Чтение онлайн

Я возмущенно открыла рот, собираясь сказать, что вообще-то ничего ему не обещала, но сказать хоть что-то не успела.

Ниварис, шумно выдохнув, накрыл мои губы своими.

Нежность.

Ни тени привычного сметающего все на своей пути нажима, ни привычной провокации — только нежность, от которой у меня перехватило дыхание.

Я ожидала штурма, напора, словно урагана, но вместо этого меня захлестнул океан тихого, тёплого чувства. Поцелуй Нивариса был осторожным, трепетным, и именно это окончательно выбило у меня из-под ног почву.

Я ощутила, как его ладонь скользнула мне на талию, едва касаясь, будто он боялся сжать сильнее и спугнуть. Тепло его пальцев жгло сквозь ткань.

По моей коже пробежал табун мурашек, а сердце заколотилось, что сумасшедшее.

Губы Нивариса легко касались моих, но в этом движении было столько чарующей чувственности, что у меня закружилась голова.

Его дыхание касалось моего лица, и я сама, неосознанно, подалась ближе, позволяя поцелую углубиться.

Я чувствовала вкус его губ — тёплых, мягких, с лёгкой терпкой горчинкой, будто дорогого вина. Они скользили по моим губам так медленно и осторожно, что от этого внутри всё сжималось, а дыхание сбивалось в рваные вдохи.

Его язык едва коснулся моего, и это лёгкое прикосновение оказалось сильнее любого напора — меня пронзила горячая волна, пробежавшая от губ вниз по шее, расплавляя грудь и живот. Я дрожала, будто от лихорадки, и не могла оторваться.

Я ощущала, как губы Нивариса то ласково прикусывают мою нижнюю губу, то мягко втягивают её, играют, обжигают меня, заставляя отвечать всё смелее. Он целовал меня так, будто читал моё тело кончиками губ и языка, и я таяла в его руках.

Я прижималась к его груди, чувствовала, как бешено колотится его сердце в унисон с моим. Ладонь, скользнувшая с моей талии чуть ниже, обжигала через ткань, и я сама, неосознанно, подалась ближе, почти прильнула всем телом, вдыхая его вкус и тепло.

Мир исчез. Остались только его губы, горячее дыхание и ощущение, будто меня медленно, но неотвратимо затягивало в омут желания, из которого я уже не хочу выбираться.

Ниварис сам разорвал поцелуй, едва заметно коснувшись губами уголка моих губ, словно ставя мягкую точку. Его затуманенный взгляд задержался на мне, но я не выдержала и опустила глаза.

— Давай… давай лучше я сама замешу тесто, — пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает жар.

Сердце бешено колотилось, гулко отдаваясь в висках. В голове — сплошной туман, мысли метались, путались, и я не знала, что делать дальше, куда себя деть. Поэтому уцепилась за единственное, что могло вернуть мне равновесие, — за тесто.

Я торопливо принялась месить его, сосредотачиваясь на каждом движении рук, будто от этого зависела моя жизнь. Пальцы вязли в мягкой, тёплой массе, и ритм замеса постепенно помогал успокоиться, хотя сердце всё равно не хотело слушаться и продолжало колотиться в груди, как безумное.

Когда тесто наконец стало гладким и упругим, я выдохнула, но все еще не решаясь встретиться взглядом с Ниварисом, тихо спросила:

— Что дальше?

Ниварис чуть улыбнулся, и его голос прозвучал спокойно, почти буднично:

— Теперь нужно сделать лепёшки и прилепить их к внутренней стенке камина. Я притушу огонь, чтобы они не сгорели, а тепло камня их испечёт.

Он уже двинулся к очагу, а я всё ещё не могла отделаться от ощущения его губ на своих — мягких, тёплых, настойчиво-нежных.

Решение

Дейтар

Мне удалось поймать довольно большую марзанку, но прежде чем нести её Мелиссе, я решил сначала полностью её ощипать и выпотрошить. Всё же марзанка хоть и имеет очень нежное, вкусное мясо, но вид имеет ещё тот.

А вдруг Мелисса испугается, увидев птицу с шипами? Я же не знаю, есть ли в её мире подобные экземпляры.

Пока я общипывал тушку, приметил куст малины. Вспомнил, с каким видом Ниварис преподносил Мелиссе клубнику, и решил повторить его фокус. Заодно и пару клубней раздаолы нашёл — запечь их в камине и будет прекрасный гарнир.

К домику я возвращался как настоящий герой: в одной руке тушка марзанки и клубни раздаолы, в другой — большой лист лопуха, свернутый конусом с малиной.

Но стоило переступить охранный контур, как в нос ударил невероятный аромат чего-то мучного. Похоже, Ниварис с Мелиссой не теряли время зря.

А вот когда я, открыв дверь, переступил порог, сразу ощутил совсем другой запах.

Возбуждение.

Причём и Мелиссы, и Нивариса.

Они оба возились у камина, вытаскивая из него одну лепёшку за другой. Внешне всё выглядело прилично: Ниварис шутил, а Мелисса отмахивалась.

Но запах-то был.

И между ними точно что-то произошло.

Не секс, нет — для этого аромат был слишком лёгким. А вот поцелуй вполне.

— Ого, какой гусь! — воскликнула Мелисса, обернувшись. — А как мы его приготовим?

— Кажется, это не совсем гусь, — Ниварис отлепил от стенки камина последнюю лепёшку и положил её на блюдо, которое держала Мелисса. — Больше похоже на марзанку.

— Так и есть, — кивнул я, направляясь к шкафчику с продуктами. — А приготовим мы её в камине на вертеле. Надо только натереть солью и специями.

— Ух ты! — Мелисса поставила блюдо с лепёшками на стол и тут же подскочила ко мне. — Никогда не ела птицу целиком, запечённую на огне. Только из духовки. А это что?

— Это раздаола, — пояснил я, кидая клубни в мойку. — Ниварис их сейчас подготовит, и мы запечём их вместе с марзанкой. А это тебе, — я протянул Мелиссе лопух с малиной.

— Ой… — Мелисса прижала руки к груди и соблазнительно закусила губу. — Наверное, не стоило.

— Что значит — не стоило? — не понял я её реакции.

Она что, стесняется?

— Ещё как стоило! — продолжил я, совсем не желая, чтобы моя девочка стеснялась моих подарков. — Для тебя всё самое лучшее! Поверь, что мне, что Ниварису хочется радовать тебя каждую секунду и точно не хочется слышать отказа.

— Просто… — Мелисса подняла на меня свои невероятные глаза-озёра. — Мне немножко неловко. Вы так стараетесь.

— О, — Ниварис подошёл ближе и принялся мыть раздаолу. — Не волнуйся. Мы сделаем всё, чтобы ты избавилась от совершенно ненужной тебе скромности.

Щёки Мелиссы тут же вспыхнули, и только тогда я понял, насколько двусмысленно прозвучали слова Нивариса. Впрочем, в этом был весь он.

Мелисса мигом выхватила из моих рук лопух с малиной и помчалась к камину.

Ниварис на мой укоризненный взгляд лишь пожал плечами — мол, а что тут такого? Он ведь правду сказал.

Говорить что-то ещё не имело смысла, и я вернулся к марзанке. Всё же ночь давно уже вступила в свои права, а мы так и не поужинали.