Чтение онлайн

чае, разрушали миф о единстве партии и мудрости ее политики.

Тогда Черняев сказал дочери-школьнице: «Запомни, мы совершили

страшное преступление. Нам не простят этого и за сто лет. Оно ляжет позо-

ром на русских, на нашу страну, на нашу историю. И что бы потом мы ни де-

лали, проказа от этого преступления будет разъедать все» 4.

«Хорошо, – согласится генерал Павловский, – я расскажу, как вводились

войска, но хотел бы, чтобы вы начинали не с меня. Я был исполнитель,

назначенный за три дня до операции. А начинать надо с маршала

И.И.Якубовского: под его руководством велась подготовка, он должен был

вводить, но 16 или 17 августа меня, главкома сухопутных войск, вызывает

маршал Гречко: «Отправляйся в Польшу, в Легнице, в Северную группу

войск. Осуществишь интернациональную помощь Чехословакии». Я слышал

об этом городке в юго-западной части Польши, когда-то поляки и немцы там

преградили путь коннице хана Батыя. Но я, говорю, даже не знаю, где и

сколько войск. «В Легнице маршал Якубовский, это ему поручалось. А ви-

дишь, какое дело, он главнокомандующий армиями стран Варшавского до-

говора, ему не совсем удобно, если он будет вводить к чехам войска союзни-

ков. Мы сами дадим команду на ввод, все двинется, твое дело следить за вы-

полнением» 5.

Мы говорим с генералом армии Иваном Григорьевичем Павловским.

В Легнице генерал и маршал встретились. Якубовский показал на карте

расположение дивизий, с какого направления выходят, какие позиции зани-

мают, но в голосе была обида. «Слушай, а зачем ты прилетел? Мне не дове-

ряют, что ли?» Павловский пожал плечами: «Ты поговори с министром или с

кем повыше, кто решил в эту историю тебя не впутывать». Разговор не задел

Павловского, каких-либо угрызений он не испытывал. Когда начальник по-

ставил задачу, нечего задавать вопросы, нужно выполнять. «Никаких других

ощущений у меня не было. Якубовский сидел в кабинете командующего

группой войск, а я занял соседний кабинет – начальника штаба. И всю ночь

принимал доклады командиров частей о готовности».

К 1960-м годам в армейской среде сложился особый тип военачальни-

ка: маршал или генерал, в возрасте между сорока и сорока пятью, молодым

прошел войну, закончил военную академию; приближен к власти, имеет свя-

зи в армейской среде, свою машину и дачу. Он причислен к советской элите,

может наедине возразить первым лицам страны, но когда решение принято,

будет выполнять истово. Военным приходится поражать ракетой самолет-

шпион, залповым огнем отбрасывать соседние пограничные части со спор-

ного речного островка, в другой стране (или в своей) подавлять народное

восстание. Все надо делать своими руками, предоставляя штатским людям

спорить и судить о последствиях. И выломиться из этой системы мало жела-

ющих 6.

После подавления венгерского восстания Советская армия восемь лет

ждала повода снова громко напомнить обществу о себе. На Хрущева надежды

не было; в последние годы правления своим крепким мужицким умом он за-

думал чуть притормозить непомерные армейские траты, уменьшить воен-

ную составляющую экономики. Кадровым офицерам снижали пенсии по ста-

рости и выслуге лет. Известие о смене власти в стране в октябре 1964 года

военные восприняли с облегчением и надеждами. С Брежневым к руковод-

ству пришли соратники, близкие к военно-промышленному комплексу и к

органам безопасности. Наряду с другими вариантами они вынашивали план

военного вторжения в Чехословакию. Во времена Пражской весны разработ-

ки штабистов использовались военными как один из инструментов психиче-

ского давления на политическое руководство страны.

Высшему военному командованию были чужды идеи чехословацких

реформаторов. Это были разные люди, в том числе прославленные воена-

чальники, доказавшие мужество в боях, и даже самые сдержанные, с кем я в

разное время разговаривал, поддерживали вторжение в Чехословакию

убежденно, искренне, с гордостью за успешную операцию.

В полночь с 20 на 21 августа войска пошли.

Около часа ночи в кабинет Павловского в Легнице позвонил министр

Гречко: «Как дела?» Генерал доложил, где какие дивизии находятся. Темпы

движения, к сожалению, отстают от намеченных. Чехи валят деревья и пере-

крывают дороги. Войска препятствия обходят, строго выполняя приказ: ни-

каких стрельб!

«Слушай, – сказал министр, – я сейчас говорил с Дзуром, снова преду-

предил: не дай Бог, если чехи где-нибудь откроют огонь по нашим войскам.

Это может кончиться плохо! С нашей стороны не будет никакого насилия,

никаких боевых действий, если нам не будут оказывать сопротивления».

Часов в пять утра Гречко звонит Павловскому снова: «Ты где находишь-

ся?!» «В Легнице, на командном пункте», – отвечает генерал, памятуя приказ

министра находиться на месте до особого распоряжения. «Ты почему еще

там?! – удивляется министр. – Немедленно в Прагу! Туда уже вылетел Мазу-

ров…» – «Если он вылетел давно, – отвечает генерал, – я все равно не успею

встретить». – «Не надо, лети прямо к Дзуру, в Генеральный штаб». Павлов-

ский звонит в Прагу генералу Ямщикову, просит встретить на аэродроме.

Самолет с Павловским, его адъютантом и группой радистов поднялся в небо.

Подлетая к Праге, сделал над аэродромом два круга. «Товарищ генерал, – до-

кладывает командир экипажа, – на аэродроме ни одного самолета, ни одного

человека, что делать будем?» – «Садись!» – «А если препятствия будут?» –

«Обходи!» – «Как я обойду, если уже сели?!» – «C Божьей помощью садись, да

и все!»

На аэродроме Павловского встречает Ямщиков.