Чтение онлайн

Вернувшись домой, Надя почувствовала, что очень устала. Вероятно, Макс тоже определил это по биометрическим показателям, и он тут же провёл уже ставший привычным получасовой сеанс релаксации.

— Сегодня мы не будем делать опыты. Думаю, что тебе следует знать, зачем потребовалась поездка в Китай, — объявил он, когда Надя проснулась.

— Да! Конечно хочется!

— Хорошо. Тебе, наверно, известно, что информация от органов чувств передаётся в мозг посредством электрических импульсов, которые бегут по аксонам нейронов.

— Ну, конечно. Представляю в общих чертах. Кажется, эти импульсы называются «спайки».

— Верно. Говоря проще, это своего рода код, «Морзянка». Не имеет значения, как громко ты стучишь, — информация закодирована в ритме и паттернах этих стуков. Но не всё так просто. В случае со зрением, глаз не работает как видеокамера.

Сигналы, поступающие с миллионов «колбочек» и с ещё большего числа «палочек» сетчатки глаза, проходят там предварительную обработку слоями особых клеток. Так что по глазному нерву передаётся не готовая «картинка», а уже сжатая и частично обработанная информация.

Надя заворожённо слушала объяснения Макса.

— То, что человек «видит», — продолжал он менторским тоном, — лишь на 20–30 процентов основано на данных, отправляемых из сетчатки. А остальное мозг добавляет от себя, основываясь на прошлом опыте и контексте. Он не просто читает последовательность спайков и «рисует картинку» — он конструирует реальность.

На этом основаны все пресловутые оптические иллюзии. В действительности, это не так сложно: человеческий мозг органически предрасположен к их созданию. — В голосе Макса проскользнула улыбка. — Совсем как в том стихотворении Пушкина: «Ах, обмануть меня нетрудно!.. Я сам обманываться рад».

— Теперь понятно: вы лишь немного корректировали паттерны спайков, а мозг дорисовывал иллюзию.

— Совершенно верно. Пока мой прибор может создавать относительно простые иллюзии. Но для того, чтобы проецировать в мозг полноценные картины виртуальной реальности, мне нужно подробно изучить строение твоего мозга, точно определить конфигурацию и расположение нервов и нейронов.

Это можно сделать с помощью сканирования мозга и всего тела на специальном оборудовании. А самые совершенные на сегодня томографы находятся в одном научно-исследовательском центре в Шэньчжэне.

Ты отправляешься в субботу вечером, утром в воскресенье прилетаешь на место и отдыхаешь ночь. В понедельник весь день ты проведёшь в институте. Обратно вылетаешь во вторник утром. Прелёт занимает около десяти часов, так что поздно вечером ты уже будешь в Москве.

Очередная неделя пролетела, казалось, ещё стремительнее предыдущей. Надя уже привыкла к тому, что её день был расписан по минутам, что она уже и не представляла, как раньше могла жить в неуправляемом хаосе.

Подъём, завтрак, учёба, занятия в фитнес-клубе, подготовка к сессии и, конечно же, его программы специальных заданий — у Макса на всё был детальный план.

Даже на общение с Ленкой и другими знакомыми было отведено строго ограниченное время. Про Олежека Надя вообще забыла и очень удивилась, неожиданно столкнувшись с ним в фитнес-клубе.

— Надька! Привет! — приветствовал он её как ни в чём не бывало. — Слышал, ты фитнесом занялась, вот тоже решил записаться. Пойдём, покачаемся!

Надя замерла от неожиданности, не зная, что сказать, но тут вовремя подлетела Галина и, как обычно, с бодрым энтузиазмом стала объяснять, какие изменения она думает внести в персональную программу тренировок. Галина лишь мельком взглянула на Олежека и тут же увлекла Надю на сеанс пилатеса в особый вип-зал.

Надя дежурно улыбнулась Олежеку и отметила про себя его удивлённый, почти ошарашенный взгляд. Она боялась, что Олежек решит дождаться её и навяжется проводить домой. Облегчённо вздохнула, когда не увидела его на выходе.

В четверг она написала заявление в деканат, как приказал Макс. В качестве причины указала лаконичное: «По личным обстоятельствам» — не хотелось лишний раз врать, и так уже пришлось сказать Ленке, что нужно будет съездить к маме. С мамой она поговорила по телефону, но не сказала, что летит в Китай.

Часть ежедневных вечерних сессий была посвящена изучению китайского языка. Макс предупредил, что на первом этапе важно освоить трудную китайскую фонетику.

Надя была разочарована — за всё время занятий Макс не научил её ни одной полезной фразе. Всё, что она делала, — повторяла по многу раз отдельные звуки и слова, добиваясь максимальной точности. Она даже пожаловалась на это Максу, но он убедил её, что действует по особой инновационной методике.

Как он объяснил, на данном этапе требовалось лишь сформировать в мозгу устойчивый след — своего рода нейронный «отпечаток» каждой фонемы. Формирование слов и фраз из таких отпечатков-кирпичиков будет происходить потом гораздо легче.

Кроме того, в этой поездке знание китайского ей не особо понадобится: научный центр обещал предоствить переводчика.

В пятницу после занятий Макс дал адрес магазина-салона на Петровке, где Надя приоберела элегантный деловой брючный костюм, и удобный дорожный комплект, а также подходящую обувь и аксессуары. Космические цены, казалось, совершенно не волновали Макса — деньги волшебным образом появлялись у неё на смартфоне.

Там же Надя купила и маленький чемоданчик весёлого вишнёвого цвета. Макс посоветовал приобрести ещё и стильную сумку для лэптопа — его нужно было взять с собой.

В субботу в точно в назначенное время у подъезда её ждала большая чёрная машина. Надя ни разу не была в огромном новом международном терминале аэропорта Шереметьево и наверное потерялась там, если бы не Макс. Он сухо, по-деловому направлял её к нужной стойке регистрации.

Она хотела было пристроиться в длинную очередь, но Макс направил её к особой стойке «Бизнес и первый класс», где никого не было. Уже через минут пятнадцать она оказалась в специальном зале ожидания, куда её вежливо проводил работник аэропорта.

Он же потом сопроводил её до самолёта и пожелал счастливого полёта. Надя оказалась самой первой на посадку и вообще не видела других пассажиров, словно весь самолёт был предназначен только для неё одной.

— Добрый вечер, госпожа Надя. Добро пожаловать. Меня зовут Ли, — симпатичная бортпроводница в синей форменной униформе с широким красным поясом приветливо улыбнулась. Она говорила по-русски с сильным акцентом и странно делала ударения — как будто распевала слова.

Надя ожидала увидеть ряды кресел, но бортпроводница отодвинула дверцу и с лёгким поклоном пригласила её в отдельную кабинку с номером А1.