Я не Поттер!
Шрифт:
Фред кинул какой-то грустный взгляд в окно и замолк, затем шагнул в купе и присел рядом с Драко, напротив меня.
— Гарри, ты на нас сердишься? — я молчал. — Мы не специально на тебя таращились, правда!
— Это еще не значит, что он не должен сердиться! — осмелел Драко. Всё же близнецы намного старше нас, и ругаться даже с одним из них ему не сильно хотелось.
— Молчи, мелюзга, а то пошепчу на распределении, тебя вообще в Хогвартс не зачислят!
Слова Фреда поставила под сомнение бесспорно умная девочка. Со снопом жестких каштановых волос на голове, с чуть длинноватыми передними зубами, весьма уверенная и, наверняка, начитанная.
— А вот и нет, такого быть не может! В школу принимают всех, так заведено с самого основания Хогвартса, был только один случай — в 1564 году. Один плохой волшебник вернулся в детство и попытался обмануть… — она запнулась на полуслове. Недобро на неё посмотрел не только Фред, но и остальные. — А вы жабу не видели, нет?
— Нет! — купе взревело единогласно.
— Ну ладно, пойду в туалете посмотрю… — девочка обиженно поджала губы и отправилась восвояси.
Неловкое молчание нарушил Фред, но лучше бы он этого не делал.
— А ты на какой факультет хочешь, Гарри? И ты… как тебя?
— Драко Малфой! — с вызовом ответил Рон, хотя его и не спрашивали.
— Я знаю, что Малфой… — неприязненно протянул парень.
Но Драко и в мыслях не держал, что должен что-то там отвечать долговязому Фреду Уизли, много чести! Он, не мигая, смотрел на мои сжатые кулаки и, я уверен, понимал меня, как никто другой…
— Слизерин! — заорал я на весь вагон, не справившись с обидой и разочарованием, застрявшими во мне, словно комок невыплаканных слез. — Слизерин! Слизерин! — со стороны могло показаться, что это обычная истерика.
Фред нахмурил своё веснушчатое лицо и тихо произнес:
— Но ты ведь знаешь, как погибла твоя мама, все знают…
— Слизерин… — прохрипел я низким голосом, четко и ясно.
Он что-то почувствовал, хоть и не мог понять, ведь многого не знал. По всей вероятности Уизли все же умнее, чем кажутся с первого взгляда. Парень резко поднялся, схватил Рона за руку и потянул его к двери с такой силой, что тот даже не успел подняться на ноги и упал на четвереньки посреди купе, больно стукнувшись коленями об пол.
— Ты что, сдурел! Отпусти меня!
— Уходим отсюда!
— Нет, это ты уходишь! — Драко вскочил на ноги, задрал голову и смело уставился Фреду куда-то в район подбородка, тем временем Рон уже освободился и потирал запястье.
— Я не… — но в ту секунду мы встретились с ним глазами. — Ты не прав, Гарри! Ты можешь любить отца, но у тебя же была еще и мама! — выкрикнул он с разочарованием в голосе, развернулся и ушел, столкнувшись у выхода с Крэбом и Гойлом — знакомыми Драко и детьми друзей семьи Малфой. Я тоже неплохо их знал, мы часто играли в Малфой–мэноре.
— Привет, Драко, Гарри, а мы вас иска… Эй, осторожнее! — круглый, как надутый шарик, Гойл, не смог вовремя увернуться от стремительного Уизли.
— Извини, — расстроено пробормотал Фред. Гарри Снейп ему не понравился, но и он, в свою очередь, не понравился мне! Только вот я расстраиваться по этому поводу не спешил…
Несмотря на то, что его слова еще долго звучали в моей голове, сливаясь с мерным грохотом колес, дальнейший путь мы проделали без особых приключений. Драко, наконец, вытащил из своего кармана сверток плотной коричневой бумаги и, смущаясь и краснея, извлек на свет парочку дохлых мышей.
— Ну, родители запрещают, и вообще… Но он ведь голодный, ехать то долго… — забубнел приятель оправдания своему отнюдь не аристократическому поведению. — Жалко его!
Накормив филина и убедившись, что никто не собирается над ним смеяться, он переключил свое внимание на крысу Рона — Коросту, вызвавшую неописуемый восторг у Крэбба и приступ тошноты у нас с Гойлом. Какая-то она ну уж слишком подвальная, что ли… Таких только в зелье кидать, а не себе за шиворот!
Оставив Грэгори морщиться наедине с этой «мерзостью», и клятвенно пообещав ему не задерживаться, я вышел в коридор. Судя по его визжанию — как раз вовремя. Видно, Коросте надоело изображать из себя экспонат, и она тоже решила размять ноги. Тьфу — лапы!
За окном уже давно мелькали не дома, а бескрайние поля, на одних паслись коровы, на других дозревал урожай, а на третьих буйным августовским цветом пестрели россыпи цветов. Каких именно — я не замечал. Экспресс шел быстро, и картинки перед глазами сливались в одно большое яркое пятно. Всё это казалось таким обычным. Трудно было поверить, что я еду в школу для волшебников после того, как целый месяц повел в обычной маггловской семье! Семье моей матери, которая тоже вот так ехала когда-то в первый раз и не догадывалась, что зайдя в этот поезд, она выбрала скорую смерть…
Гортанные переливы вывели меня из странного оцепенения и заставили вздрогнуть. Чересчур много живности за один день! Краем глаза я заметил жабу, мечущуюся перед выходом в тамбур. Казалось, её отчаяние передалось и мне — жаба абсолютно точно хотела жить, и уж точно не хотела быть раздавленной! Вздохнув, закатив глаза к потолку, но все же решившись, я подошел к несчастному животному и с трудом — зеленая шкурка выскальзывала из пальцев, но схватил его. Короста в ту же секунду показалась мне «симпатичной», без всяких сомнений! Отогнав шальную мысль и вспомнив, что заикание долго лечится даже волшебниками, Грэгори пугать я передумал, но что тогда делать с этим пучеглазым ужасом? Скормить филину Драко? Отогнав и эту мысль, как слишком жестокую, я поплелся по вагону искать ту саму умную девочку, чьи поиски этого чуда оказались явно безрезультатными.
— Ой, это ты тот мальчик?.. — так, дверь захлопываем, и побыстрее!
В следующем купе сидели рослые старшекурсники и подгоняли каждый своего дракона, маленького и ненастоящего, разумеется. Те бегали по столу, изрыгали огонь в сторону противников и вовсю пытались оправдать возложенные на них надежды. Парни уставились на меня весьма недружелюбно, а один вообще счел нужным грозно цокнуть языком. Но уже спустя несколько секунд их лица расплылись в счастливых улыбках.
— Снейп младший… Ты заходи, не стесняйся! Давай знакомиться! У нас тут драконьи бега! Эй! Ну куда же ты?! — и тут её нет. Я вышел, безжалостно разрушив мечту студентов о более высоком балле по Зельеварению.
Пройдя еще несколько купе и получив в подарок бантик, несколько вздохов, два ругательства, и три приглашения дружить, я наплевал на отцовские напутствия о необходимости скрывать свои знания (Ему не дарили розовый бантик и воздушный поцелуй!), и прошептал:
— Парционелли…
Девочку я запомнил хорошо — она сразу выбежала из последнего (кто бы сомневался!) купе и закричала:
— Я тут! — и принялась озираться по сторонам.
— Держи жабу, ты искала! — я ткнул жабу ей в грудь и принялся вытирать руки о штаны, благодаря Мерлина, что Драко не видит такого безобразия. — Она тут прыгала, а ты как раз вышла. Ну, в общем, держи свою жабу… — повторил я и развернулся, просто счастливый, что избавился, наконец, от её домашнего любимца.