Чтение онлайн

— А вот откормить тебя не мешало бы! Кости торчат, дотронуться страшно. Девчонок отпугивать удобно, наверное?

— Вы на себя посмотрите… — я обиделся.

— Сравнил, я ж не курорт покинул, Гарри, — он хохотнул. — Азкабан!

— А я… а я… Грифиндор!

Посмеяться с самих себя и такого странного разговора впервые встретившихся людей, летом он посетил дом на холме всего два раза, нам помешало мини землетрясение. По крайней мере, это первое определение произошедшего, посетившее мою голову. Стены завибрировали, пол покачнулся, по нему даже волна пошла, оставив после себя трещины и дыры от отлетевших кусков каменной плитки. Поднявшись на ноги, я увидел, что из нас двоих удивленным выглядел только один.

— Дамблдор… — пробормотал мужчина, отряхивая каменную крошку с брюк. — Опомнилась, чертяка старая!

— Это как?!

— Ты б не в потолок лучше пялился, Гарри, а в окна! Твой отец не откликнулся на три его письма, накануне последнее порвал…

— Он там… лично?

— Нет, его призрак. Разумеется, лично!

— Но почему не откликнулся?!

Рудольфус с подозрением сощурился.

— Слушай, а вы с отцом ладите? Ну, общаетесь хоть?

— Не вашего ума дело! — ответил я грозно и нахмурился.

— Ладно–ладно, копия Северуса даже отвечает так же, как и Северус… — Но игнорировать мою злую физиономию мужчина не стал и продолжил. — Ты отца давно видел? У него что-то с головой случилось, точно тебе говорю. Какой с него шпион? Полноценный директор, хоть сейчас на доску почета! Альбусу его раскусить в таком состоянии, как пальцем щелкнуть… так хоть два дня выиграли, на подготовку. Милорд ему приказал сидеть в школе и не высовываться, от греха подальше, и как результат — Альбус с армией. Догадался, болезный, что за нос водят!

— Но почему не министерство, почему школа…

— Серьезно? В школе — ты!

Меня всего затрясло.

— Всё у нас получится, мальчик, не переживай… — пробормотал он, испугавшись моей реакции. — Защиту милорд изобрел, не один день думал, и даже не год, у него было много времени. Подобная магия Дамблдору не известна, она никому не известна.

Вообще-то, боялся я не за себя!

— Где котел?! — белобрысая макушка Роули просунулась в дверную щель. — Почему трещины в полу? Непорядок.

Рудольфус с раздражением махнул на него рукой.

— Будет котел, будет! — крикнул он. — Ты хуже своего дядьки! Может, нам еще подмести?!

Дверь захлопнулась, чтобы открыться спустя пятнадцать минут. Группа магов стала в круг, закрыв собой огромный котел, окна заволокло черным дымом, и я принялся читать заклинание. Объем зачитать предстояло нехилый, древние явно никуда не спешили, выдумывая магию жизни и смерти. Однако не я один украдкой поглядывал на двери в ожидании Барти, до сих пор не скинувшего личину старого аврора. Нам не хватало крови врага, и мужчина был послан в подземелья за… кем-нибудь. Разве кровь Минервы — не превосходный вариант?

— Они уже идут… — прохрипело тельце на руках Элис. — Молодец Крауч, молодец…

Они? На кой черт нам «они»?! Мне нужна лишь пара капель крови, а не головная боль!

— Гарри, подожди минутку, подожди, дорогой мой… — попросил Волдеморт. — Северус, встреть гостя.

Я с силой захлопнул книгу, чихнул от поднявшейся пыли и смирился — без проблем и жизнь не жизнь. Моя, так точно.

Отец удивленно вскинул брови, коротко кивнул и взмахнул палочкой. Створки дверей распахнулись, но первым в зал ступил не Барти, он маячил за спиной гостя и держал впереди себя палочку, а… Сириус!

— Пытался замок отпереть, освободитель пленных нашелся… Милорд, он в замке с самого начала прятался, защита цела, я проверил. Гарри, ты уже начал?

— Как начал, так и закончил… — недовольно брюзжал я. — Нельзя было просто крови взять? Барти!

Элис хихикнула.

— Он думал, так веселее. Ну чего вы, так ведь действительно веселее! Ой, простите… — она опомнилась и пробормотала в сверток. — Простите…

Темный Лорд только вздохнул.

— Какие люди… — раздался безжизненный голос человека, готового умереть и желающего сказать на прощание хоть пару слов. — Весь цвет общества! Гарри, крестничек, чего ж ты крестного на мероприятие не пригласил, а? — возмутился мужчина. — Забываешь родственников, забываешь…

— Ты мне никто, и я тебе тоже. Поэтому у тебя нет причин для расстройства, успокойся, Сириус. Можешь оскорблять, конечно, — я пожал плечами, — но советую не тратить сил впустую.

— Что, пригодятся? — спросил он и выпрямился.

— Да нет… расслабленным умирать не так больно. Милорд? — наши с ним глаза встретились. — Можно?

— Тебе все можно, Гарри.

— Ну что же, раз получил разрешение… — крестный храбрился изо всех сил, но смерть пугала его и голос дрожал. — Матери передать чего? Ну, там, привет, или поздравления какие?

— Что мне передавать? Зачем? Ой, это ты, братец? — наигранно удивилась Белла. — Какой сюрприз! — и хлопнула в ладоши. — Впрочем…

Женщина обошла его стороной, быстро потеряв интерес к неинтересному, и упала на колени перед хозяином.

— Победа за нами… — выдохнула она шепотом. — Навеки.

Спустя мгновение Беллатрикс просунула руку под корсет и вытянула целую стопку окровавленных указов и распоряжений, подбросила её вверх и листы бумаги закружили в воздухе, как бабочки, ознаменовывая свободу, добытую кровью. Они кружились над нами, не падали, и взгляда от них оторвать не мог никто. Нам казалось — это души погибших во имя цели хотят увидеть, как начнется новая жизнь и не уходят, не могут. Земли не достиг еще первый листок, когда Сириус умер.

— Скажи ей, мне не жаль… — прошептал я, сделав пару шагов в его сторону. — Авада Кедавра…

Не обязательно громко кричать и много разговаривать, если хочешь убить. Полные боли глаза крестного заставили сердце екнуть, конечно, оно словно в истерике забилось, но на долю секунды, затем — покой. Наверное, не будь Блэк таким человеколюбивым, таким правильным, и не реши он освободить пленников вместо того, чтобы подкрасться незаметно и сорвать обряд… да нет, такого быть не могло. Правильные люди — предсказуемые люди.

Обряд прошел, как положено, никто меня не перебил, все молчали в ожидании чуда и оно произошло. Кость отца, кровь врага и плоть слуги — отрубленная Беллой рука Каркарова, по локоть, со всеми перстнями и кожаным ремешком на запястье. Он не перестал быть слугой даже после предательства, у него духа не хватило на собственное освобождение, за что и расплатился. Последняя оказанная им услуга оказалась воистину неоценимой.

После прочтения последнего слова в заклятии из груди что-то вырвалось, будто вылупилось, что-то похожее на птицу с большими черными крыльями. Судя по обращенным к котлу лицам, кроме меня никто ничего не заметил. Падать на пол было больно, но солоноватая влага на губах меня не пугала, я верил. Очнувшись от боли уже не во всем теле, а от саднящей боли в щеках, я понял, что мою веру не сможет поколебать никто и никогда…