Чтение онлайн

Когда особняк был зачищен, из каждого его тёмного уголка ко мне начали стекаться мои скелеты. Они появлялись из окон, отпирали запертые двери изнутри, сползались по стенам. Бесшумные, безжалостные, почти такие же, как я, десятки моих дополнительных конечностей, готовые исполнить всё что взбредёт в мою голову.

Считаю, работа выполнена на пять с жирным плюсом. Великолепный микроконтроль, знание местности и новая веха расширения моей многозадачности. Я действительно делаю успехи.

Но пора было вернуться в спальню барона. Я остановился у изножья кровати.

«Проснись, барон», — нежный телепатический шёпот прозвучал прямо в его черепе. — «У меня к тебе дело».

Недолго погодя, барон дёрнулся всем своим телом, словно ошпаренный, его глаза распахнулись настолько сильно, насколько это вообще было возможно. Он сел на кровати, не в силах вздохнуть и принялся нервно оглядываться по сторонам.

— Кто… кто здесь?!

«Помнишь маленького кобольда?» — продолжил я, оставаясь в тени. — «Его сердце хорошо тебе послужило?»

Барон замер. Его лицо побледнело.

— Что… о чём ты…

Внезапно, он бросился к двери. Дёрнул ручку — заперто. Кинулся к окну, распахнул ставни — и замер.

Снаружи, облепив всю стену особняка, висели десятки скелетов. Их пустые глазницы смотрели прямо на него. Разнообразные скелеты, неподвижные и безмолвные…

Барон отшатнулся с криком. Повернулся — и увидел, как из-под кровати, из-за штор, из каждой тени его любимой комнаты начинают выползать костяные фигуры. Мы двигались медленно, методично, отрезая все пути к отступлению.

— Нет… нет, нет, нет! — барон упал на колени, его руки тряслись. — Пожалуйста! Я… я не хотел! Мне сказали, что это законно!

«Законно?» — я позволил презрению просочиться в свой голос. — «Ты заказал живое сердце совсем молодого парня. Ну же, расскажи мне! Быть может, это какой-то модный обряд для собственного омоложения?».

— Я… я заплатил! Хорошо заплатил! — барон всхлипывал, слова сыпались из него потоком. — Гольдштейн… он обещал, что никто не узнает! Сказал, что это… это всего лишь бизнес! Он контролировал всё! Говорил, что Гизмо надёжный и я…

«Продолжай, какой же ответной услугой ты ему отплатил за это знакомство?»

— Финансы! — выпалил барон. — Я помогал отмывать деньги через городской совет! Взятки чиновникам, подставные компании, контракты… Всё через меня! Гольдштейн давал списки, я исполнял!

Он говорил и говорил, выкладывая одно преступление за другим. Торговля органами, подкуп судей, махинации с землёй, шантаж конкурентов. Список рос, и с каждым новым признанием почти незнакомое мне раздражение разгоралось внутри меня всё сильнее.

Этот человек не просто преступник, а настоящий паразит, сосущий жизнь из города. Мой первый порыв — приказать скелетам разорвать его или выбросить его из окна. Но нет, мёртвый он бесполезен.

«Ты будешь жить, барон», — произнёс я, и он поднял на меня полные слёз глаза. — «Но твоя жизнь тебе больше не принадлежит».

— Что… что ты хочешь?

«Завтра утром ты начнёшь давать показания. Против Гольдштейна, против своих друзей из совета. Ты станешь той крысой, которая приведёт нас в их гнёзда».

— Но они… они убьют меня!

«Возможно», — согласился я безразлично. — «Но если ты откажешься, я убью тебя прямо сейчас. Медленно и очень болезненно. Ты выбирай, я даже подожду тебя минутку…»

Барон всхлипнул, закрыл лицо руками и закивал.

— Хорошо… хорошо, я сделаю всё, что ты скажешь… только не убивай меня…

«Умница», — я развернулся к окну. — «Мои люди будут наблюдать за тобой. Попытаешься сбежать или предупредить кого-то — узнаешь, что такое настоящая боль».

Я шагнул на подоконник. Скелеты начали беззвучно отступать назад в тени. Часть из них я планировал оставить гостить в этом прекрасном домике навсегда, чтобы барон всегда был свеж и мотивирован.

— Подожди! — крикнул он. — Кто… кто ты?

Я обернулся. В лунном свете мой череп, должно быть, выглядел особенно зловеще.

«Не твоё дело».

И исчез в ночи, оставив его рыдать среди моих альтернативно живых теней.

Первая костяшка домино готова упасть, но мне ещё оставалось позаботиться, чтобы последняя из них точно достигла главную жертву.

Пусть это было немного пафосно, но все сработало.

Утром барон фон Крюгер, бледный как полотно, поспешил в банк. Его пальцы дрожали, когда он подписывал документы о закрытии всех счетов в «Банкирском доме Гольдштейн». Служащие банка недоумевали, но не задавали вопросов — страх в глазах барона был слишком красноречив.

«Первая трещина готова», — мысленно отметил я, наблюдая за развитием событий через своих скелетов-разведчиков.

Действие продложилось.

Днем торговый магнат Вельхард изучал анонимную записку в своём кабинете. Его лицо краснело, потом бледнело. Слуга докладывал, что дорогой контрабандный груз бесследно исчез, а на его месте в телеге лежало лишь короткое послание: «Мы знаем всё. Откажись от Гольдштейна — или этот груз попадет к властям со всеми доказательствами».

Через час Вельхард публично разрорвал крупный контракт с одной из компаний Гольдштейна прямо на ступенях Торговой гильдии. Его голос дрожал, когда он произносил:

— Я больше не намерен иметь дело с этим… с этим банкротом!

Вечером леди Эстелла открыла свою шкатулку с драгоценностями и замерла. Вместо любимого ожерелья там лежал магический камень памяти. Она коснулась его дрожащими пальцами — и увидела запись. Саму себя в том момент, когда она пытала своего слугу раскалённым железом за разбитую вазу.

Записка под камнем была лаконична: «Дорогая Эстелла, вы систематически нарушаете закон обращения со слугами. Если не хочешь, чтобы эта запись оказалась у мэра, сдай Гольдштейна».