Чтение онлайн

водством маршала М.В.Захарова. А конкретные схемы ввода войск намечали

на картах армейские штабы по секторам. С юга – штаб Южной группы войск

(Венгрия), с запада – штаб Прикарпатского военного округа, с севера – штаб

20-й армии, руководимый Радзиевским; ему же выпали разработки по Праге.

Вплотную этим стали заниматься в конце апреля – начале мая 1968 года. И

параллельно разрабатывали вариант ответных действий на случай, если че-

хи окажут сопротивление или войска ФРГ перейдут чехословацкую границу.

Оборону возложили на Первую танковую армию генерал-лейтенанта

К.Г.Кожанова: не допустить прорыва немцами границы и вхождения в глубь

территории Чехословакии.

«Вышли мы достаточно организованно, заняли указанные точки. Шесть

дивизий стояли в центре Праги на крупных площадях, как Вацлавская и Ста-

роместская, две – на подъездах к городу. И тут начались осложнения хозяй-

ственного порядка. Худо-бедно, семь тысяч мужиков, каждому хотя бы по ра-

зу в день надо сходить куда-нибудь. А куда? – чехи в квартиры не пускают.

Меня поразило, каким предприимчивым, умеющим найти выход в любой об-

становке оказался наш солдат. Я приехал в полк недалеко от Староместской

площади. Три танковых взвода стоят, девять машин, почти на каждой флаж-

ки с крестиком. Что такое? – спрашиваю командира дивизии. Оказалось –

туалеты. Танки поставили над люками городской канализации, чугунные

крышки сняли, а в танках люки-лазы… Весь полк знал, куда направляться, в

случае чего».

Однажды ночью Радзиевского вызывает по ВЧ маршал Захаров. «До ка-

ких пор у тебя, голубчик, там будут работать радиостанции и телевидение?

Найти и закрыть! Каким хочешь способом. Хоть динамитом!» Начали искать

телецентр, узнали адрес. «Я на вечерок послал туда командира 35-й танко-

вой дивизии: “Надо бы из пушки ухнуть, сделать так, чтобы люди ушли со

службы, и ухнуть!” Он подвел танк, поставил на прямую наводку… Поставил,

хорошенько прицелился, и по окнам, где надежней… Осколочным – жжух!

Это было вечером, в здании ни единого человека, никто не пострадал. Но са-

ма стрельба ночью из пушки по зданию – было слишком. Это я считаю един-

ственной глупостью, которую мы себе позволили. Вернее, я позволил этот

выстрел. Но нас просто вывели из себя.

Я обращался к чешским военным: разберитесь с телевидением, а они

мне: это дело гражданских. Звоню гражданским властям: прошу вас, примите

меры, чтобы не несли всякое по телевидению. Там выступали с антисовет-

скими речами, причем наговаривали, врали безжалостно. А передачи смот-

рели в Москве, и звонят, и звонят мне. Наконец, по железной дороге нам от-

правили полевой вариант телевизионной станции, станции помех – забивать

передачи других станций. Мы ее за сутки смонтировали и расположили в ле-

су на территории полка связи, в четырех длинных палатках. И чехи забегали:

что ни дадут, а на экранах все серое. Но пока я нашел, что надо прикрывать,

помехи чему ставить, времени прошло достаточно. Они давали точные адре-

са, но посылаю разведотряды – ничего нет. И вдруг случайно – смотрите, ан-

тенны стоят! Наш разведчик их обнаружил километрах в тридцати западнее

Праги. Колоссальное антенное поле на железобетонных опорах, на металли-

ческих столбах. А в подвалах, в скальной породе вся начинка. Подошли наши

связисты: “Жаль рвать, товарищ генерал. Такое хорошее, вечное устройство”.

Я говорю: давай убирай их, чтобы завтра ничего не было! Снова звонит Заха-

ров: “Ну как?” А у нас уже все в порядке».

Заезжая в советское посольство, Радзиевский недоумевал, почему здесь

цыганский табор: на первом и втором этажах человек триста, по преимуще-

ству чекисты; едят и спят на полу. Прибыли 21 августа из Москвы, все в во-

енной форме, готовились возглавить власть в каждой чехословацкой обла-

сти. Руководит офицер КГБ Санава. Поскольку Радзиевский как начальник

штаба являлся также начальником командного пункта, на него свалилось

много забот: всех надо кормить, мыть, обстирывать. А у него ни одной прач-

ки. Идет к послу Червоненко. «Есть полевой вариант: всех, кто не имеет от-

ношения к оперативному управлению войсками, отправим в лес, там разме-

стим в палатках». Послу идея понравилась, начались переговоры с Санавой. А

тот заартачился: ущемление чекистов. Посол и Санава заспорили. «Пойдем

искать хозяина», – сказал Червоненко и пошел к Мазурову. Мазуров, в выс-

шей степени уравновешенный человек, никакого комиссарствующего эле-

мента, никогда не повысит голос. Червоненко все ему выложил. Мазуров

пригласил Санаву и сказал: у меня был разговор с Москвой, ваш вариант не

пройдет, чекистам сутки на сборы. И связался с Павловским: «Группу това-

рища Санавы отправить в Москву». Через два-три дня всех чекистов вернули

на родину, кроме десятка работников резидентуры.

Проблемы были со связью. В Пражском Граде у президента Свободы по-

стоянная линия ВЧ, но неизвестно, кто ее вырубил. Видимо, чехи. Радзиев-

скому звонят по разным каналам, почему нет связи у Москвы с нашим кон-

сульским управлением и другими ведомствами. Звонит главком группы

войск в Германии генерал армии П.К.Кошевой: «Если связи не будет, я тебя

расстреляю!» «Он дядька хороший, но дурной. Раз пять меня к стенке ставил,

расстреливал… Проблема была в том, что у меня аварийная воинская связь,

она только прямая, если где-то связь уходит вниз, она уже не берет с сосед-

него луча. Получалось, что связь есть, а с дивизией соединиться нельзя, если

она не выходит из ямы. Мы делали все, что могли».

Или вот приказали арестовать Смрковского.