Чтение онлайн

— Сань, судя по карте, мы идем на город! — Ему приходилось громко кричать. Шум двигателя, работающего на максимальных оборотах, не давал нормально говорить, а связь последние полчаса как перестала работать из-за странных помех.

Приходилось гнать, выжимая из мотора практически всё, на что он был способен, благо штурмовик позволял развивать скорость до четырехсот километров в час. Истребители, конечно, поспевали, их самолёты могли развивать скорость больше. До пятиста. Но их пилотам приходилось гораздо хуже. Як-9 — машина, созданная для дерзких атак в ограниченном воздушном пространстве и на малых, максимум средних дистанциях, в отличие от Ил-2, который был более приспособлен для дальних перегонов, поэтому пилоты истребителей были вынуждены постоянно бороться с сильными порывами бокового ветра и ямами, вызываемыми разницей воздушных потоков.

Пилот, которого назвали Саня, кивнул, давая стрелку понять, что его слова услышаны.

— Вась, что со связью? — обратился Саня к Василию.

Василий пощелкал переключателем. — Ни СПУФ (переговорное устройство), ни РСИ-4 (приёмо-передающая станция) не пашут. Еще РПК-10 (радиополукомпас) сбоит. На КИ-11 — «север» пляшет!

И правда, на бортовом радиополукомпасе стрелка будто сошла с ума и начала жить своей, какой-то особенной жизнью, периодически резко отклоняясь и показывая пеленг куда угодно, но только не на станцию, где она должна быть. Также плясал компас КИ-11. Что было очень странно! Эти приборы относились к высококачественным и практически никогда не давали сбоев. Если, конечно, ты не пересекаешь северный полюс, где меняется магнитное поле Земли.

Но на север они не летели! Их курс, наоборот, пролегал на юг, а если точнее, то на юго-восток, и такое поведение компаса можно было объяснить только его неисправностью.

Саша пощелкал пальцем по стеклу прибора, но стрелка не желала успокаиваться. Сейчас она прыгала еще чаще.

— Вась, проверь на ручном! — Он имел в виду компас, который носили на запястье все штурманы и помощники пилота. У Василия он обязательно должен был быть.

— Уже глянул, — отрапортовал Василий. — Та же чехарда…

— Значит, не сломаны, — пробормотал Саша себе вслух. Выходило, что поломки навигационных приборов не было. Не могли же одновременно сломаться все три прибора: и радиополукомпас, и компас самолета, и самый простой наручный компас. Там уж точно ломаться нечему! Просто что-то мешало работе приборов и наводило на них сильное магнитное поле. Но вот что? Что могло вызывать искажения магнитного поля такой силы, что датчик слеп и не видел магнитного поля целой планеты? Также что-то по-прежнему полностью глушило их связь.

«Странно все это, странно…» — Саша почесал свою макушку прямо через утепленный шлем.

Стало немного тревожно. Для успокоения души он решил поверить, как там их арьергард. Он плавно покачал крыльями три раза, и оба «Яка» ответили ему также, что по их договоренности на случай непредвиденных обстоятельств означало: «Все в порядке».

«Ну слава богу!» — успокоился Саша. Парни, что летели с ними на этот странный боевой вылет, были опытные фронтовые летчики, и все должно пройти гладко. А связь… Им всем часто приходилось летать через линию фронта вообще без связи, ночью и иногда даже в грозу и в туман. Терпимо!

До цели им оставалось еще пятнадцать минут.

А вылет и правда был крайне странный. В половине первого ночи их подняли по тревоге. Самолеты, которые последнее время использовались исключительно для тренировок в виду мирного времени, полностью заправили и снарядили боеприпасами. «Нарядили на свадьбу», — как говаривали ветераны. Причем зарядили всё: на их «Ил» — две крыльевые пушки «ВЯ» калибра 23 мм с боезапасом по 150 снарядов на пушку, два крыльевых пулемёта «ШКАС» калибра 7,62 мм с боезапасом по 750 патронов на пулемёт, пулемёт «УБТ» в задней кабине с боезапасом 150 патронов. Даже четыре держателя РО-82 под крылом, на которые подвесили 4 ракетных снаряда РС-82.

«Яки» тоже снарядили по-максимуму. Эти машины были в модификации «Яковлев Як-9УТ», которые имели более мощное вооружение. Самолёт имел рекордную для советских истребителей массу секундного залпа — 6,0 кг, которая была обеспечена тремя пушками: центральная НС-37 калибром 37 мм — 80 снарядов, и еще двумя синхронными пушками: Б-2 °C калибром 20 мм — по 240 снарядов каждая. Ещё одна особенность Як-9УТ состояла в том, что он его пушка НС-37 позволяла вести огонь очередями по 4–5 снарядов без потери наводки. И это было отличным качеством в бою.

Всё это было осмотрено, проверено, заряжено и полностью готово к бою!

Пилотов тоже подобрали не простых: его, Александра Ивановича Нестеренко, старшего лейтенанта советских ВВС Красной Армии, родом из Ростова-на-Дону, и его боевого товарища Василия Ильича Стрельникова, лейтенанта ВВС Красной Армии. Кареглазого, круглолицего башкира, родом из Средней Азии, который тоже был военным летчиком, однако в данный момент он исполнял обязанности «заднего стрелка-радиста» и по совместительству штурмана. Оба они были выходцами «Балашовского ВВАУЛ». Там и познакомились. Подружились. Вместе прошли войну. Воевали и даже участвовали в Берлинской операции 1945 года. Всё также на добром штурмовике «Ил-2», который зарекомендовал себя самым наилучшим образом.

Саша был серьезен и собран и никогда не шел на неоправданный риск, а Василий скорее имел черты веселого авантюриста, что на первый взгляд сильно бросалось в глаза, однако на самом деле именно такой тандем позволил им выжить и даже дойти до Победы. Вместе.

Так как они были приписаны к этому штурмовику под номером «245» и именно на этой машине воевали последние два года на фронтах Великой Отечественной войны, их перебазировали на этот аэродром. Вместе с их семьями. Аэродром находился далеко от границы, практически в центре юго-западного региона страны, обслуживал в основном транспортную авиацию, и тут было всегда очень спокойно. С другом они занимались обучением молодняка, сопровождая транспортные борта в качестве имитации прикрытия, и лишь иногда отрабатывали атаки по макетам наземных целей.

Саше здесь нравилось. Вместо привычного и уже порядком надоевшего общежития, где они с женой были стеснены условиями, им дали отдельный домик в небольшом только строящемся поселке при аэродроме. Его жена была на седьмом месяце беременности. Ждали дочку. Василий получил такой же домик, только на другом конце улицы. Он растил уже второго пацана, а на то, нравится ему здесь или нет, он молчал. По крайней мере никогда не жаловался.

Двух пилотов на «Яки» Саша не знал. Их привезли сотрудники НКВД сегодня ночью. Однако, судя по их званиям, они тоже имели немалый боевой опыт. Первую машину под бортовым номером «342» вел лейтенант ВВС Советского Союза Петр Валентинович Третьяков. Хмурый худощавый мужчина возрастом под сорок с моложавыми яркими глазами серого цвета. Он спокойно себя вел и только кивнул им на приветствие, ограничившись формальностью. Молча выслушав все нюансы по их слаживанию, он также молча принял пакет с летным заданием и пошел выводить машину на полосу.

В данный момент эта машина с бортовым номером «342» шла слева от их штурмовика.

Второй — молодой младший лейтенант с огромной отметиной ожога на полноватом лице и очень «колючими» зелеными глазами. Ясинецкий Игорь Дмитриевич. Говорил он отрывисто, громко и всегда смотрел прямо в глаза. Саше он показался немного вспыльчивым и агрессивным. Хотя это могло быть только в плюс. В бою крайняя форма агрессии часто вынуждала противника пасовать.

Сразу после приветствия и их недолгого разговора о взаимодействии и условных знаках на случай непредвиденных обстоятельств, он схватил пакет и полез в кабину своего «Яка» под бортовым номером «547». Которая сейчас шла справа, немного приотстав от их построения. Видимо, пилот сбросил обороты и охлаждал мотор от перегрева. «Яки» таким грешили.