Чтение онлайн

Блэк не удержался на ногах, пошатнулся и присел, закрыв лицо руками. Но разум жалел своего хозяина, и подкинул ему «спасительную», пусть и неверную догадку.

— Ты усыновил Гарри?! — Сириус поднялся. — Как ты посмел, Северус? Джеймс терпеть тебя не мог. Ты же проклятый Пожиратель, дружок Беллы… Альбус позволил такому случиться?!

Папа хмыкнул.

— Ни за что не поступил бы так с отпрыском великого Поттера…

Но несчастный не слушал.

— Это ты его Круциатусу обучил? Аваде? Ты представляешь, что наделал? Он убил человека, разорвал свою душу!

Последние слова заставили меня усмехнуться, но внезапно горячность Сириуса охладил Драко.

— Мда… — протянул приятель, явно догадавшийся обо всем, о чем догадываться не должен был. — Не смотрите на меня так, мистер Блэк, — он почти смеялся, — продолжайте!

Мне не понравилось выражение лица Малфоя, на мгновение на нем промелькнуло отвращение, но не обычное, малфоевское, а какое-то… другое, незнакомое лично мне. На мальчишку уставился не только Сириус, но и все остальные.

— Ты кто? — спросил Блэк.

— Я? — переспросил он уж как-то совсем весело. — А вы разве не слышали? Нет? Да уж лучше вам не знать, раз такой расклад…

— Драко! — громко одернул крестника отец. — На выход. И не забудьте мистера Уизли, у вашего друга шок.

— Его захочешь, не забудешь… — ответил Драко и толкнул рыжего в спину. — Пошли!

Проходя мимо, приятель наклонился к моей голове и прошептал в ухо:

— Псих! Без нас сыграть не мог?!

Как по мне, шок заработал не только Рон, но и блондин.

— Уизли? — продолжал поражаться Сириус. — Слизеринец?

Оставшись наедине с беглецом, я решил не мучить его еще больше, не видел ни смысла, ни причин. Мне он ничего плохого не сделал и ничем не угрожал.

— Мистер Блэк, Гарри Поттера нет уже очень давно. Да и не было его никогда. После того, как Волдеморт убил мою мать, меня забрал к себе… мой настоящий отец. Я не усыновленный, родной. По этой причине Альбус Дамблдор не имел никакого права решать мою судьбу. Первые газеты с сообщениями об исчезновении Темного Лорда вышли в тираж с фамилией «Поттер», но вскоре были изъяты из продажи, в них внесли изменения, позже их внесли и в мои документы. Мать наложила на меня какие-то чары, меняющие внешность, но были они ненадежными, или плохо наложенными… — я вздохнул и посмотрел прямо в глаза растерянного Сириуса. — Я никакой не Поттер. Мне тринадцать лет, зовут меня Гарольд Северус Снейп, мой отец перед вами, и это меня не расстраивает так, как вас…

По грязной щеке Блэка катилась скупая мужская слеза.

— Лили… — шептал он, качая головой. — Глупая женщина! Она бы вышла за твоего… отца, сделай он хоть шаг ей навстречу. Но Сев кроме как «грязнокровка» и слова в её присутствии выговорить не мог. Глупая, глупая женщина… Эй, родитель Гарри Снейпа!

— Да? — лениво откликнулся папа, пряча палочку в нагрудный карман.

Крестный подошел к нам вплотную, неуверенно погладил меня по волосам и спросил:

— А сейчас, в эту минуту, тебе есть что сказать?

Одернув рукава, отец сцепил руки за спиной и задумался. Мне даже в голову не могло прийти, что он может размышлять над таким вопросом, да еще перед таким человеком.

— Соболезную, Сириус, — глухим голосом ответил отец и в комнате будто похолодало. — Соболезную…

Равнодушный, безучастный человек соболезновал потере Блэка тринадцатилетней давности, повинен в которой он сам, но чего ему стоили эти слова, как оказалось, знал не только лишь я.

— Спасибо, — ответил Сириус и отошел тень.

Отец в очередной раз встретился со своим прошлым и я, понимая, что эта история закончится не лучше, чем история с Ремусом, оглядывался на поникшего крестного и жалел его всем сердцем…

* * *

Никто никому не рассказал о том, что произошло вчерашним вечером, а плохо соображающего Уизли успокоил Драко — заварил в их спальне мятный чай, капнул в чашку немного Умиротворяющего зелья и поведал то, что его попросил рассказать мой отец. История любви и предательства в исполнении красноречивого Малфоя тронула мальчишку, а отсутствие доверия к директору и наличие уважения к декану — заставили молчать. Неприятно поразило его и бездействие Дамблдора, и легковерие собственных родителей, пугающих его Сириусом каждый раз, когда еще маленький Рон капризничал, наотрез отказываясь есть пшеничные лепешки с морковью или ругался с братьями.

— Вот вырастешь таким, как Блэк, еще наплачешься! — любила повторять Молли.

Её сын вымахал в крепкого и сильного мальчишку, но смысл материнского предостережения остался для него тайной даже после встречи с этим самым Блэком. Могу предположить, что миссис Уизли и сама его не понимала, просто хотела приструнить непоседу. Ну а моё мнение — женщина была права. Нельзя быть таким, как Сириус, таким доверчивым, ведь на каждого верного Блэка, то есть Рона, вполне себе может найтись и Питтегрю, то есть я. Однако подобные мысли посещали лишь мою больную голову, и облекать их в слова я не собирался, никогда.

Мне предстояло носить еду крестному, обмозговывать планы по его транспортировке в более безопасное место и вести с бесхитростным Блэком душещипательные беседы, наставляя его на путь истинный. Сивый уже пустил слух о беглом преступнике и его возможном местонахождении на территории школы Хогвартс. Наживка для Ремуса должна была сработать со дня на день. Понятное дело, вот–вот об этом прознает и Дамблдор, а потому я шел в атаку, уподобившись настоящему домовому эльфу. Хельга была сослана нами в изгнание — домой. Потомственный домовик семьи Блэков, а значит и мой тоже, это слишком явный намек на нашу с отцом дружбу с теми, против кого Сириус воюет почти с пеленок. После отбоя я крался в хижину, словно вор под покровом тьмы, на практике применяя все скрывающие чары, которые только знал. Однако Сириус почти всегда молчал, осматривая меня с ног до головы, как заморскую зверюшку. Он благодарил меня за пищу и изредка интересовался, почему я ему помогаю, ведь для меня его лучший друг Джеймс — никто, вечный соперник моего отца, и только.

— Ремусу я тоже не понравился, — ответил я как-то, расставляя тарелки на столе. — И друзья ему мои не понравились.

— Да нет же, Гарри! — возразил он с горячностью. — Просто ты не… не Поттер…

— Вот–вот, вы как он говорите.

Гладко выбритые щеки Блэка порозовели. Смущенный и пристыженный, мужчина попытался оправдать якобы друга.

— Наверное, вы поссорились?

— Да нет… — я пожал плечами. — Говорю же, Снейп ему понравиться не мог.

Сириус стал просто красным, и чтобы сменить тему, нарочито небрежно спросил:

— А кто твои друзья?

— Малфои, другие дети бывших Пожирателей, отец…

После моих слов небрежность покинула Блэка на веки вечные, он весь подобрался и прошептал себе под нос:

— Тот симпатичный бледный мальчик…

— Драко Малфой, сын дяди Люциуса — мой лучший друг.

— Дядя?! Племянник Беллы? Почему? — спросил он тихо, и мы оба поняли, что суть вопроса сложнее, чем он сам.

— Я ненавижу Альбуса Дамблдора и всех, кто его не ненавидит. Малфои всегда были рядом, я рос у них в доме. Три раза в день я сидел с ними за одним столом. И это тетя Нарцисса научила меня читать, а её муж и сын — летать, а каникулы я проводил, в основном, с Гойлами и Крэббами, а на Рождество мы с отцом…