Я не люблю пятницу
Шрифт:
— Нет, Петер. Без меня, пожалуйста. Я устал.
— Конечно, отдохните немного
— Нет. Я собираюсь много отдохнуть.
— Понимаю. Может завтра?
— Может.
Мне стремительно плохело и, не тратя силы на разговоры, я направился к дому, где мы до этого ночевали. Нагуаль шел рядом. Лицо у Эрлика было белым, как мел и покрыто крупными каплями пота. Я хотел спросить, как он себя чувствует, но язык отказался повиноваться. Перед глазами плыли разноцветные круги. Я сделал еще несколько шагов и потерял сознание.
***
— Не двигайся.
Я лежал на животе на широкой лавке. Из моего положения была видна только часть комнаты. Шагах в пяти от меня на такой же лавке лежал Эрлик без рубашки. Я подумал, что если моя спина выглядит так же, как его рука, то я себе не завидую. Полина производила какие-то операции над моей спиной, но своего тела ниже подбородка я не чувствовал.
— Что там у меня?
— Плохо, — немного помолчав, ответила чародейка.
— Так же, как у Эрлика?
— Нет. У Эрлика хуже. Но он нагуаль. Он выкарабкается.
— А я, значит, нет?
— Я этого не говорила, — Полина присела на корточки, чтобы я видел ее лицо. — Послушай, Питер, все очень серьезно, но пока еще не смертельно. Главное — меньше двигайся, чтобы кровь не так быстро разносила заразу по телу. Женщины из деревни уже готовят лекарства. Они знают о нежити больше, чем я. Все обойдется. Просто меньше двигайся. А для этого — выпей отвару. Ты его выпьешь и заснешь. Так будет лучше.
Отваром она, поила меня с ложечки, потому что голову я поднять не мог. После этого я заснул.
***
Очнулся я уже здоровым и бодрым. Повертел головой — в комнате никого не было, даже Эрлика. Соседняя лавка пустовала. Я сел, завернувшись в простыню. На мне была надета только собственная кожа. Жутко хотелось пить. Еще больше хотелось есть, но разгуливать по дому голышом в поисках пропитания, наверное, не стоило. Кто знает — какие тут нравы и обычаи. В деревнях, я слышал, очень строго относятся к вопросам морали и нравственности. Сзади хлопнула входная дверь.
– - Полина, — крикнул я, оборачиваясь.
Это была не Полина, а Каринэ с ведром воды.
— Очнулись? Как вы себя чувствуете?
— Как чемпион. У вас нет тут парочки медведей, чтобы я мог побороться с ними до завтрака?
Она счастливо засмеялась.
— Нет. Всех, которые были, Эрлик уже заборол.
— Жаль. Тогда хоть к завтрашнему утру наловите. Где Эрлик, как он?
— Да он еще четыре дня назад встал.
— Четыре? А сколько же я спал?
— Шесть дней. Я постоянно вас отваром поила, чтобы вы двигались меньше.
— Понятно. А теперь-то мне двигаться можно?
— Конечно.
— Тогда я хотел бы получить назад свои штаны.
Она прыснула в кулак, как девчонка.
— Сейчас принесу.
— Это были не мои штаны. И рубашка не моя. И куртка. Все было не мое.
— А где мои вещи?
— Мы сожгли все вещи. И ваши, и других людей. А металл очистили огнем. Иначе это все может начаться у нас. Через год или через пять лет или через десять.
— Ясно. Отвернись, я хочу одеться.
Мне показалось, что она расстроилась. Едва я успел натянуть штаны, как зашла Полина.
— Ба! Пробуждение героя! Как себя чувствуешь?
— Когда съем лошадь, мое счастье будет абсолютным и безоговорочным.
— Ой! Я совсем забыла! — Каринэ схватила ведро и юркнула за дверь.
Полина лукаво посмотрела ей вслед, но сразу же посерьезнела.
– - Питер?
— Да?
— Ты меня извини, я тут в твоих вещах немного покопалась — нужна была карта.
— Не могу сказать, что мне это нравится.
— Я понимаю и прошу прощения. Это не все. Кроме карты я нашла письма к конунгам…
— Ну?
— Я их прочитала.
— Это я понял. Дальше.
— Помнишь, Петер говорил, что тут где-то есть гномья артель? Я его подробно расспросила и вот что выяснила — там гномы и цверги разрабатывают золотую жилу. Работают вахтами: полгода — гномы, полгода — цверги. Это ничейная земля, потому они так и договорились. Так вот — через неделю вахты меняются и на новую заступают цверги…
— Ты же понимаешь, что эти письма не дают никакой гарантии. Эти конунги мне ничего не должны.
— Понимаю. Но попытка — не пытка. Если получится, то мы сэкономим кучу времени. До прохода и вправду очень далеко идти. Фэйлинн обманул меня. А может, и сам не знал.
— А чем нам цверги помогут?
— У них обязательно должен быть прямой ход в Сиут. Или портал. Они там уже полторы сотни лет горы ковыряют и ничего не вывозят. Если не в Сиут, то в какой-нибудь другой город портал есть. Но Сиут ближе всего.
— Полина… — в комнату влетела запыхавшаяся Алиса. Увидев меня, она сбавила скорость и громкость. — Привет, Питер.
— Привет, Алиса.
— Полина, у меня получилось!!!
— Подожди немного, Алиса. Так что ты скажешь? Согласен использовать письмо?
— А что по этому поводу думает Виктор?
— Виктор?! — Полина внезапно захохотала. — Уверяю тебя, Питер, что Виктор сейчас не думает. А если и думает, то не по этому поводу и совсем не тем местом, которым положено думать.
— Полина! Как ты можешь так говорить?! — Алиса выглядела крайне возмущенной.
— При помощи речевого аппарата, — чародейку все еще разбирал смех.
— Стоп, девочки… Я что — то пропустил?
— Довольно многое, — Полина вытерла выступившие слезы. — Мы тут согласились оказать Петеру еще одну услугу…
— Ты! Ты согласилась!
— Хорошо — я. Но и остальные не больно-то и сопротивлялись.
— Кто-нибудь объяснит мне, в чем дело?
— Может ты заметил, что женщин тут гораздо больше, чем мужчин. А детей — очень мало. После недавних событий осталось еще меньше. Деревне нужна свежая кровь. Не в вампирском смысле этого слова. Вот Петер и попросил помочь. Ты ведь все равно не мог пока никуда двигаться.