Чтение онлайн

– Зато бойфренд надежный, налево не бегает, – пошутила Дженни. – Ты столького достигла! Надо просто придумать, как применить этот опыт на практике. И мы придумаем! Только, подруга, не сегодня.

– Понимаю. – Я положила голову на скрещенные руки. – Понимаю. Я же не по-настоящему завидую. Мне просто паршиво. А за тебя я искренне рада.

Дженни ущипнула себя за латекс на ноге и невесело улыбнулась:

– Спасибо, дорогая.

– Сигг такой хороший. В начале вашего знакомства я думала, что он гей, но оказалось, нет.

Бармен засмеялся.

– Он очень милый. Красивый. Прикольный. А он умный? Спорю, что умный. Конечно, он модель и все такое, но наверняка умный. И голубой.

– Энджи, ты заговариваешься.

Так оно и было. Мой язык молол чепуху.

Дженни сидела с таким же выражением лица, как и во время вручения Беном ей чехла с платьем.

– Не гей! – Я помахала невидимым знаменем. – Ура!

– Ура. – Дженни наконец улыбнулась. – Еще какое ура.

– Ты счастлива, правда? Ты должна быть счастлива. Все у тебя схвачено, везде ты успеваешь, я… Что я хотела сказать? – Я наскоро провела ревизию своего ограниченного словаря в поисках нужных слов. – Я тобой восхищаюсь. Ты моя героиня.

– Энджи, – Дженни накрыла мою руку своей, – я не положительная героиня.

– Замолчи! – Я не желала ничего слушать. – Футболки с твоим портретом надо раздавать маленьким девчонкам. Они должны хотеть стать такой, как ты. Я хочу быть тобой!

– С моей задницей? – криво улыбнулась Дженни. – Ты и дня не продержишься. Гарантирую, тебе не пережить моей утренней пробежки. Ты не сможешь есть, пить и захочешь броситься в Ист-Ривер.

Я уставилась в бокал.

– Справедливо, но я честно… я просто люблю тебя, Дженни Лопес. Ты моя лучшая подруга. Иногда я чувствую себя ужасно виноватой, ведь моей лучшей подругой всегда была Луиза, но ты значишь для меня даже больше, чем она. Я могу тебе рассказать абсолютно все, и ты не осудишь и не станешь издеваться, ты меня поймешь. И это так здорово!

Дженни посмотрела на меня огромными затуманенными карими глазами. Пить днем хуже/лучше некуда.

– Ты серьезно? – Глаза в красных прожилках быстро наполнялись влагой.

– Да, – решительно кивнула я. – Серьезно. Совершенно. Ты самый лучший мой человек в любые дни. В счастливые, в черные, в трудные. Помнишь эпизод из «Секса в большом городе», когда у Кэрри застряла вагинальная мембрана и Сэму пришлось ей помогать?

– Ну помню. – Дженни сморщила маленький носик.

– Если у тебя застрянет мембрана, и ты не сможешь поехать в больницу, и Сигга не будет рядом, или его попытки окажутся безуспешны, я тебе обязательно помогу.

– Энджел, – Дженни прижала пальцы к губам, – приятнее этих слов я в жизни не слышала!

– В любое время, – подтвердила я, поднимая бокал в ожидании, когда Дженни сделает то же самое.

– А я достану твое противозачаточное кольцо, – воодушевленно пообещала подруга, чокаясь со мной. – В любой день недели.

У бармена покраснели уши.

– Если я сама не смогу вытащить, – пояснила я для него. – Из вагины.

– Еще коктейль? – предложил он. – За счет заведения?

Какой приятный человек! Кивнув и улыбнувшись, я приняла бокал и содрогнулась, когда текила обожгла мне горло. Вечер обещал быть нескучным.

– Слушай, давай такси возьмем, – лепетала я, когда часом позже мы, спотыкаясь на каждом шагу, нетвердо плелись по Стрипу. На встречу с Сэди мы уже опаздывали, и мне не хотелось видеть ее кислую мину, если мы задержимся еще дольше. Дженни обогнала бы и черепаха, а я вообще не совсем понимала, что мы делаем. Вездесущий лимузин пропал, и мы блуждали в дебрях Лас-Вегаса, ковыляя к большому белому зданию вдалеке. – Уже сто лет идем.

– Мы еще до «Белладжио» не дошли, – порадовала Дженни. – Отель кажется ближе, потому что тут все огромное. «Де Лухо» буквально в двух шагах, то есть еще топать и топать, вот. – Она широко развела руки, показывая, сколько еще топать, если я вдруг не пойму американской идиомы. Что ж, я действительно немного опьянела. Свежий воздух, к счастью, меня немного протрезвил, и я кое-как держалась. К несчастью, на мисс Лопес воздух оказал обратное действие: она зеленела с каждой секундой.

– Давай фонтаны посмотрим, – предложила она, хватаясь за стену у озера и присаживаясь, не дожидаясь моего «ага» или «не-а». Что ж, смотрим фонтаны.

Я вытащила мобильный, чтобы послать сообщение Алексу. Оказалось, у меня все еще открыт инбокс. Масса сыпавшихся со всех сторон отказов заставила меня резко втянуть воздух, как от резкого спазма. Дженни права. Должен быть другой способ. Я просто не знаю, где он и чем является. Видимо, пришло время поговорить с Алексом.

– Ты что делаешь? – Дженни отобрала мой телефон. – Не читай эти имейлы! Все настроение спугнешь. Не порти мне удовольствие от выпитого!

– Твое удовольствие вот-вот на асфальте окажется. – Я протянула руку: – Дай.

– Чтобы ты ныла и хандрила всю дорогу до гостиницы? Не-ет. – Подруга открыла сумку, посмотрела на меня с выражением «только попробуй меня остановить» и бросила телефон на дно своей торбы. Представьте, она промахнулась, и я увидела, как мой телефон рыбкой плюхнулся в фонтаны «Белладжио», образовав небольшой гейзер, и все это под звучавшую из фонтанов «Лучшее время года».

– Ой, блин…

Это был мой второй телефон, который поглотила пучина, и первый, который я швырнула не сама. И удовлетворения на этот раз я отнюдь не испытывала.

– Ничего. – Дженни сбросила туфли и кинула мне сумку. – Я достану.

– Нет! – закричала я, попытавшись ее удержать, но двигалась я слишком медленно. Или не очень хотела ее останавливать. Не успела я подняться на ноги, как она уже стояла по пояс в озере «Белладжио», внимательно рассматривая дно в поисках моего телефона.

– Фу, дерьма-то тут сколько, – брезгливо сообщила она. – Ни черта не вижу.

– Дженни, вылезай, – взывала я, не зная, плакать или смеяться. – Тебя сейчас арестуют!

– Плевать, я ищу твой телефон! – крикнула она. – Меня нельзя арестовать за то, что я классная!

Может, арест ей и не грозил, но толпу она собрала немаленькую. Прекрасные фонтаны остались верны старому девизу шоу-бизнеса, и световое шоу продолжалось, пока Дженни не выловила телефон под аккомпанемент «Белого Рождества».

– Ха! – Торжествующе подняла она мобильный в воздух. На меня это произвело немалое впечатление. – Нашла! Это тебе не мембрану из вагины достать!

– Это фигуральное выражение, – объяснила я пожилой супружеской паре в бейсболках и с поясными кошельками. – Не нужно так пугаться. Она моя лучшая подруга. – Я перегнулась через парапет и протянула руку. – Иди сюда, – сказала я, хватая ее за запястье. Дженни попыталась перебросить ногу через заграждение. – Вчера в туалете ты перелезла через перегородку высотой семь футов, а сейчас не можешь перебраться через три фута парапета?

– Я мокрая, – зачем-то сообщила она.

– Я вижу, – отозвалась я, стараясь держать ее крепче, но Дженни была слишком скользкой.

– Давай, я за тебя возьмусь, – сказала она, ухватившись обеими руками за мои запястья. – Тяни.

Но не успела я потянуть ее на себя, как Дженни оступилась и покачнулась назад, рухнув в воду и утянув за собой и меня.

Первым моим инстинктом стал чисто животный: спасти «Марка Джейкобса». Высоко подняв сумку, изо всех сил стараясь ее не намочить, я брыкалась и била второй рукой по воде, пытаясь встать. В фонтане. У самого «Белладжио». Под рождественские гимны, звучащие над озером, и подсвеченные струи, журчавшие в слаженном поющем шоу. Зрелище, претендующее на мировой рекорд.