Чтение онлайн

Но вчера все получилось, бурундука я добыл, разделал, в зелье добавил, с инструкцией сверился и три взрыва запланировал, наивно полагая, что отец не поймет, что это совсем не три стадии Костероста. Но, то ли название книги соответствовало её содержанию, что бывает редко, то ли любовь моя к Зельеварению не взаимна…

На звук открывающейся двери я обернулся, но на вошедшего особого внимания не обратил: не до него было. Мой взгляд прирос к участку на потолке, прямо над тем местом, к которому прирос отец, открывающий и закрывающий рот подобно рыбе — беззвучно. Упадет или не упадет? Пока я гадал, она все-таки упала, зараза.

Отец свел глаза к переносице, с неудовольствием заметил на кончике своего носа ошметок чьей-то кишки, шумно втянул в себя воздух и с интересом поинтересовался:

— Скалозубый бурундук?

— Скалозубый… — покорно согласился я за неимением другого варианта. Носы у нас одинаковые, но вот такого нюха у меня нет!

— Тот, что по семьдесят галеонов штука? С бразильских болот Пантанала? Который вчера покоился на второй полке третий слева?

Вот не люблю я, когда уточняют, уже зная ответ!

— Он…

— А что за зелье такое…хм…зеленое?

— Истины…

— Чего–чего? Правды?

Отец продолжал спокойно выяснять причины произошедшего, и мной была допущена ошибка.

— Истины! — выкрикнул я, предположив на свою беду, что у отца от взрывов уши малость заложило.

Но в ответ он так заорал, что уши заложило уже у меня, а звон в них еще минуту мешал мне понять, что же такое интересное вопит злющий профессор и мой родитель по совместительству.

— Что за истина такая? Чья она? Твоя? Моя? Твоего приятеля?! С чего ты взял, что его можно сварить, а?! — от ярости у него задергался глаз, а я пожалел, что не взорвался вместе с котлом. Любопытно было бы понаблюдать, как отец ползает на коленях, льет слезы по погибшему смертью истинного зельевара сыну и клянет этого чертового бурундука! Ведь если бы не его сгущающие свойства…

Папа гневно постукивал носком лакированной туфли по полу, а Хельга ошарашено вышагивала по комнате, не обращая внимания на чавканье из-под ног, и разводила руки в немом изумлении, решая, кого защипает до смерти первым — меня или хозяина, в наказание за моё существование? Я начинал понимать, что дела мои плохи, и все же рискнул выдать настоящего виновника — ему-то ничего не будет!

— Дядя Люциус книгу подарил на день рождения… — поведал я голосом умирающего. На этих моих словах бодрое постукивание тростью за дверью резко затихло, и обладатель этой самой трости поспешил направиться туда, откуда пришел.

— Люциу–у-у–с!

Спустя несколько секунд раздумий Малфой старший все же показался в проеме.

— Друг мой, сам велел до самого совершеннолетия ему книги дарить! Я же не мог с пустыми руками явиться, это моветон! — протянул он удивленно и откинул белые волосы за плечи, одарив меня убийственным взглядом. Этот взгляд ясно говорил, что в следующий раз он мне подарит гораздо более полезную книгу под названием «Если Темный Лорд не справился, убей себя сам!» — Но! — он поднял указательный палец кверху, сверкнув огромным перстнем. — Прошу тебя заметить, что мы с женой планировали приобрести новую метлу…

— И как обозвали этот талмуд мудрейшие маги, его начертавшие? — прошипел отец.

Дядя Люциус замахал рукой, пытаясь ею обозначить размеры и вид книги, но вот название, в отличие от габаритов, в его голове никак не всплывало.

— Эээ… Да я не помню… Большая такая… — он старался, он всегда старается помогать отцу.

— Гарольд? — поинтересовался папа у меня.

— Невозможные зелья для развития фантазии у опытных зельеваров…

Произнесся название вслух и прочувствовав всю полноту своего идиотизма, я совсем пригорюнился, но заприметив белобрысую голову и её обладателя, выглядывающего из-за отцовской спины, духом воспрял. Обычно вредный товарищ вставал на мою защиту сразу же, даже не разобравшись в происходящем, но в этот раз ему было не до моих проблем. Драко сгибался пополам от беззвучного хохота и стоял на скользком полу ровно лишь благодаря непонятному стечению обстоятельств.

— Здесь её нет, я полагаю? Столь…гм… ценной вещью ты бы рисковать не стал?

— Не здесь, — кивнул я. — В спальне, под половицей, которая под кроватью, а половица скрытая, там нужно сказать Прояв…

— Ты сейчас учишь кого-то? Или это у меня слуховая галлюцинация? — папа сощурился и смотрел на меня исподлобья, похлопывая палочкой по бедру. Все вокруг замерли, а Хельга, напоминая болотную цаплю, вообще осталась стоять на одной ноге: боялась ступить в жижу и нарушить тишину.

— Галлюцинация! — с радостью подтвердил я и предпринял жалкую попытку улыбнуться, с треском провалившуюся — мне в рот тут же устремились потоки вонючей слизи.

Отец метнулся к лестнице, желая изничтожить опасный продукт книгоиздательства немедленно, пока наш дом еще стоит самостоятельно, без помощи магии и подпорок. Ну, все вышеперечисленное он выкрикивал, пока его голос не стих в районе второго этажа.

Но перед тем успел добавить:

— Никаких бурундуков, котлов и метел! Ни своих, ни чужих! Отправишься к тетке, там из тебя дурь живо выведут! — отец в это свято веровал, а я его не разубеждал.

На этих словах Драко захлопнул челюсть и возмущенно замахал руками, не представляя, чем будет заниматься целый месяц до школы. А главное — с кем? Не летать же ему в гордом одиночестве, в самом-то деле? Он же не орел, ему скучно будет!

Размахивание конечностями привело к логичному результату: падению. Брезгливо скривившись во всю мощь своей мимики, получив от отца подзатыльник увесистой тростью и с остервенением отряхиваясь от липкой вонючей жижи, Драко недовольно пробурчал в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Ну почему, когда напортачит Гарольд Снейп, достается всегда мне, ну почему?!

После того, как папа пришел в себя и, пусть с трудом, но все же вернул себе прежнюю невозмутимость, в чем, несомненно, помогло уничтожение паскуднейшей, по его мнению, книги, мы все отправились в Косой переулок за учебниками, мантиями, котлами, телескопами и прочей ерундой, без которой в Хогвартс нас ни за что не пустили бы. Договорившись с Малфоями о встрече у мадам Малкин спустя два часа, мы первым делом посетили Дырявый котел. У бармена — Тома, отец частенько заказывал заспиртованных змей редких пород, нелегально доставляемых в Англию сквозь китайское магическое пространство в бутылках из-под саке. В обход таможенников и министерских запретов, разумеется. Поговаривали, что некоторые такие змеи обладали уникальным свойством: если их подержать на огне в отваре полыни трое суток, то такой жидкостью, добавленной, например, в суп, можно затуманить сознание мага не хуже Империо! Пока я мысленно разрабатывал план похищения пресмыкающегося, мы дошли до массивной деревянной двери и шаг мой замедлился сам собой, а отец усилил хватку и впихнул меня в помещение силой.

Нас окутали удушливые горькие запахи огневиски, сигар и потных тел, вкупе с самими этими телами, приветствующими меня, как живое занимательно чудо, которое просто невозможно не потискать и не пощупать! Так случалось каждый раз, когда я появлялся на людях. Все принимались кудахтать надо мной и задавать дурацкие вопросы.

— Мальчик мой, вот мы и свиделись, какая честь для меня! Опять, опять честь! Как твой шрам? Иди к нам!

— Добрый день, мистер Динг, я тут подожду, — демонстрировать ему свой шрам в очередной раз мне не хотелось.

Грязная старуха с потухшей сигарой в желтых зубах прохрипела:

— Как отец, все такой же засранец? — и пьяно засмеялась. — Да, черт меня побери, он же тебе не отец, дурья моя башка! — покачала этой самой дурьей башкой и снова заскрипела. — Как твой настоящий отец, все такой же подлец? — и согнулась пополам от хохота.

Пока Дедалиус Динг пытался унять своеобразный юмор женщины, Дорис Крокхард исследовал изменения в форме моего шрама, коих не было, а отец рассчитывался с Томом в подсобке, мой взгляд наткнулся на бледного молодого мужчину, нервно теребящего шнурок мешочка для палочки. Моё внимание к его беспокойной и наряженной в модный лиловый камзол персоне с тюрбаном на голове не осталось не замеченным.