Чтение онлайн

Мила сбегала в дом за веревкой, и сестры с предосторожностями спустили сундучок вниз, на траву.

В создавшейся ситуации мальчишки могли рассчитывать разве что на милостивое позволение присутствовать при открывании сундучка и инвентаризации сокровищ. И они получили это позволение. Наташа мудро рассудила: в Родниках им еще понадобятся верные друзья. Она также решила подарить мальчишкам парочку каких-нибудь безделушек. Это ничего, что сокровище немного уменьшится: получить в подарок что-нибудь — это совсем не то, что претендовать на долю.

Открывать сундучок решили в доме: чтобы никто не увидел.

И вот сокровище в кладовке на втором этаже, подальше от любопытных глаз. Теперь самое главное — управиться с навесным замком. Он выглядел очень внушительным и надежным.

Мила предложила поковыряться в замке гвоздем, но близнецы воспротивились — лучше уж ломиком! Сбегали за ним в сарай. Наконец долгожданная минута настала — Наташа замахнулась и…

И тут по всему дому затрезвонили колокольчики. Мальчишки всполошились, вскочили и забегали. А Мила возбужденно зашептала:

— Это чужой! Мама приедет вечером, папа на работе. Кто бы это мог быть?

А это снова был Шлыков. Теперь он увидел веревочку и с увлечением дергал за нее.

Никто не открывал.

Почтальон еще дернул за веревочку, с интересом прислушиваясь к перезвону. А Наташа решила, что человек на крыльце точно знает: в доме кто-то есть.

— Придется открыть…

Вниз спустились все вместе. Наташа на цыпочках подошла к двери и спросила:

— Кто там?

Шлыков удивился. Он был уверен, что в доме никого нет. Ведь он трезвонил уже несколько минут!

— Это почтальон, откройте! — бодро отрапортовал он.

Дверь отворилась. Увидев перед собой детей, Шлыков сказал с укоризной:

— Ай-яй-яй! Разве можно отпирать посторонним, когда родителей нет дома?

Впрочем, Шлыкову было не до воспитания чужих деток, и он перешел к цели своего визита:

— Вашей маме пришла телеграмма.

— Из Франции! — воскликнула Мила, ничуть не сомневаясь, что так оно и есть. Ну что за чудесный день! — Только мама в Серпухове…

— Я могу расписаться! — деловито сказала Наташа. — Мне четырнадцать лет, я сейчас паспорт принесу…

Но Шлыков не согласился: телеграмму положено вручать лично адресату, а не кому попало. На это Наташа возразила, что она своей маме не кем попало приходится. Кроме паспорта у нее есть и свидетельство о рождении, где черным по белому — Наташа это подчеркнула — написано, кем именно ей приходится ее мать. И круглая печать имеется!

— Так что отдайте, пожалуйста, телеграмму, — подытожила она.

Почтальон, потрясенный таким напором, доходчиво пояснил, что есть порядок вручения телеграмм, где все-все расписано. В том числе и исключительные случаи, когда телеграмму может получить не сам адресат. Например, если он, этот адресат, умер.

— Но наш случай тоже исключительный! — заявила Наташа, постаравшись скрыть свое возмущение дурацким замечанием почтальона.

— Чем же ваш случай исключительный?

— Маме срочно нужна эта телеграмма для дела.

В отличие от Наташи, Шлыков знал содержание телеграммы и решил, что ее, пожалуй, можно и отдать этой настырной девчонке. Но с условием!..

И он применил тактическую хитрость.

— Ладно. Я вручу телеграмму, а вы отдайте мне марочку, которая на конверте была: я вчера вам принес.

— Ланселота?

— Да, рыцаря. Ваша мама обещала.

Как ни жаль было портить такой замечательный конверт, но раз мама обещала да еще плюс телеграмма…

Захлопнув перед Шлыковым дверь, Наташа и Мила пустились на поиски. Однако искать письмо в их громадном доме оказалось ничуть не легче, чем обшаривать чердак в поисках шланга.

Сережка с Колькой нервничали. Телеграмма их не интересовала, зато очень хотелось наверх, к заветному сундучку. Наконец Сережка не выдержал:

— Да скажите ему, что выкинули конверт, и дело с концом!

А куда деваться? Не найдя письма, Наташа именно это и сказала почтальону.

Но Шлыков ей не поверил. Чутье подсказывало: ТАКИЕ конверты не выбрасывают.

— Раз так, пусть ваша мама на почте телеграмму получит! Почта закрывается через час. А если не успеет, я телеграмму домой возьму.

С тем и ушел.

Мила сердито топнула ногой ему вслед. Да уж…

Дети заперли дверь и снова сгрудились у заветного сундучка. Наташа ударила ломиком раз, другой… Замок висел как ни в чем не бывало. Ударив еще несколько раз, Наташа отложила ломик и велела Сережке ковырнуть гвоздем. Гвоздь, огромный, кривой и толстый, тут же нашелся у него в кармане. Но Сережка не стал суетливо тыкать им в скважину. Сперва он опробовал тяжесть замка на ладони, затем подергал его, и — чудо! Одна дужка мягко вылезла из своего паза.

Вот оно что — замок и заперт-то не был! Это обдало Наташино сердце жаром подозрения. Как это, клад — и не заперт?!

Крышка немедленно была откинута, и жадным взорам предстали три одинаковые коробки, обернутые холщовой бумагой, проложенные между собой драным картоном и тряпками. Р-р-раз — и на пол полетели обрывки бумаги. Дети набросились на коробки.

К их глубочайшему разочарованию, там были… одни тетради.

— Да-а-а… — протянул Колька.

Вот и все, что смог изречь он в минуту, когда стало ясно — ничего драгоценного в сундучке нет.

Медленно приходили в себя дети, пряча друг от друга глаза, в которых гасли огоньки отраженного сияния ненайденных сокровищ. Бумаги, одни бумаги! На что они годятся, если… если только они, конечно, не содержат ключ к настоящим сокровищам?!

Наташа наугад взяла тетрадь в черном кожаном переплете. Открыв ее на первой странице, она увидела выцветшую чернильную надпись с завитками: «Сказки Анастасии Ильиничны Носик».

Ну, хоть что-то! Оставив все, как есть, на полу, дети спустились в гостиную, где можно было почитать и послушать, устроившись на диванах.

И Наташа прочла вот что:

— «В некотором царстве, в некотором государстве жил да был купеческий сын Саламин по фамилии Буйтур. Ездил он по городам и селам, покупал рожь да овес, а потом возил их обозами в дальние заморские страны, для чего пересаживался с верблюда на корабль, с корабля на телегу, а потом шел себе пешим ходом в сапогах-скороходах.

И вот как-то ни свет ни заря, среди бела дня, в одном городе не городе, в селе не селе, а повстречалась ему во чистом поле красная девица. Она коровушку пасла, Буренку. Понравились купеческому сыну Саламину Буйтуру и девица, и коровушка. Он с вопросами: кто таковы да как зовут вас, ясные солнышки?