Я не твоя
Шрифт:
«Насчет наследника, Тамерлан. У тебя уже мог быть один. Мог быть, Тамерлан. Но не будет. Уже. Так что…Можешь не беспокоиться».
А! А! А! Вспоминаю слова ее и кричу! Кричу как зверь раненный!
– Уходите! Оставьте меня! Вон!
Не знаю, что делать! Если бы сейчас в руках был пистолет, перестрелял бы всех!
Нет. Так нельзя!
Сяду. Не отмажут.
Мне жизнь моя нужна! Мне этой жизни не хватит, чтобы вымолить у любимой прощение! Не хватит! Но я буду стараться!
– Тамерлан, ты поступаешь неразумно. Зачем нам враждовать, сын… - снисходительный тон Алиева – еще один триггер!
– Я вам не сын. Я не хочу видеть вас, и ваших людей в моем доме. Уходите, если вы хотите мира.
– Ты угрожаешь мне, Тамерлан?
– Сын! Извинись! Что ты делаешь!
Отец вскочил, мать встала за ним, рыдая. Алиевы тоже встали.
И только моя жена – жена! – осталась сидеть. Она подняла на меня взгляд, в котором было торжество. А потом…
Потом посмотрела на Шабката. И…улыбнулась!
Значит… брат?
Это стало последней каплей.
Алая пелена заслонила мне все.
Я бросился на него, хватая за шею, сдавливая.
Я кричал, орал диким голосом, стараясь выдавить ему глаза пальцами…
Рустам и мои люди зашли в комнату. Кто-то попытался оттащить меня от Шабката, но…
Видимо поздно.
Потому что я услышал хлопок, а потом что-то горячее потекло по телу. И стало как-то очень легко…
Почему-то громко кричала женщина. Я думал о том, что это моя мама, хотел ей сказать, чтобы она не волновалась, что со мной все хорошо будет. И не смог. Ни звука не смог произнести.
А дальше…
А дальше я увидел Светлячка.
Она сидела верхом на Альхайят, на моей золотой ахалтекиночке. Они были словно одной породы. Как золото самой высшей пробы. У ахалтекинки не было гривы, но золотые волосы моей любимой развевались на ветру.
Ее глаза сияли. Губы были влажными, чуть припухшими.
Я помнил ее такой. Она была такой каждое утро, там, в Сочи. Когда ее золотая головка лежала на моем плече. А под глазами были тени – я утомлял ее темными сочинскими ночами. Сильно. Не мог насытится. Не мог насладиться своей сладкой любовью…
Она улыбалась и звала меня. Звала!
– Тамерлан! Поедем со мной! Тамерлан!
Ахалтекинка пустилась вскачь, переходя с шага на рысь, затем на галоп. Она уезжала! Быстро, быстро!
Уезжала от меня моя любимая!
Я вскочил на Тамерлана и бросился ей вслед.
– Тамерлан, ну что же ты? Догоняй! Догонишь – и я вся твоя!
Догоню! Конечно догоню, любимая моя!
Мы с моим вороным неслись во весь опор. Он был быстрее ветра!
Но догнать Альхайят и Светлячка я никак не мог…
– Постой же! Погоди, любимая! Остановись!
– Не могу, Тамерлан! Не могу…
Она смеялась, сначала смеялась таким счастливым смехом! Как смеялась, когда мы гуляли по набережной, и я покупал ей всякие глупые сувениры и сладости.
А потом ее смех стал другим. Надрывным. Истеричным.
Я догнал ее, схватил повод ее кобылы, и увидел…
Увидел в седле совсем другую девушку. Бледную, почти белую. С черными кругами под глазами.
Ее золотых волос уже не было. Жалкие клочки остались. Губы были словно обветрены.
– Зоя, что с тобой?
– Я умерла, Тамерлан. Ты убил меня.
– Нет! Нет! Нет!
Я в ужасе пытаюсь открыть глаза и не могу…
И мне кажется, что я тоже мертв.
Потому что что-то очень сильно болит слева. Там, где у нормального человека должно быть сердце.
Но меня там ничего нет.
Черная дыра.
Пустота.
Пустота, которая болит так, что мне кажется – еще один вздох будет последним.
Я стараюсь не дышать. Но это не помогает.
Прощай, Светлячок.
Прощай, Тамерлан.
Моей Зои, моей жизни со мной нет. Так стоит ли и мне жить?
Глава 21.
Аэропорт оглушает меня суетой. Обилием людей. Хаотичностью передвижений.
За те два дня, что я была у Хосии и Тенгиза я привыкла к покою, размеренности.
Удивительно, что совсем чужие люди за такой короткий срок стали родными, близкими.
Прощались мы очень тепло.
– Спасибо вам за все! Вы меня спасли, если бы не вы…
Я и правда не знала, что было бы, если бы не они. И дело даже не в том, что Тенгиз спас меня от Шабката. И не в том, что два дня я у них пряталась.
За два дня Хосия смогла внушить мне столько уверенности в моем завтрашнем дне, в том, что у меня обязательно будет счастливая жизнь без Тамерлана, что я выходила от них абсолютно спокойной и убежденной в этом!
Хотелось, конечно, ответить им как-то особенно. Но как?
– Спасибо вам! То, что вы сделали для меня…
– Сделал бы любой нормальный человек, Зоя!
– Я не знаю, смогу ли когда-нибудь вас отблагодарить за все.
– Будь счастлива – и отблагодаришь! Все ведь так просто в этом мире, милая! Не надо усложнять!
Да уж! Если бы это было так! Все просто…
Хотя… может Хосия права, и на самом деле все просто?
Я пережила предательство. Выстояла. И пойду по жизни дальше, одна. Оставив за спиной все невзгоды, горести. Буду наслаждаться материнством. Буду растить моего малыша в любви и радости.
А Тамерлан…
Кто такой Тамерлан? Не знаю. Такого человека не существует. В моей жизни точно.
Его нет. Все.
И той Зои тоже нет.
Она умерла для него. А он умер для нее.
И Светлячка нет.
А есть… Есть просто девушка, которая ждет ребенка, у которой все лучшее впереди.
Девушка, с очень короткой стрижкой. Как опаленная свечка...
Спасибо Хосии, она привела мою голову в порядок, взяла машинку, и подровняла. Не наголо. Просто очень коротко.
– Вырастут, милая, волосы не зубы.
Да уж! Но почему-то я не очень хотела, чтобы они росли. Что-то было в этой стриженной голове.