Чтение онлайн

Саша улыбнулся. Это был хороший знак! Видимо, он своей атакой все-таки добился какого-то результата. Диск сейчас был совершенно голый. Только гладкий материал корпуса, на котором отчетливо были видны зияющие дыры. Но он по-прежнему держался в воздухе!

Саша сделал еще один заход на диск. Снова поймав цель в сетку, он выжал гашетку орудий. Ночное небо разорвал гром выстрелов пушек. Снова череда разрывов покрыла корпус диска. На этот раз аппарат «чужих» выбросил в небо вал дыма и, немного накренившись, пошел назад, на город. Возможно, тот, кто пилотировал этот аппарат, просто потерял управление, и теперь диск сунется туда сам в свободном дрейфе, но еще очень может быть, что противник раскусил его план и теперь хочет прикрыться гражданскими в надежде на то, что его не будут сбивать над городом. В любом случае, этого никак нельзя было допустить!

Саша зажал рычаги управления огнем и начал поливать цель из всех орудий, хоть это и было запрещено правилами. Самолет мог потерять устойчивость от инерции одновременного залпа, но это сейчас не имело никакого значения. Цель должна быть уничтожена прямо сейчас!

Орудия выплеснули все заряды и осеклись на высокой ноте. Боеприпасов больше не было. Он выстрелял все «до железки». Однако этот диск по-прежнему продолжал медленно плыть по ночному небу в сторону центра города. Он уже залетел за его окраину. Саша почувствовал холод. Нет, это были не нервы. Нервы закончились у него еще в сорок четвертом в небе Польши, когда он горел в кабине штурмовика, падая, и при этом пытался поймать в прицел вражеский «Фокке-Вульф». Холод врывался в кабину самолета из разбитого фонаря. На обломках стекла была кровь.

Он обернулся посмотреть назад. В корпусе, там, где кресло стрелка, зияла пробоина от попадания. Видимо, Саша настолько оглох от выстрелов собственных орудий, что не слышал, как по ним попали. Василий был мертв. Его тело было обожжено, а лицо застыло в неестественной мертвой маске. Оторванные от тела кисти его рук так и остались сжимать рукоятки пулемета. «Як» Ясинецкого нигде не было видно, а тот проклятый мелкий диск, что сжег Третьякова, заходил на атаку. Прямо на него.

Решение было принято немедленно. Саша широко улыбнулся и подмигнул своему единственному другу, которого больше нет. — Не скучай, Вась, скоро мы с тобой свидимся…

Он направил нос самолета на большой диск и выжал сектор газа на максимум. Ил-2, взревев двигателем, словно молния, сорвался в сторону цели.

Удар.

Ветер завывал между высокими зданиями, срывая снег с крыш, и поднимал его резкими поземками в танце с тенями и бликами зарева от далеких пожарищ. Ночь окутала город чёрной пеленой, сквозь которую едва пробивались тусклые огни одиноких фонарей. Улицы, покрытые холодным снегом и зеркальным льдом узких тропинок, отзывались на каждый звук, предательски усиливая эхо вокруг.

Кутаясь в тонкое больничное одеяло, стараясь не останавливаться и прячась от каждого шороха и случайной тени, Илья бежал через объятый смертью город. Каждое его движение было наполнено напряжением, а взгляд внимательно осматривал все тёмные углы и подворотни. Он стремился выбраться из этого мрачного лабиринта улиц, ведомый лишь одним желанием — как можно быстрее добраться к себе домой.

Во-первых, ему было по пути. Дом, где была его квартира, располагался на половине пути в отделение, и практически не нужно было делать крюк. Во-вторых, он был без оружия. А дома какое-никакое, но хранилось. Кроме того, требовалось привести себя в порядок. Неприемлемо для советского офицера являться в святая святых оплота правопорядка и безопасности страны в таком виде!

Илья пробежал еще около двух километров. Он миновал несколько дворов и парк практически без приключений. Ну, за исключением того, что он едва не споткнулся о труп. Рядом с кустом на выходе из парка лежало тело человека. Это был определенно мужчина, не самый молодой и не самый худой. Одет в огромное серое шерстяное пальто, а на его безволосой голове была не меньшая по габаритам фетровая шляпа.

Илья хотел было взять эту шляпу себе. Мародерство, по сути, но его голова очень сильно мерзла, и подобной возможностью хоть немного утеплиться пренебрегать было нельзя. Однако от этого трофея пришлось отказаться. На теле мужчины были такие же зеленые водоросли, как и на той самой медсестре в больнице. Воняло от трупа также гадко аммиаком, и Илья, побоявшись подхватить от него какую-нибудь заразу, не стал даже прикасаться к этой гадости.

Впереди была большая площадь. Она прямоугольником уходила вперед и простиралась вдоль всей улицы «Победы», которая вела прямо к улице «Ленина», собственно, недалеко от которой и был его дом. Отсюда уже можно было рассмотреть главный ориентир: на перекрестке возвышалось четырехэтажное здание Городского комитета КПСС, выстроенное из белого кирпича и облицованное черной мраморной плиткой. Прямо перед центральным входом стоял памятник Ильичу.

Илья перемахнул невысокое бетонное ограждение, которое отделяло парковую зону от площади, и замер, присев около памятника «Безымянному солдату». По его мнению, это была одна из самых главных достопримечательностей этого города. На высоком постаменте возвышалась каменная фигура. Образ солдата передавал каждую деталь: решительное выражение лица, крепкое тело, облаченное в форму, свисающая с плеча винтовка и награды, напоминающие о его подвигах. К подножию памятника всегда были возложены живые цветы. Лежали и сейчас. Правда, они уже успели замерзнуть на морозе и превратились в ледышки.

Он задержался у памятника, чтобы немного перевести дух. От спринта через ночной город дыхание сбилось, и теперь Илья жадно хватал морозный воздух, стараясь наполнить свои легкие максимальным количеством кислорода. Слабость все еще не покидала его. Знобило. Волны холода кололи тело и заставляли неметь мышцы. Или это он уже начал замерзать? Воспринимать свои ощущения сейчас было затруднительно. Он все еще не совсем пришел в себя после того дурного полуобморока. Рана на плече продолжала мучить, но, к счастью, уже не чесалась так, как в больнице.

Илья посидел еще пару минут. Дыхание успокоилось. Белые пятна перед глазами перестали мерцать. Онемение мышц прошло, и появилось ощущение того, что это все-таки его тело, а не чужой протез. Для большего эффекта он натер щеки снегом. Взбодрило! Это было хорошо. Илья знал, что ему надо двигаться. Долго сидеть здесь было нельзя. Во-первых, он и сам мог замерзнуть, мороз придавил не на шутку, а во-вторых, необходимо добраться до отделения комиссариата. Помочь товарищам, если они попали в беду, и хотя бы узнать, что же происходит. Несомненно, это была атака, или, скорее, даже вторжение, но кто враг?

Существо, которое напало на Илью на улице Плеханова, явно было не человеком. Илья едва успел увернуться от его лап, однако один единственный укус этого существа оставил на его плече глубокие, жгучие отметины. Человек, даже если бы это был самый безобразный урод, вряд ли мог быть ядовитым.

Илья машинально потер место укуса на плече, для себя отметив, что рана уже совсем не болела.

А тот монстр в больнице… Он был еще страннее! Его тело было заковано в броню, а на голове монстра был самый настоящий шлем. Явно разумное создание и в рукотворной экипировке. Элементы его брони были выполнены из различных материалов и точно подогнаны друг к другу. Изделие явно промышленное и специально изготовленное под его фигуру! Но кто еще на этой планете может быть разумным и использовать фабричную экипировку, кроме человека?

Получалось нечто уж совсем бредовое… Инопланетяне? Представители другой цивилизации из космоса, которые часто описывались у современных фантастов? Что-то вроде марсиан, как в популярной до войны «Аэлите» Толстого? Чушь. Илья не верил в пришельцев. Он скорее бы поверил в то, что это какой-то эксперимент. Бесчеловечная и извращенная фантазия, воплощенная чуждым морали гением. Враг создал этих существ, чтобы осуществить вторжение и тем самым попытаться взять реванш!

Эта версия выглядела куда более правдоподобной. Но кое-что в этой версии все равно не складывалось: город слишком далеко от границ. Даже если враг и создал этих существ, то чем они могли их сюда доставить? Насколько он знал, ни один самолет не мог добраться сюда без дозаправки. Или, пока он валялся в отключке, его страна была частично захвачена, и враг уже успел развернуть плацдарм? Тогда дело совсем плохо…