Чтение онлайн

– Рада, что приоделась? – тихо спросила Дженни, когда мы подъехали к «Винн». Я кивнула. Рада – не то слово.

Я сразу поняла смысл тщательной подготовки, устроенной Дженни. «Трайст» – единственное место на земле, куда невозможно одеться слишком шикарно. Лилии были не только позолочены, но и выложены бриллиантами, а потом снова позолочены [18] . Бархатные барьеры растворились в воздухе при нашем появлении, и через считанные мгновения мы сидели за столиком, на котором сама собой возникла бутылка «Грей гуз» и разнообразные добавки для коктейлей. Я вертела головой, стараясь разглядеть сразу все и не показать окружающим свои трусы. Сегодня, правда, они не были большими, розовыми и хлопковыми: подчинившись «дольче»-диктату своего наряда, я надела белье от «Агент-провокатор». Сэди бы мной гордилась.

– Боже мой, а ты сегодня, можно сказать, хорошо выглядишь!

Поговори о черте – запахнет серой.

Удивление на лице Сэди немного смягчал уровень выпитого спиртного, так и плескавшегося в глазах. Она уже веселилась. Некоторое время.

Сэди заставила меня встать, повернула, держа мою руку над головой, и зашлась кудахтающим смехом.

– «Дольче и Габбана»? Энджел, кто тебя одевал?

– Я. – Чья-то рука обняла меня за талию и властно потянула назад. Не успела я пикнуть, как губы Бена коснулись моих. Еще ничего не понимая, я уже снова стояла на ногах, а Бен повторял свое приветствие для Сэди. Мне даже понравилось, но Дженни выглядела так, словно ее вот-вот ударят по лицу селедкой. Бен навис над ней, не дав увернуться, но вместо клевка в губы Дженни оказалась принимающей стороной смачного поцелуя а-ля старый Голливуд. Я застыла в растерянности, а Сэди захлопала в ладошки от удовольствия.

– Так, ладно. – Повернувшись к Бену спиной, Дженни вытерла рот тыльной стороной ладони. – Что будем пить?

– Я сейчас, – прошептал Бен, исчезая в толпе. Судя по выражению лица Дженни, его слова можно было понимать и как обещание и как угрозу.

– Ты знакома с Беном? – радостно заорала Сэди, поворачиваясь к нашему столику и громко открывая бутыль чего-то шипучего, которой две минуты назад здесь не было. Я оглядела зал в поисках спиртной феи, но никого не увидела. Вот это, я понимаю, класс. Шикарное заведение.

– С тех времен, когда занималась стайлингом, – ответила Дженни. – А ты что, с ним работала?

– Когда он занимался фотографией. – Сэди не глядя сунула мне бокал шампанского. Ладно, не все сразу. – Он из тех парней, которые без Вегаса как без воздуха, ты знала?

Я не знала.

– Что-то вы, девушки, хмурые сидите. – Сэди снова покосилась на меня. Шок на ее лице медленно переходил в одобрение. – Надо потанцевать.

– Надо, – согласилась Дженни, щедрой рукой наливая всем водки. – За Вегас.

– За Вегас, – повторили мы с Сэди.

Дневной мартинифест уже превратился в зыбкое воспоминание, поэтому из бокала шампанского в одной руке и водки в другой я выпила за Вегас, пообещав себе не посрамить «Дольче и Габбану».

Всемирно признанная истина: клуб, полный пьяных женщин, туалетов обязан иметь много, очень много. Но когда я начала посматривать по сторонам в поисках соответствующего заведения, ни одного поблизости не оказалось. Женского, во всяком случае. После трех кругов по «Трайсту» я за неимением лучшего стукнула в дверь мужского, приоткрыв, заглянула внутрь и пролетела в кабинку. Заведение шикарное, не случится же со мной ничего плохого, если я разок воспользуюсь мужским туалетом. Оказавшись в безопасности отдельной кабинки, я уже ничего не боялась, но закон подлости действует и в Вегасе: не успела я расслабиться, как дверь распахнулась и два мужских тела буквально упали на меня сверху.

– Блин, ты что, закрываться не научился?

В возникшей свалке, спихивая мужиков с коленей и одновременно натягивая трусы, я сразу узнала голос. Британский акцент, петтинг с мужчиной в общем туалете, нанесение мне эмоциональных и физических травм – ошибиться было невозможно.

– Джеймс?

– Энджел?

С платьем, задранным до талии, трусами, выставленными на всеобщее обозрение, и вытаращенными глазами я кинулась на шею Джеймсу Джейкобсу, словно неожиданно объявившейся фее-крестной. Впрочем, прошел уже почти год, а Джейкобс действительно «фея», если вы не возражаете против политически некорректного словечка 80-х, которое только старики используют.

– Снова трахаешься в туалетах? Боже, неужели случай с Джорджем Майклом ничему тебя не научил?

– Я не въезжаю в фотосалоны на машинах!

– Насколько мне известно, он тоже.

– Прикройся, женщина! Ты что, газет не читаешь? – Джеймс обнял меня с силой парня, который тренируется, поднимая хлебоуборочные комбайны под издевки и смешки. – Я же голубее неба! Можешь сверкать своей пи-и-и сколько хочешь, не поможет.

– Да что ты? – Я еще раз крепко обняла Джеймса Джейкобса и отпихнула его.

– Честное слово, я их боюсь до смерти.

– Я и забыла, каким хорошим актером ты был.

– Мне не нравится прошедшее время.

У Джеймса Джейкобса я брала интервью в те дни, когда у меня еще была работа. Под интервью я разумею случайное вытаскивание из шкафа брыкающегося и вопящего скелета, подобных которому сейчас пруд пруди. Я посмотрела на его дружка, темноволосого и темноглазого молодого человека, смотревшего преимущественно в пол и пытавшегося незаметно застегнуть ширинку. Надо же, не Блейк, с которым у Джеймса любовь. Ну и слава Богу, потому что Блейк терпеть меня не мог, да и я, признаться, к нему нежности не питала.

– Что ты делаешь в Вегасе? Пишешь для журналов или следишь за мной? – В отличие от своего друга Джеймс запихнул рубашку за пояс брюк без малейшего смущения. – Я ведь уже не сенсация.

– Не совсем. – Я протянула руку заигравшемуся с ширинкой. Всегда нужно быть вежливой. – Здравствуйте, я Энджел.

– Вы мужчина?

А иногда вежливость нужна, как собаке боковой карман.

– Нет, я не мужчина, – вырвалось у меня, и я невольно посмотрела на свою грудь, спохватившись, что подол по-прежнему намного выше трусиков. Блин, мне почти удалось не сверкать задницей целый вечер! Ладно, проехали.

– Я подумал, раз это мужской туалет, то, может… – Он пожал плечами и снова отвел глаза. М-да, это не самый острый карандаш в коробке. – Может, вы мужчина…

– Слушай, не подождешь меня снаружи? – перебил Джеймс, прежде чем я сломала себе несуществующий бушприт, тараня его дружка. – Я быстро. Возьми мне чего-нибудь выпить.

Мой новый самый неприятный мужчина на планете вымелся из туалета с надутым видом. Зато без фингала.

– Даже не верится, что это ты. – Я снова обняла Джеймса Джейкобса. Простите за клише, но нет ничего приятнее, чем обниматься с геем. Он как большой голубой мишка… Только в отличие от медведя очень следит за собой. – Как ты тут оказался?

– Да я постоянно тут, – ответил он. – Ты бы знала, если б хоть изредка просматривала свои сообщения в фейсбуке. Несколько месяцев пишу – тащи сюда свою задницу. Думал уже, я у тебя в игноре.

– Ну да, – хмыкнула я. – Я такого не делаю… практически никогда. Просто не справляюсь с потоком сообщений. Люди пишут все подряд – например, что купили новый пылесос. А тут еще собственная мать меня зафрендила, представляешь? Да, а откуда новый любимый человек? Где Блейк?

– Блейк меня бросил. – Джеймс уселся на консоль с раковинами и погрустнел. – Уже месяц. Поэтому я здесь.