Чтение онлайн

– Останусь в образе, – буркнула я.

Дженни шлепнула меня по макушке.

– Хочешь, завтра куда-нибудь сходим, только ты и я?

– Не сочти меня занудой, но – с удовольствием, – согласилась я, хватая предложенную руку, как спасательную веревку. – Слушай, а мне обязательно возвращаться за стол и общаться с этой?

– Не хочешь, не ходи, – ответила Дженни. – Это твои выходные. Поедешь в гостиницу? Вызвать тебе такси?

Я подумала. Ехать в гламурный клуб, где шикарные женщины пьют и танцуют до рассвета в платьях, при виде которых я кажусь себе учительницей закона Божьего, либо посмотреть, насколько быстро наполнится ванна посреди моей комнаты, помыться и лечь спать. Долгие три секунды я убеждала себя, что хочу в клуб, а потом спросила:

– А завтра будет еще клуб?

– Будет.

– Тогда я в гостиницу.

– Ваше желание для меня закон. – Дженни галантно показала на дверь. – Мы живем в сказке, и я твоя фея-крестная.

– Дженни, ты сколько выпила?

– Много.

– Я так и думала.

Через двадцать минут я уже проводила ревизию мини-бара у себя в комнате и наполняла лучшую ванну в мире. Первый день в Лас-Вегасе оказался не слишком удачным. К тому же у меня есть из-за чего себя накручивать. Волнения по поводу визы задвинуты в дальний угол и позже, вероятно, обеспечат мне язву, но пока все в порядке. Отбрасывайте от себя проблемы, откладывайте на завтра заботы. Но сейчас мне – вот радость! – приходится делить номер и выходные с Сэди, и эту проблему я отбросить не могу, как бы ни хотелось.

Сняв обкромсанное платье и стянув панталоны мамаши Сэди, я опустила в ванну ногу, затем другую и присела, чувствуя себя испорченной аристократкой. Мне не хватало только «Флейка», дурацкого американского шоколада. Из английского я скучала, разумеется, по семье и Луизе, по субботним выпускам «Икс-фактора», по «Бутс», где привыкла слоняться, убивая максимум десять минут. Мне не хватало мармелада «Перси пигс», сырных палочек «Уотситс» и настоящего лимонада (ну как же они тут, в Америке, лимонада не делают? «Спрайт» совсем не то), но все это и в сравнение не идет с тем американским, чего мне будет не хватать. Вряд ли три выпуска «Званого ужина» по воскресеньям можно считать компенсацией утраченной любви. Кстати, о любви: на предусмотрительно поставленном у самой ванны столике зажужжал сотовый.

– Алло?

– Привет, это я.

Телефонные разговоры с Алексом всегда приводили меня в состояние повышенной боевой готовности. Я вообще телефоны недолюбливаю – никак не могу забыть давние звонки мамаше и доставшее вранье о том, где я ночевала. Поэтому звонки всегда вызывают у меня стресс. Но так как звонил Алекс, это был положительный стресс.

– Ты здесь? В смысле в Вегасе?

– Да, мы в «Винн», – зевнул он. – Тут классно. У Джеффа довольно заводные приятели. Я видел игровые столы, сегодня оторвемся.

– Значит, мне тебя не уговорить зайти и уложить меня в постельку? – Я сочла, что попытаться стоит. – Тут мини-бар, потрясающий вид из окна и все телеканалы. Все!

Алекс негромко рассмеялся:

– Боюсь, это плохо сочетается с сугубо мужской компанией на выходные, но завтра я, пожалуй, смог бы выбраться.

– Мы договорились куда-нибудь сходить с Дженни. – Я перебросила ногу через бортик ванны. Если бы я курила, сейчас у меня в руках дымилась бы сигара. – Но я очень хочу тебя видеть.

– Разберемся, – пообещал он. – Ты где? Я вроде слышу какой-то плеск.

– Я в ванне. – Я пошлепала по воде для лучшего эффекта. – Она замечательная.

– Ты звонишь мне из ванны и завлекаешь мини-баром и кабельным телевидением?

– И что? – Да-да, я не самая искусная соблазнительница на свете.

– Я люблю тебя, Энджел Кларк.

Представьте возникшее в животе теплое, щекочущее ощущение, ничего общего не имевшее с ванной.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я. Иногда мне страшно это произносить. Будто у этой фразы ограниченное число использований, однажды они закончатся, и тогда всему придет конец.

– Ладно, лежи в своей ванне, пока я выигрываю нам миллионы. До завтра.

– А что на тебе надето? – быстро спросила я, страстно желая удержать его подольше.

– Кожаная сбруя и банановая кожура, – ответил он не задумываясь. – Это же мальчишник. Можешь соблазнять меня как заблагорассудится, я сделан из стали, но это только потому, что завтра мы увидимся.

– Валяй, – смягчилась я, задобренная последней оговоркой. – Развлекайся, но не увлекайся. Никаких стриптизерш, трущихся о твои брюки!

– Только простые шлюхи, я понял. Ложись спать.

– Хорошо. – Я уже жалела, что вернулась в отель. Я не скучала бы по Алексу и вполовину так сильно, если бы танцевала где-нибудь на барной стойке, а Ситуация [14] охмурял моих подруг. – Увидимся завтра. И никаких шлюх.

– Ладно, обойдусь без шлюх.

Завидуй, Уильям Шекспир. Бывало ли на свете более нежное прощание двух влюбленных? По-моему, нет.

На следующее утро я проснулась, свежая и бодрая, в несусветную рань – в девять часов (по меркам Вегаса посреди ночи) – и добрых десять минут не могла оторваться от окна (шторы я открыла, не вставая с постели, при помощи пульта. В этой комнате было решительно все). Вытащив себя из кровати, я оглядела свои владения. Будь я королем Вегаса, не стояла бы в футболке со «Звездными войнами» и безразмерных розовых хлопковых трусах и не глазела бы на почти безлюдный Стрип, вскочив с утра пораньше.

Вот что получает ранняя пташка, удовлетворенно отметила я: уединение, свободу и ощущение, что весь номер только твой. Это для меня оказалось, скажем так, ново: обычно я сплю как сурок до десяти утра, но организм жил по нью-йоркскому времени, где уже был полдень, и сам посчитал, что мне давно пора принять вертикальное положение. Зато никто не видел, когда я стояла полунагой у окна. А если видел, то флаг ему в руки: наверняка это извращенец с очень мощным телескопом – ведь наш номер буквально под облаками.

Брошенные на пол сумки, туфли и пустые пакеты из-под чипсов позволяли предположить, что Дженни и Сэди заявились в номер еще до рассвета, но сейчас двери их комнат были плотно закрыты. Надувшись, я походила по огромной гостиной, посидела на диване, встала, чтобы полюбоваться видом из окна, заглянула в шкаф, включила телевизор. Прекрасно выспавшись, я не могла усидеть на месте, но не знала, чем себя занять. Можно сходить поплавать, но меня мучил голод, можно заказать завтрак в номер, но мне не хотелось оставаться в четырех стенах. Оставалось одно: отправиться на поиски приключений.

Облачившись в подходящие для такого случая узкие джинсы «Джей-брэнд» и одну из футболок «Сплендид», которые Дженни хотела выбросить, я положила в сумку мобильный и ключ от номера и вызвала лифт. Уходила я с острым сожалением – в сьюте было так красиво, но в желудке неприлично громко урчало. Прощание с нью-йоркской квартирой обещало и вовсе стать душераздирающим. «Оно и к лучшему, – шепнул мне внутренний голос. – Пора отвыкать от хорошего».

«Ах ты, зараза, – подумала я, – да как ты смеешь просыпаться, пока я даже чашки чаю не выпила?»