Чтение онлайн

– Эйли, идём!

– Смотри… – обрадованно заговорила было девочка, спеша похвастаться наверняка очень важным для неё достижением, но ящерка, увы, уже исчезла. Растерянно оглядев стол, ребёнок, стиснув кулачки, делал неимоверные усилия, чтобы сдержаться, но предательские слёзы подступили к глазам, поблёскивая на ресницах, и вскоре две крупные капли медленно покатились по её щекам. От увиденного у меня невольно сжалось сердце, захотелось прижать к себе малышку, сказать, что всё будет хорошо, но разделявший нас стол не позволил это сделать, и я лишь порывисто слегка сжала её кулачок…

– Таллия! Убери руку! – неожиданно громко рявкнул Алан, перепугав меня, ребёнка и, видимо, её ящерку, так как после его крика тыльную сторону моей ладони тотчас резко обожгло. И если я осталась на месте, от возмущения готовая накинуться на мужа, то Эйли испуганно отпрянула от стола и, виновато на меня посмотрев, пробормотала:

– Прости.

– Ничего страшного, – натянуто улыбнулась я малышке и, бросив на мужчину осуждающий взгляд, продолжила, – она не хотела, просто от рёва некоторых напугалась. Уверена, мы с Огоньком подружимся, она у тебя красивая, умная и очень смелая.

– Огонёк? – с недоумением уточнил мужчина, с беспокойством поглядывая на мою руку, которую я тут же спрятала за своей спиной.

– Эйли, ты не могла бы найти Лилис, мою горничную? – ласково произнесла, проигнорировав вопрос мужа – я хотела поговорить с ним без маленьких свидетелей.

– Да, – прошептала девочка, украдкой покосилась на отца, несмело кивнула и, обойдя меня по широкой дуге, рванула к двери. Я же, не обращая внимания на жар и пульсирующую боль в руке, ровным голосом, хотя это было безумно сложно – хотелось не стесняясь в выражениях высказать всё, что я думаю о его грубости к собственному ребёнку – заговорила:

– Огонёк – это её ящерка, которая появилась из пламени свечи. Эйли очень хотела её тебе показать, но её питомец…

– Твоя рука… надо обработать, – вдруг прервал меня муж, направляясь к приземистому шкафу. Он быстро достал какую-то банку, так же быстро подошёл к столу, за которым я продолжала сидеть и, удивительно бережно взяв меня за руку, потянул её к себе, – хм…

– Лапки и хвост, – невольно усмехнулась, увидев следы преступления испуганной малышки.

– Значит, это правда, и у Эйли уже появилась саламандра, – задумчиво пробормотал мужчина, нежно, едва касаясь, размазывая по моей руке мазь, пахнущую горькими травами. От его неожиданной заботы и тихого, почему-то усталого, голоса мой воинственный пыл пропал, и я вновь заговорила, но мне уже не требовалось сдерживать свой тон:

– Огонёк напугалась твоего крика, до твоего прихода мы прекрасно втроём проводили время. Я предполагаю, ящерка защищала свою…

– Саламандра, – вновь прервал меня муж, отпуская мою руку, – я тебе предупреждал, пока Эйли не научится контролировать свои силы, тебе не стоит к ней прикасаться.

– Ты… – едва не задохнулась от возмущения, посмотрев прямо в глаза непонимающему очевидных вещей мужчине, – Эйли умная, ответственная, но очень одинокая девочка. Ты понимаешь, что из-за силы и твоих предупреждений ты сделал из неё какое-то чудовище? Пока ты не появился, Огонёк ел печенье и не собирал…

– Нельзя давать имена саламандрам, – невозмутимым голосом произнёс Алан, пытливо в меня всматриваясь, я же, чувствуя, что ещё немного – и взорвусь, сквозь зубы процедила:

– Кто сказал, что нельзя?

– Нельзя, – повторил мужчина, чуть подавшись ко мне, а я, с трудом сдерживаясь, круто развернулась и устремилась к двери, иначе наговорю много лишнего, на ходу бросив:

– Мне надо проверить состояние Дуга.

***

– Конвили ушли, – произнёс Бойд, проходя в кабинет, где я вот уже час прокручивал в голове рассказанное Эйли, но вопросов меньше не становилось, – не могу понять их мотива, зачем они подступают к замку? Чего хотят и почему именно сейчас… Алан, ты меня слышишь?

– Слышу. Конвиль всегда отличался своими странными и часто неразумными действиями, одно его нападение на Дуга не поддаётся никакому объяснению. Он будто намеренно хочет испортить и без того шаткое перемирие.

– Как Дуг? Слуги говорят, ему лучше.

– Лучше, – коротко ответил, снова мыслями возвращаясь к своей жене, поступки которой тоже не поддавались никакому объяснению.

– Что случилось? – тотчас требовательно спросил друг и выжидающе на меня посмотрел. Бойд – единственный человек, с кем я был откровенен, но сейчас я колебался, и это не осталось незамеченным, – Сесиль? Она уезжает…

– Знаю. Так всегда, когда Эйли возвращается в замок – она всё ещё боится мою дочь, – с усмешкой проговорил, невольно вспомнив утреннее происшествие.

– Из-за ожога? Девочке было четыре года, с тех пор она контролирует себя и ни к кому не прикасается, – с кривой ухмылкой произнёс побратим, не скрывая своего отношения к Сесиль, – да и под рукавом ничего не видно.

– Утром Эйли обожгла Таллию, – задумчиво протянул, успев заметить, как поморщился Бойд, и, предугадывая его вопрос, продолжил, – моя жена обвинила меня в том, что произошло, и сказала, что моя дочь одинока и я своим отношением сделал из неё чудовище.

– Что?! – потрясённо выдохнул Бойд и, с недоумением на меня уставившись, медленно чеканя каждое слово, произнёс, – ты говоришь о своей жене? Таллии Девон, ярой противнице всех одарённых?

– Моя жена – не Таллия Девон, – наконец вслух изрёк то, что не давало мне покоя вот уже второй день.

Глава 17

– Что значит – твоя жена не Таллия Девон? – ошеломлённо промолвил Бойд и, чуть подавшись ко мне, едва слышно добавил, – ты думаешь, её подменили? Ты видел на её теле знак?

– Видел, он старый и сделан при рождении… только это меня и сбивает. Либо у Девона было две дочери, либо Лавастин нашёл похожую девушку и каким-то образом поставил знак принадлежности роду на плечо моей жене.

– Зачем это ему?

– Не знаю, пока нет предположений, – вполголоса протянул и, выдержав небольшую паузу, продолжил, – я видел Таллию там… в её замке.

– Ты снова смотрел глазами саламандр?! Ты мог лишиться зрения! – тотчас взревел друг, зная, как долго я восстанавливаюсь после магического слияния. О том, что возможно смотреть глазами саламандр, я узнал всего полгода назад. Это случилось в лесу на охоте и, если бы рядом не было Бойда, домой я бы не вернулся. После я всего дважды повторил это слияние, и каждый раз моё зрение восстанавливалось всё дольше.

– Я должен был выяснить, кто будет жить в моём замке, – объяснил свой поступок другу, устало закрывая глаза, и мысленно вернулся в комнату Таллии, где моя будущая супруга дожидалась своей участи. Ее клятву – убить меня и уничтожить весь мой род – я помню слово в слово до сих пор…

– Выяснил? – насмешливо бросил друг, зная, что я не смог бы отказать его величеству, понимая его замысел и поддерживая идею.

– Да, – усмехнулся в ответ, откидываясь на спинку кресла, – и сейчас вижу, что Таллия Девон и моя жена будто два разных человека.