Тебя не пытают?

— Пытают? Меня? — кот фыркнул. — Женщина, я здесь царь и бог. Вы не представляете, что творит проклятое золото. Это лучшее шоу в моей жизни.

Камера отъехала назад, показывая панораму офиса Магического ЖЭКа.

Там царил ад. В хорошем смысле слова.

Сотрудники — бесы, кикиморы и домовые — бегали кругами, хватаясь за головы.

— Начальник отдела водоснабжения только что признался секретарше, что воровал казенную святую воду и продавал ее вампирам как тоник для лица! — радостно сообщил кот. — Секретарша в ответ призналась, что она на самом деле не кикимора, а трансгендерный леший, и что она влюблена в фикус. Фикус, кстати, тоже заговорил и потребовал отпуск.

На заднем плане пробежал тот самый инспектор Грымза. Он рыдал.

— Я ненавижу бланки! — кричал он, разбрасывая бумаги. — Я всегда хотел танцевать в балете! Я хочу быть черным лебедем!

Шрёдингер перевел камеру на себя.

— Короче, работа встала. Они не могут врать, Марго. Они даже не могут приписать лишние киловатты в квитанции. Система рухнула за полчаса. Я потребовал икры и массаж лапок в качестве компенсации за стресс от наблюдения за их истерикой. Они согласились.

— Ты чудовище, — с восхищением сказал Асмодей. — Я горжусь тобой, пушистый.

— Я знаю, — кот зевнул. — Но мне скучно. Икры много, а поговорить не с кем. Они все ноют и каются. Заберите меня отсюда, я выполнил миссию. ЖЭК парализован минимум на месяц. Штраф аннулирован, потому что Грымза сжег архив в порыве честности.

— Мы едем, — кивнул демон. — Держи оборону.

Изображение мигнуло и исчезло.

— Ну что, — Асмодей поставил чашку на стол. — У нас есть план на утро. Спасательная операция «Рядовой Райан» в декорациях бюрократического ада.

Я побежала одеваться, чувствуя себя героиней блокбастера.

Впереди нас ждал обезумевший от правды ЖЭК, кот-диверсант и целый мир, который еще не знал, что в Москве появилась новая сила: студентка-архитектор и владыка искушений.

Черный «Мустанг» 1967 года материализовался не на парковке, а прямо на клумбе с петуниями, которую баба Валя любовно поливала заговоренной водой. Машина рычала, как голодный цербер, и пахла серой и кожей.

— Экологически чистый транспорт? — уточнила я, садясь на пассажирское сиденье.

— Работает на грешных душах, — подмигнул Асмодей, надевая солнцезащитные очки (хотя на улице было пасмурно). — Нулевой углеродный след, стопроцентный пафос. Держись, ведьма, в аду нет ограничения скорости, и я до сих пор не привык к вашим камерам на МКАДе.

Мы рванули с места так, что меня вдавило в кресло. Город за окном превратился в размазанную серую полосу. Другие машины шарахались от нас, словно чувствовали исходящую от капота ауру древнего ужаса. Или просто боялись подрезать раритет стоимостью в три московские квартиры.

— Куда мы едем? — перекрикивая рев мотора, спросила я. — Где находится этот магический ЖЭК?

— Там же, где и все филиалы ада на земле, — усмехнулся Асмодей. — В подвале жилого дома в Капотне. Самое депрессивное место в городе. Идеально для бюрократии.

Мы затормозили у обшарпанной девятиэтажки. Вывеска над ржавой железной дверью гласила: «ООО "ЖилСервис-Тьма". Прием граждан круглосуточно, кроме обеда, ужина и плохого настроения».

Асмодей галантно открыл мне дверь.

— Готова увидеть, как рушатся империи?

Мы спустились по лестнице, пахнущей хлоркой и отчаянием. Внизу нас встретил турникет, который попытался откусить мне ногу, но, увидев взгляд Асмодея, виновато заскрипел и распахнулся.

Внутри царил хаос.

Представьте себе муравейник, в который залили литр энергетика и бросили петарду.

Сотрудники — существа разной степени мохнатости и рогатости — бегали по коридорам, вырывали на себе волосы и кричали правду.

В углу рыдала секретарша с зелеными волосами (кикимора, судя по запаху тины).

Поделиться с друзьями: