Чтение онлайн

— Похоже, началось заседание совета великих родов, — подавшись вперёд и взглянув вверх через лобовое стекло, произнёс Михалыч. Остальные тоже рассматривали цветные сполохи в небе. Каждое полотно имело свой неповторимый рисунок, чем-то напоминавший гербы великих родов Московского полиса. — Редкий случай.

— Что ж, тогда нам стоит им воспользоваться, — тут же ответил я. Быстрый анализ имеющихся вариантов привёл меня к единственно возможному и правильному, на мой взгляд. — Поехали в Белый город, Михалыч.

— Нас даже не порог Зала совета не пустят, Свят, — неожиданно вернувшись к моему короткому имени, попытался остановить меня Мастер. — Мы сейчас в Московском полисе и здесь совсем другие правила. Не глупи, барон. Давай тихо сделаем свои дела и уедем.

Я спокойно посмотрел в глаза командира Святых и неожиданно для себя, погрозил пальцем.

— Разговорчики.

— Мы все умрём, — сворачивая к ближайшим воротам в Белый город, подвёл итог нашего диалога Михалыч. — Но это уже второй день моей заслуженной пенсии, поэтому не жалко.

Московский полис

Белый город

Зал совета великих родов

Здание, находившееся на одинаковом расстоянии от всех резиденций великих родов Московского полиса, обычно пустовало. Оно наполнялось жизнью только в те редкие дни, когда семеро самых влиятельных людей крупнейшего города Империи находили в своих плотных графиках время, которое устраивало одновременно всех. Или эти люди встречались, когда происходило нечто экстраординарное. Как в этот раз.

Слуги испуганно замерли под стенами, потому что их буквально прижимала к земле излучаемая собравшимися в зале дворянами мощь. Это было давление кристаллической связи, которое было в чём-то сравнимо даже с высшими аристократами, проживающими рядом с правителем страны на его летающем острове. Для управления подобными объёмами энергии требовалась стальная воля и идеально отточенный разум. Но далеко не каждому хватало силы воли держать подобные способности под постоянным контролем. И ещё реже хотелось это делать, когда желание размазать своего оппонента буквально пожирало изнутри.

– Это прямое нарушение соглашений пятилетней давности, Степан Яковлевич, – холодно глядя своим рыбьим взглядом на главу рода Космачёвых, произнёс граф Покровский.

Сильнейший рунник грани Воды изначально недолюбливал адептов Огня. На политической арене в том числе.

– Как ваши люди оказались в зоне ответственности моего рода? И, тем более, посмели объявить какую-то зону собственностью вашего рода?

Несмотря на спокойный тон, граф излучал настоящие волны гнева, которые ощущал каждый в зале. Внешнее безразличие Покровского легко могло смениться взрывом кристаллической связи. В любом другом месте, кроме зала совета великих родов. Здесь подобные вольности были недопустимы. Отчасти из-за статуса места, но в основном из-за того, что остальные немедленно воспользуются подобной промашкой противника.

– Нет никаких доказательств, что это действительно произошло, Сергей Алексеевич, – безразлично пожал плечами князь Космачёв и пригубил из хрустального бокала янтарное вино.

Редкий сорт из далёкой грани в окрестностях Самарского полиса. Одна бутылка этого напитка стоила больше, чем иной скаут зарабатывал за год.

– К тому же, когда на вашей территории творится такой бардак, нет ничего удивительного, что кто-то пытается навести порядок, граф.

Последнее слово было произнесено с тщательно выверенной долей сарказма и каплей презрения. Статус у всех собравшихся был равным только на словах. Помимо прямых отличий между князьями и графами, имели значение богатство рода и влияние его в полисе, личные армии, запасы ресурсов и ещё тысяча мелочей, которые складывались в систему равновесия между великими родами или её видимость. Однако, решающее значение имела сила родовых рунников и главы семьи. И в этом вопросе нюансов было ещё больше.

– Быть может вы забыли, что случилось на границе между нашими секторами в том месяце, Степан Яковлевич? – с некоторой долей снисходительности, присоединился к беседе граф Овчинников.

Этого человека все знали и опасались за совершенно непредсказуемые ходы. Приходилось постоянно ждать какого-то подвоха и сложно было понять, кого именно поддерживает Фёдор Григорьевич. Хотя каждый в душе понимал, что глава рода Овчинниковых преследует исключительно интересы своего рода.

– Так я вам легко напомню. Из-за ошибок охранной дружины вашего рода, было уничтожено два поселения земледельцев на границе защитного купола.

– Всего четыреста душ, Фёдор Григорьевич, – фыркнул Космачёв. – От развлечений ваших наследников ежемесячно гибнет не меньше людей. А ошибка уже устранена. Виновные наказаны.

– Дело не в погибших земледельцах, ваша светлость, – тонко улыбнулся граф.

Подобное выражение смотрелось на его лице настолько странно и инородно, будто глава рода Овчинниковых вообще никогда не улыбался и сейчас с трудом удерживал непривычную гримасу.

– Дело в том, что из приграничной зоны после этого ушли несколько тысяч крестьян, – охотно пояснил граф. – Земля осталась без ухода. Урожай под угрозой и мой род намерен оспорить ваше право удерживать ваш сектор защитного купола в текущем его размере.

– Размерность сектора моего рода не имеет отношения к случившемуся, – усмехнулся в ответ Космачёв. – Все детали происшествия подтверждены словами участников с обеих сторон и зарегистрированы в имперской канцелярии. Лучше расскажите нам, почему в таком растрёпанном состоянии недавно вернулся в полис ваш племянник, Фёдор Григорьевич? Мне сообщили, что Виктор был просто в ярости.

– Всего-навсего неудачная сделка, – лениво отмахнулся граф. Остальные члены совета понимающе закивали. Как и всегда в этом зале, вслух говорилось значительно меньше, чем знали члены совета. – Мальчик тяжело переживает поражения и пока не в полной мере обучился долгосрочному планированию.

– Что ж, надеюсь, это никак не повлияет на договорённости между нашими родами, – нейтрально заметил князь Горюнов, пристально посмотрев в глаза Овчинникову. – Род Горюновых со своей стороны сделал всё необходимое.

– К вам у меня претензий нет, ваша светлость, – слегка склонил голову глава рода Овчинниковых. – А вот Андрею Николаевичу хотелось бы задать пару вопросов по поводу действий гвардии его рода в последнюю пару дней. Особенно на северо-западе от полиса.

– В это время там работали дружины всех родов, ваше сиятельство, – пожал плечами глава рода Покровских. – И, как мы знаем, никто не добился нужного результата. Ближе всех были люди князя Космачёва, но они умерли.

– Мои люди запечатали прорыв из иного плана своей кровью, – резко ответил князь Космачев. – А вот почему он вообще случился в зоне вашей ответственности – вопрос открытый.

– Ещё открытым остаётся вопрос по поводу нового баронства на севере, – нейтрально добавил, до этого молчащий, граф Лазарев и вот теперь все члены совета действительно напряглись. – Я ведь правильно понимаю, что никто из нас не имеет отношения к новому дикарю?

Текущая беседа полностью отражала ситуацию в совете великих родов. Четыре ведущие роли были распределены уже очень давно, и их обладатели могли запросто пустить кровь любому, кто попытается хоть что-то поменять. Такой порядок действовал уже третье поколение и молчание трёх членов совета из семи никого не удивляло. Двое из трёх практически находились в зависимом положении от Овчинниковых и Горюновых, а третий был представителем старого рода, который последние сто лет постоянно сдавал позиции. Однако, шансом усилить себя на внешних территориях хотели воспользоваться все без исключения.