Я не бог. Книга XXXIV
Шрифт:
Я подбежал к Элю. Он падал, но я успел подхватить его. Рана была ужасной — тьма разъедала плоть изнутри.
— Миша… — прохрипел он. — Кажется… я накосячил…
— Не переживай, еще есть несколько вариантов!
Эх, была бы это простая рана, он бы даже не заметил. А тут… Что-то серьезное.
Петр Романов подбежал к нам.
— Неси его к Финиану! — приказал он. — Быстро! Я прикрою!
— Но…
— Давай-давай, или ты не веришь в меня?!
— Болванчик, останешься с ним, — приказал я, и детальки закружились роем над его головой.
Я подхватил Эля на руки и бросился к входу в лабораторию. За спиной слышались звуки битвы, крики, взрывы, грохот. Петр сражался один против всех.
Но у меня не было выбора. Эль умирал у меня на руках. И Лора это подтвердила.
Наверху. Ангар.
Когда Михаил скрылся в проходе, Петр Романов остался один против своего отца и четырех оставшихся агентов США.
Шансы были не в его пользу. Но он улыбнулся.
— Значит так, — произнес Петр, и его руки вспыхнули голубым пламенем. — Кто первый?
Один из агентов, татуированный громила, усмехнулся.
— Думаешь, один справишься?
— Не думаю, — Петр выпустил волну огня, заставив всех отступить. — Знаю.
Агенты переглянулись. Затем женщина сделала знак рукой.
— Он блефует. Берем его.
Они атаковали одновременно. Волны магии, физические удары, артефакты, все обрушилось на Петра разом.
Но он не отступал. Каждую атаку он либо блокировал, либо уклонялся. Его огонь танцевал вокруг, создавая барьеры и атакуя одновременно. Болванчик был отличным помощником, поглощая больше половины заклинаний.
Петр Первый наблюдал со стороны, не вмешиваясь. На его лице было странное выражение, смесь гордости и печали.
— Упрямый, — пробормотал он. — Весь в меня.
Бой продолжался. Агенты были сильны, каждый из них был магом высшего ранга. Но Петр был сильнее. Его огонь становился все жарче, все разрушительнее. Земля под ногами начала плавиться.
И тут стены дрогнули.
Все замерли. Снова толчок. Потом еще один. Пол затрясло.
— Что за… — начала женщина-агент, но не успела закончить.
Пол под ними треснул. Огромная трещина пробежалась через весь ангар. Бетон начал осыпаться. И через секунду и вовсе провалился.
Все, Петр Романов, агенты, даже Петр Первый, полетели вниз.
В темноту. В руины нижних уровней, где веселился один человек.
Лаборатория. Ритуальный зал.
Я вбежал в зал, держа Эля на руках. Финиан обернулся.
— Что случилось?!
— Его ранили! Темная магия! — я осторожно положил Эля на пол рядом с кругом.
Финиан подбежал, начал осматривать рану. Его лицо становилось все мрачнее.
— Это… это артефакт Пожирателя. Я слышал о них. Они разъедают магическую силу изнутри.
— Можешь спасти его?
Финиан покачал головой.
— Тело слишком повреждено. Даже если остановить магию, раны смертельные. Он не выживет.
— Миша… — прохрипел Эль, — ты же не думаешь, что я так быстро покину свой пост?
Конечно, нет. Ему же еще целину поднимать. Оставался еще шанс на спасение. Такой же, как у его брата. Надо сделать его питомцем, и все проблемы будут решены.
Но Финиан неожиданно воскликнул.
— Тело гуся… там же божество Войны! Оно запечатано, но все еще опасно! Если Эль попытается…
— Я попробую, — прохрипел Эль. — Лучше… умереть… пытаясь…
Конечно, никто бы ему умереть не дал. Но пусть пострадает. Ему полезно. А то он уж слишком часто хвастается своей неуязвимостью.
В этот момент в зал вбежал Валера. Он был покрыт пылью, но выглядел живым и даже довольным.
— Че тут у вас? — спросил он, потом увидел Эля. — Блин… Ты даже так умудрился накосячить?
— Чал Конерук! — Финиан схватил его за плечо. — Можете помочь?! Переселение опасно из-за божества!
Валера посмотрел на тело гуся, лежащее в центре круга. Его корона вспыхнула.
— Божество войны, говоришь? Какой пустяк, — он усмехнулся. — Я сильнее. Давайте, начинайте свое переселение. Я присмотрю, чтобы эта птичка вела себя прилично.
Финиан колебался, но взгляд на умирающего Эля решил дело.
— Ладно. Но если что-то пойдет не так…
— Не пойдет, — твердо сказал Валера. Он тоже понимал, что есть еще один вариант, но пока мы оставим его на потом.
Они вдвоем перенесли тело Эля в круг. Финиан начал читать заклинание. Другое, не то, что для гусыни. Древние слова эхом разносились по залу.
Тело гуся засветилось. Тело Эля тоже. Две сущности начали меняться местами.
И тут я почувствовал это. Божество проснулось.
Волна давящей, древней силы ударила по всем нам. Я отшатнулся. Финиан закашлялся кровью, но продолжал читать заклинание.
Валера шагнул вперед. Его корона разрослась витиеватыми узорами и стала просто огромной.
— Эй, птичка, — обратился он к божеству. — Ты чувствуешь мою силу? Ты знаешь, кто я? Так вот, слушай внимательно. Это мой младший брат. И если ты хоть пальцем его тронешь, я тебя уничтожу. Понял?
Сила божества колыхнулась, словно пробуя Валеру. Секунда. Две.
А затем — отступила.
Божество… сдалось. Вот так просто.
— Знаешь, Миша, — сказала Лора, — в очередной раз я рада, что мы не встретили этого здоровяка в его прежнем теле.
Эль задышал. Его человеческое тело обмякло, а тело гуся задергалось. Глаза открылись и из них хлынул поток черно-красной энергии.
— Я… — прохрипел он Эль. — Я жив?
— Жив, — кивнул Валера. — И теперь ты еще и с силой божества Войны. Поздравляю. Теперь мне будет не так стыдно за тебя.
Эль попытался встать, пошатнулся. Его крылья раскрылись — и между перьями пробежали красные молнии.
— Это… это ОТЛИЧНО! — прошептал он. — Я чувствую… такую силу…
— Это же целый винегрет из сил! — хихикнула Лора. — Мало того, что он верховный вампир, так еще и божество войны!
— И губернатор моего Сахалина, — добавил я.