Чтение онлайн

— Если я правильно понял…

— Ты правильно понял. Им нужны дети. Деревня умирает. И сейчас наши мужчины трудятся на ниве воспроизводства маленьких волчат.

— Каких волчат? Виктор и Фрай — люди, Альф — полуэльф, а Эрлик вообще нагуаль.

Это ничего. Вервольфы — древняя раса. Их кровь гуще и сильнее нашей и свое возьмет. Так, во всяком случае, говорит Петер, а он знает, о чем говорит. Что касается Виктора и Фрая, то их дети будут стопроцентными вервольфами. Насчет Альфа и Эрлика он не уверен, но деревне нужны любые дети. Ты знаешь, что от союзов женщин человеческой расы и нагуалей всегда рождались великие воины? Более великие, чем их отцы. Не более сильные, не более быстрые, не более выносливые, но более великие. А эльфья кровь имеет тенденцию набирать силу и проявляться через много–много поколений. Петер это знает. Хватит о них. Давай о тебе поговорим…

Алиса внезапно вскочила и вылетела на улицу, громко хлопнув дверью. Полина проводила ее задумчивым взглядом.

— Черт! Похоже, возникла проблема. Девочка-то к тебе неровно дышит. Я догадывалась, да присмотреться времени не было.

— Ты и меня в рабство продала?

— Говори, да не заговаривайся, — чародейка глядела серьезно. — Видел Каринэ? Ей тридцать пять. Для оборотня это даже не возраст. Она будет так же выглядеть и через пятьдесят и через сто пятьдесят лет. Но если она сейчас не родит, то очень скоро — уже лет через десять–пятнадцать не сможет рожать ни вервольфов ни людей. Только волков. Волков, которые навсегда останутся волками.

— Но у них же есть мужчины?

— Тут все не так просто. У них женатые мужчины и замужние женщины не могут вступать в другие связи. Это не мораль, а физиология. А свободных мужчин здесь нет. Только люди, но они уже слишком стары. Зато очень много незамужних женщин и вдов. Так что Каринэ не найдет мужа, пока не подрастет следующее поколение. Лет двадцать, как минимум. Ну, может, конечно, еще кто-нибудь забредет. Кто-нибудь, кто не будет испытывать к ней такого отвращения… Она, между прочим, шесть суток тебя выхаживала…

— Да причем тут отвращение! Ничего подобного я не испытываю. Наоборот — она мне нравится, просто… — я беспомощно посмотрел на дверь.

Там стояли Каринэ и Алиса.

Алиса развернулась и медленно вышла.

— Понятно, — невесело усмехнулась Полина. — Я пойду успокою девочку.

Проходя мимо Каринэ, она ободряюще похлопала ее по плечу. Наверное никогда в жизни я не чувствовал себя таким идиотом. Хозяйка смотрела на меня, не отрываясь. Просто стояла и смотрела, теребя передник. Я поднялся и тоже направился к двери. Ее взгляд погас. Подойдя вплотную, я погладил ее по бархатистой щеке. Когда пальцы скользнули к затылку, глаза Каринэ затуманились.

— Накрывай на стол, Каринэ. Я очень голоден и хочу вначале поесть.

Полина уже отошла шагов на десять от крыльца.

– - Эй, погоди!

Чародейка остановилась и подождала, пока я подойду.

— Скажи, Полина, а тебе-то самой каково?

– - Не поняла.

— Ты же знаешь, что Виктор тебя любит. На какой-то момент мне показалось, что и ты к нему неравнодушна. Каково тебе было укладывать его в чужую постель? Или тебе и вправду все равно?

— Знаешь что, — вскипела она, — не суй свой нос, куда не просят. У меня с Виктором сложные отношения, которые…

– …тебе абсолютно непонятны, — докончил я за нее.

— Ты мысли читаешь?

— Нет. Просто недавно я слышал эту фразу от человека безнадежно влюбленного в женщину, которая любит расхаживать с голой задницей перед компанией малознакомых мужиков.

Получи, сука бессердечная.

Полина взглянула на меня с неприкрытой ненавистью.

— Да пошел ты, моралист хренов. Если бы не я, то вы бы передохли, изощряясь в хороших манерах. И уж во всяком случае, не тебе, Питер Фламм, говорить мне о морали. Многие знают о резне в Хаттори…

— Ай–я-яй… Не к лицу воспитанным дамам такие выражения. Вас что, в портовом кабаке растили?

Вся ненависть мигом улетучилась. Чародейка печально посмотрела мне в глаза и тихо сказала:

— Да. Именно там. В портовом кабаке "Хромая акула" в славном городе Марракеш. Знаешь такое заведение?

Она спросила чисто символически, но, по странной прихоти судьбы, я знал. Я знал, и все это очень многое объясняло.

— Виктору известно?

— Если скажешь — я тебе твои же кишки скормлю.

Мама дорогая! Как все запущенно оказывается.

— Ладно. Потом поговорим как-нибудь. Мне надо возвращаться.

Не пройдя и пяти шагов, я услышал за спиной:

— Питер!

— Да?

— Мне очень хотелось им помочь. Не за что-то, а просто так. Они мне очень понравились. То, как живут здесь и вообще… А единственное, что им было нужно, я им дать не могла. Это я упросила Виктора… Ты не скажешь ему о…

— Нет, не скажу. Успокой Алису, а то она меня точно отравит. С нее станется. Чего она, кстати, прибежала? Что там у нее получилось?

— Ерунда. Пока все заняты, я ее магии обучаю.

— И как?

— Способности есть, но очень–очень слабенькие. Восьмой класс… в лучшем случае восьмой. Как у средненького полуэльфа. Иди, тебя ждут.

— Я знаю, что ты сейчас со мной потому, что тебе меня жалко, — Каринэ свернулась клубочком и сейчас казалась очень маленькой, хотя была даже чуть выше меня. — Но это ничего. Я тебе все равно очень благодарна.

— Не говори глупостей. Ничего мне тебя не жалко. Это Полине тебя жалко — она женщина. А я даже не понимаю, почему должен тебя жалеть.

— Врешь ты. Я знаю, что врешь. Но и за это тоже спасибо. Теперь я рожу сына. Или дочь. А дальше все будет хорошо.

— Ну… чтобы ты не расстраивалась… не всегда получается забеременеть.

— Глупый ты. Мы же не люди… не совсем люди. Так что все получится. А как — не твоя забота. Ты действительно так любишь эту маленькую женщину?

А я что, действительно люблю Алису? В таких выражениях я о наших отношениях и не думал никогда.

— Не знаю, — я немного поразмыслил и понял, что совершенно случайно сказал правду.

— Тяжело тебе будет. И ей тяжело.

— Ты что же — будущее предсказываешь?

— А тут предсказателем быть не надо — и так все видно.

— А что еще видно? — мне стало интересно.

— Очень разные вы. И изнутри разные, и снаружи. И каждый — не тот, кем кажется. Редко судьба таких людей вместе сводит. Еще реже — оставляет вместе. Но если уж один раз свела, то это навсегда. Как бы ты счастлив потом не был, но ее ты уже никогда не забудешь. И она тебя не забудет.