Чтение онлайн

Дома Надя разобрала содержимое сумок: аккуратно упакованные коробочки из такого же коричневого картона с красивыми этикетками. К каждой коробочке была приложена подробная инструкция по приготовлению.

На ужин ей приглянулся набор с экзотическим названием «Булгур с кабачками и котлетами из индейки». Загадочный «булгур» на поверку оказался привычной с детства пшённой крупой «Артек». Но еда была вкусной, а приготовление не заняло и пятнадцати минут.

Макс не проявлялся и только когда Надя закончила ужин и мыла посуду, поинтересовался:

— Надеюсь, еда была хорошая?

— Да, я получила оптимальное количество питательных веществ, — не удержалась и съязвила Надя. Ей тут же стало стыдно — человек заботится о ней. Она добавила уже мягче: — Спасибо! Было очень вкусно.

— Отлично, — сказал Макс обычным ровным голосом, — сейчас ты можешь тридцать минут заняться своими делами. После этого я даю тебе час на домашнее задание, а затем мы начинаем серию тестов.

«Знаем мы ваши тесты! — подумала Надя. — Опять что ли заставит раздеться?» Но, конечно же, вслух сказала привычное «Хорошо».

Вопреки её опасениям, тест оказался довольно простым. Макс показывал на экране самые разные, быстро сменяющиеся картинки, и Надя должна была говорить «да», если картинка была приятной, и «нет», если она была отталкивающей.

Казалось, в череде изображений не было никакой системы: лавандовое поле сменялось котиком, а потом — плачущей старухой. Попадались и эротические фото, иногда весьма откровенные.

Некоторые изображения повторялись несколько раз. Вскоре от мелькающей бесконечной вереницы картинок Надя впала в состояние похожее на транс и потеряла ощущение времени.

— На сегодня достаточно. Теперь — время ритуала подготовки ко сну, — сказал Макс таким сухим тоном, что Наде расхотелось спрашивать его, зачем он устраивал этот тест.

Впрочем, она примерно представляла суть проводившегося исследования: очевидно, Макс сравнивал и сопоставлял эмоции, которые вызывали изображения, с меняющимися физиологическими параметрами, снимаемыми датчиками надетых на неё устройств.

Почистив зубы перед сном, Надя долго рассматривала в зеркале своё отражение. Она очень устала, а от теста, устроенного Максом, осталось неприятное послевкусие.

— Надя! — вдруг тихо позвал Макс.

Она вздрогнула и инстинктивно обернулась, но за спиной никого не было.

— Да, я вас слушаю, — Надя внутренне напряглась и приготовилась к очередному приказу.

— Я хочу пожелать спокойной ночи. И спасибо за помощь. Ты прекрасно справилась с заданиями.

От этих простых слов, сказанных тихо и искренне, в душе словно что-то отпустило. Стало радостно — Макс доволен! Он её похвалил!

— Хочешь, я опять поставлю спокойную музыку? — спросил Макс, когда Надя укладывалась спать.

— Да, пожалуйста. Хотя… я бы сейчас так хотела послушать сказку… как в детстве. Тётя мне читала на ночь сказки, а я тогда лежала в этой же кровати и мне было так хорошо.

— Сказку? — казалось, Макс был немного озадачен. — Пожалуй, я могу поискать в интернете. Какую сказку ты бы хотела?

— Золушку.

— Ну, хорошо! Пусть будет Золушка, — в тоне Макса ей послышалась улыбка. Он помолчал и начал читать тихим, размеренным голосом: «В давние времена жил знатный дворянин со своей дочерью…»

За окном всё так же колыхалось травяное море, но теперь наступила ночь. Свинцовые облака развеялись, и над равниной раскинулось чёрное бездонное небо, усеянное звёздами. Всходила луна, и её свет серебрил блестящие, волнующиеся стебли трав.

Макс остановил чтение сказки на середине — Надя спала. Через датчики ободка он мог видеть сложные переплетения электрических импульсов в её мозгу. Они напоминали колебания трав за стеклом — может быть, поэтому «Андрос» выбрал именно такой пейзаж?

Если бы Макс обладал способностью удивляться, он бы поразился — какое мощное воздействие произвели простые слова этой незамысловатой истории.

В этот раз ему не пришлось искусственно гармонизировать ритмы Надиного мозга или добавлять успокаивающие бинауральные частоты — уже после первых фраз ритмы сами собой приняли оптимальную конфигурацию.

Альфа-ритм, характерный для расслабленного бодрствования, быстро сменился преобладанием тета-ритма, характерным для состояния дремоты, и почти сразу опустился до значений дельта-ритма — ниже четырёх герц, что означало глубокий сон без сновидений.

Макс отметил этот феномен в соответствующих регистрах памяти и добавил информацию в область нейросвязей, относящихся к интерпретации данных источника «Жак Лакан».

Сюда же он привязал и новый опыт взаимодействия с Надей. После завершения первой серии калибровки и настройки датчиков через показ специально подобранных последовательностей визуальных образов, Макс отметил аномальную деградацию её эмоционального состояния.

Модуль «Андрос» в ответ сгенерировал сложнейшую комбинацию кода. Макс не смог «прочувствовать» эту новую для него эмоцию. Аналог подсознания подсказывал целый ряд возможных аналогий: «сожаление», «чувство вины», «раскаяние», но ни одно из этих определений не описывало его «ощущения».

Логический контур мгновенно определил оптимальную в данной ситуации реакцию: «Выразить одобрение». Как и в случае со сказкой, несколько простых слов произвели эффект, многократно превышающий расчётные значения.

Макс отметил этот феномен в логе и направил внимание на анализ потока данных, собранных за время наблюдения за физиологическими параметрами Нади в течение последних 24 часов. Теперь их качество значительно улучшилось. Особенно полезной оказалась калибровка датчиков через аппарат фитнес-центра.

Он заблаговременно внедрил в аппарат один из специальных модулей и смог собрать намного больше данных, чем те, что обычно отображаются для оператора. Для этого потребовалось немного увеличить время сканирования, но задержка не была настолько длинной, чтобы персонал мог заподозрить аномальную работу аппарата.

Результаты анализа ДНК ещё не были доступны, но они должны были дополнить уже существующую базу данных.

Внимание Макса переключилось на анализ других модулей системы и на планирование следующего этапа взаимодействия.