Чтение онлайн

страниц исчезла ложь, страшная ложь, которая недостойна культурного и та-

лантливого советского народа.

Я прошу вас, академик Келдыш, академик Лаврентьев, академик Капица – за-

явите протест против этой агрессии от имени всех ученых Советского Союза.

Я прошу тебя, мой хороший друг Женя Евтушенко, не молчи!

Если я вам сегодня это говорю один, без Юрия Федоровича, то есть без Юрия

Ганзелки, это не значит, что он другого мнения. Наоборот. Дело в том, что агенты

КГБ разъезжают по всей нашей стране, как у вас во времена сталинского террора,

чтобы арестовать тысячи наших людей, которые виноваты в том, что стреми-

лись к настоящему социализму, социализму с человеческим гуманным лицом, к сво-

боде, независимости и суверенитету народов всего мира, включая Чехословакию.

Я прошу вас – не молчите об этой страшной агрессии! 39 .

Позже станет известно, что в тот же день, 25 августа, тоже в десять утра

по пражскому времени (в полдень по московскому), когда из подвала опер-

ного театра Мирослав обратился к советским людям, в Москве, на Красной

площади, у Лобного места семерка советских граждан, по мистическому сов-

падению – в те же минуты развернула плакаты: «Руки прочь от ЧССР!», «За

вашу и нашу свободу!». Из моравской студии еще неслись в эфир умоляющие

слова, когда семерке москвичей, обращения не слышавших, но отозвавшихся

синхронно, инстинктивно, послушно собственному сердцу, чекисты заламы-

вали руки за спину и тащили к машинам.

Мы к этому еще вернемся.

…Когда я приеду в Злин к Мирославу осенью 1990 года, мы спустимся в

подвальное помещение; там на полках и в ящиках две тысячи перевязанных

тесьмой картонных папок с бумагами, собранными за шестьдесят лет путе-

шествий, сто тысяч кино- и фотонегативов, дневниковые записи, которые

Мирослав ведет каждый день с 1934 года. Как не понять глубину обиды, пе-

режитой Ганзелкой и Зикмундом. Мы не знаем других зарубежных пишущих

людей, кто бы столько лет наблюдал, изучал, любил Россию и бывал в ме-

стах, куда мало кто из советских журналистов добирался. Мирослав берет с

полки Большой русско-чешский словарь (Прага, чехословацкая Академия

наук, 1962 г.), пятый том. И, не скрывая торжества, на 248-й странице указы-

вает место, просит меня прочесть вслух. В толковании русского слова «уко-

ротить» приведен пример из повести Ивана Лаптева «Заря», изданной в

Москве в 1950 году. Реплика героя забытой, неизвестной россиянам повести

после ввода войск будет у чехов на устах: «Давно пора Брежневу хвост уко-

ротить…»

Повесть Лаптева была опубликована, когда «наш» Брежнев работал на

Украине и никакого отношения к литературному герою не имел, имена сов-

пали по чистой случайности, но в шестьдесят восьмом году чехи повторяли

друг другу эту простодушную угрозу с веселым остервенением. Пора, давно

пора Брежневу хвост укоротить!

Фотографии к главе 7

Московский правозащитник Борис Цукерман в 1968 году вступился за министра иностран-

ных дел Чехословакии Иржи Гаека

Иржи Гаек: «Я всегда говорил, что людей, в трудное время не унизившихся и сохранивших со-

весть, было больше, чем мы думаем…» 1989

Честмир Цисарж в 1968-м…и в 1998-м: «Психологический барьер тогда возник, и сегодня

нужны большие усилия, чтобы его сломать…»

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. «…Утонули люди. Но это все ме-

лочи»

У Густы Фучиковой. «Рабоче-крестьянское правительство» или

оккупационный статус? Ленарт: «Одна мысль сверлила меня: пло-

хо мы работали, если дошли до этого…» Брежнев угрожает граж-

данской войной. Как подписывали «Московский протокол».

«Неужели Чехословакия будет бороться за Кригеля?» У Ривы на

Сметанце. Петр Шелест: «Если б я был антисемитом…»

За посольской оградой, во внутреннем дворе, кипит таборная жизнь.

Сюда привозят на транспортерах «здоровые силы», как называют противни-

ков реформ, в том числе тех, кто подписался под приглашением войск. Как

беженцы военных лет, они спят на полу в кабинетах, их кормят в подвале за

общим столом. Это для посольства «свои» люди. Некоторые преданны

Москве больше, чем Праге. Они резерв «рабоче-крестьянского правитель-

ства» и возможного «революционного трибунала». 23 августа А.Бовин запи-

шет в дневнике: посол Червоненко «запросил дополнительно 150 раскладу-

шек и 100 банок красной икры» 1. Прежде, чем продолжить, позволю себе

воспоминание, не имеющее прямого отношения к нашему повествованию, но

это как посмотреть.

«Как много силы в этой маленькой женщине с четкими чертами лица и