Чтение онлайн

Я подошёл к ступеньке, спустился, потом шагнул на следующую. Внизу просто какая-то звенящая тишина, которая начинала действовать на нервы. А молчуну хоть бы хны — даже не пыхтит, но хоть опять поскрипывать начал.

Чем ниже я спускался, тем холоднее становилось вокруг. Запахло плесенью, как в старых заброшенных бомбоубежищах. На стенах и ступеньках проступили тёмные пятна растительности, похожей на мох. Пыльные следы, по которым я шёл, исчезли, а на растительности их уже было не видно. Не ощутив предупреждений от шакраса, наступил на мягкое и даже чуть пружинящее покрытие. Ускорился и через пару десятков ступеней вышел на круглую площадку.

Почти в центре, повернувшись ко мне спиной, стоял молчун. Ниже ростом, чем предыдущий, но шире в плечах. Тело выглядело перекошенным, будто где-то позвонки заклинило или диски сместились. Он и стоять нормально из-за этого не мог, всё время заваливался, переступая с ноги на ногу, чтобы выровняться.

Голову он задрал вверх, будто разглядывал что-то очень интересное на потолке. Я присел, засматриваясь на потолок, и увидел нечто, похожее на гнездо, сложенное из веток и замазанное чем-то чёрным. Несколько веток, а, возможно, кусков лиан или верёвок выбились из общей массы и свисали, болтаясь перед молчуном.

А ещё перед ним лежал мёртвый «искатель», и самая длинная лиана покачивалась, уткнувшись в грудь мертвеца. Я сначала не понял, что она делает, но потом раздался чавкающий звук, а кусок лианы возле тела расширился, будто что-то в себя впитал. И эта масса, как на лифте, поехала вверх внутри… Лианой уже язык не повернулся это назвать, скорее, шланг или хобот, подключённый к насосу внутри гнезда.

Когда содержимое достигла верха, гнездо засветилось слабым бледно-жёлтым светом и расширилось. До этого тёмные стенки растянулись, и на просвет стали видны силуэты мельтешащих внутри мелких гадов. Голодных и агрессивных по отношению друг к другу.

— Приятного аппетита, — прошептал я, кивнув и спиной поднимаясь по ступенькам на фиг из этой башни. — Кушайте, кушайте…

Вернулся через минуту, в одной руке — топор, в другой — канистра с бензином. Размахнулся, рубанув боковым ударом молчуна по голове. Попал ровно туда, куда и целился, прямо в стык челюстей. Не стал разглядывать, куда вылетела «вставная челюсть» и на сколько частей разлетелась. Туда же кинул и испачканный топор и начал щедро поливать всё бензином. Молчуна, «Искателя» и особенно плотно хобот, который явно успел засосать то, что вылилось на фанатика. Шланг взбесился, начал слепо хлестать по стенам. А я уворачиваться и плескать бензин на потолок и на стены. Потом и пустую канистру туда метнул, кинул спичку и бросился вверх по лестнице.

— Пофиг, что палево, — прошептал я, закрывая за собой дверь. — Но такое счастье за спиной не нужно. Подходим по двое…

Последнюю фразу я уже сказал не себе, а сразу трём молчунам, появившимся на главной дороге. Тоже низкие и широкоплечие, в лохмотьях, через которые проглядывалось кожа и кости. Кости выпирали, а кожа приобрела эффект то ли пергамента, то ли мумификации.

Двигались они бесшумно. Если и скрипели потёртыми протрузиями, то за спиной у меня уже тоже трещало. Ещё и в дверь кто-то ударил, обдав горячим воздухом. Живучий труп, однако. Я подпёр дверь, дав ей время немного погореть, и когда дистанция для стрельбы стала более чем уверенной, выстрелил в челюсть первого молчуна.

Его голову мотнуло в сторону, а обратно он повернул уже только остатки черепа. Лоб и стёсанный выстрелом нос, а в глубине голый позвоночник с ошмётками кожи по бокам. Остатки черепа, видать, перевесили, молчун кивнул и рухнул на землю. А я тут же выстрелил во второго, даже с лучшим результатом — башню снесло полностью. Я закинул двудулку на плечо и схватился за шест с петлей.

Подхватил и крутанул, зацепив молчуну по лбу. Отбросил его и сразу же накинул петлю на шею, отталкивая его. Сам отлип от дымящейся двери, прыгнул в сторону, вместо себя протащив молчуна. И впихнул его в развалившуюся дверь, практически в объятья ещё горевшего зомби. Точнее, уже догорающего, тот вывалился и обвис на своём же собрате. Но я всё равно поднажал, зафиксировал в проходе и одной рукой перезарядил двустволку. Потом направил её вдоль шеста, как по направляющей и дважды выстрелил, контроля обоих.

— Ну, теперь уже точно все знают, что мы пришли, — я бросил шест, спокойно перезарядился. — И пришли с огнём и дробью, так что, кто не спрятался, шакрас не виноват…

Я вышел на дорогу и выстрелил в молчуна, кинувшегося из-за угла следующего дома. Первый выстрел в ноги, второй в макушку. Может, второй и лишний был — у него вместе с ногами, будто землю из-под них выбило, хлопнув мордой по остаткам брусчатки. Перезарядился и вдолбил нового молчуна обратно в дом, как только он появился на пороге. Сразу же крутанулся, пропуская ещё одного, почему-то упавшего с крыши.

Капец, теперь ведь и не скажешь, что из всех щелей полезли. Получается, как перезрелые плоды сыпятся на голову… Ещё два выстрела и ускоренная перезарядка. Ещё один — и дозарядка. Вот теперь уже реально из всех щелей — на уровне следующего дома попёрли и из окон, и из-под крыльца, и из кустов в палисаднике. Судя по плеску воды в колодце, оттуда тоже пытались, но ловкости не хватило.

Я отработал всех, правда отступил чуть ли не обратно к машинам. Старался держаться открытых и желательно уже вытоптанных мест, чтобы палить мелкую погань, если вдруг она самостоятельно скакать начнёт. От крыш тоже держался подальше, в дома не лез — на обратном пути пожгу. Всё время ждал ментального удара, но стражников пока не было, сплошняком условные «строители».

Уже почти дошёл до второй башни, как заметил двух мёртвых фанатиков посреди целой кучи растерзанных молчунов. Погнутое мачете, которым видать всё это кромсали, валялось здесь. Чем орудовал второй, стало понятно, когда я подошёл поближе — на руках у него были латные перчатки с когтями и острозаточенными вставками на костяшках. И судя по разбитым челюстям и смятым мокрицам, штука была вполне рабочая.

На площади перед башней на меня, наконец, напал стражник. Как по мне, так лучше бы не нападал, но шакрасу прям не терпелось. Первая же ментальная атака, будто наткнулась на невидимый щит, прикрывший мой мозг. Зачем он это сделал, прикрывшись моим лицом, я не знаю, с тем же успехом молчуны могли говорить, что отбивали удары латной перчаткой.

Я выругался, растирая лицо и уши — ощущения, будто меня облепили перцовым пластырем. Всё горело, но контроль над мыслями остался полностью. Несмотря на болевой эффект, шестерёнки крутились, а оба дула «коучгана» вертелись по сторонам, выискивая цель. Понять, откуда атака и спустить туда курки с поводка.

Второй ментальный удар был ещё жёстче первого. Я даже споткнулся, припав на одно колено — невидимая сволочь, налепившая на меня перцовые пластыри одним резким движением эти пластыри теперь сорвала! И стала просто уже давить, вызывая дикую головную боль. Но зато я засёк направление — давление шло сверху, словно я застрял в лифтовой шахте и пытаюсь удержать падающий на меня лифт.

Отдав контроль над болью шакрасу, а по сути просто стиснув зубы, бросился к башне. Сходу выбил дверь, чуть не споткнулся о чьё-то тело и не влетел в очередное гнездо. Или даже гнездовье — сразу три пульсирующих кокона, качали кровь из мёртвых фриков.

Пригнувшись, я бросился по ступенькам, и тут же получил третий ментальный удар. Снова споткнулся, но уже от удивления — как-то несерьёзно, закончился, что ли, перец? Или я, наконец, адаптировался? Так себе атака, словно горчичник еле тёплый ко лбу приложили.