Чтение онлайн

— Прости, но не поняла ни слова из твоих просьб и советов, — на Дошхоре все боги слегка не в себе? Или говорить туманными намёками — обычная манера небожителей. Я постаралась возразить как можно мягче, всё же не с простой смертной разговариваю. Ну не вызывал у меня этот тщедушный ребёнок положенного трепета. Нет на Земле традиции запросто встречаться и общаться с Богом. Поэтому воспринималось происходящее сказочно.

— Мои слова достаточно запомнить. А их смысл ты разгадаешь в свой срок, — слишком взрослый для ребёнка взгляд скрылся за длинными ресницами. — Жаль, — встряхнувшись, девочка повела перед собой рукой. Дымка под нашими ногами рассеялась, и я вновь увидела поляну, — танца они сегодня не увидят.

— Почему? Все жители деревни его предвкушают. Мне говорили, что он знак особой милости Киарансали.

— Знаю, — малышка пожала плечами. — Но Алт Илиндит от этого хуже не станет. Я сегодня без того потратилась и очень устала. А тебе пора, — она зачерпнула пригоршню белого тумана и сдула его с ладони в мою сторону.

Твёрдая поверхность подо мной пропала, и я стремительно полетела вниз. Только застрявшее в горле сердце помещало мне заверещать от ужаса.

— Оставь желтоглазого здесь. Я о нём позабочусь. А сама не задерживайся! — отчётливо прозвучало в моей голове. И когда я решила, что в этот раз гибели не избежать, внезапно почувствовала знакомые сильные руки и вздрогнула всем телом.

— Тш-ш-ш, — успокаивающе зашептал Мрай, — всё хорошо. Ты немного задремала, — потёрся щекой о мою макушку. — Отпустило? Тахи сильно пьянит с непривычки. Зато даёт силы на всю ночь. Луна в зените, — поднял он голову.

Я тоже посмотрела вверх, попутно стараясь разобраться, была ли явью недавняя встреча или только привиделась.

Идеально круглый ослепительный диск в ореоле серебристого сияния висел над поляной в центре чёрного, как бездонный колодец, неба. Услышав взволнованный шёпот, я обернулась и заметила вокруг нас скопления белых точек. Они, как стайки застывших в воздухе светляков, загорались в глубине леса, превращая темень непролазной чащи в подобие звёздного небосвода. Казалось, сама Луна разбрызгивает по земле мелкие капли своего света.

Точек становилось всё больше. Они собирались в небольшие рыхлые облачка и обступали по кругу нашу поляну.

— Что это? — тронула я Мрая за руку. До меня долетел удивительно приятный аромат горьковатой свежести.

— Зацветает аиньен, — ответил он и раскрыл передо мной сомкнутые ладони, в которых сжимал до сих пор веточки сухого кустарника.

Свет Луны внезапно стал ярче. Жидким серебром вспыхнули длинные волосы эльфов и дроу, их брови и ресницы засияли ртутными отблесками. А моя обычная человеческая кожа вдруг засветилась в темноте мелкой бриллиантовой крошкой.

Мрай смотрел на меня с таким восхищением, будто видел впервые.

— Лунокожая! — звучало вокруг. На нас оборачивались. А мне было всё равно, потому что я, затаив дыхание, наблюдала, как голые, как мне казалось, мёртвые прутики в руках Мрая покрывались белыми бутонами. Крошечные комочки лопались и превращались в миниатюрные цветки с четырьмя простенькими лепестками. Это маленькое чудо пахло свежо и горько, походило на вспененный лунный свет и делало эту тёмную-тёмную ночь по-настоящему волшебной.

— Единственное украшение ночи — единственной радости моей жизни, — мой далхарт вплёл усыпанные лунными цветами ветки в мои волосы. — Сахссин дживин, моя Салисс, — призывно заулыбался и подал руку.

Даже здесь? Ярмарка наложников во дворце илхарэсс вспоминалась с омерзением.

— Не хочу. Ты не должен предлагать себя. Это унизительно, — я вскочила и отступила на шаг, сцепив за спиной пальцы.

— Конечно не хочешь, — дроу продолжал улыбаться, загадочно поблёскивая глазами, — ведь ты никогда не видела его настоящего. Древние называли сахссин дживин танцем страсти, танцем влюблённых под светом взошедшей Луны. А то бесчестье, что происходило в стенах Первого Дома, не имеет к нему никакого отношения. Я покажу сахссин дживин, как он задумывался. Здесь это помнят. Согласна?

Я нерешительно кивнула.

— Не имею понятия, что нужно делать.

— Нужно просто довериться. Мне.

Не сговариваясь, эльфы расступались и освобождали место парам, украшенным цветами аиньена. Кто-то был в тонком венке. У большинства белоснежные соцветия выглядывали из свободно струящихся локонов или искусно сплетённых кос. Мрай вывел меня в круг, возникший в центре толпы.

Мягко зазвучали ударные. Дробный звон чего-то похожего на бубен начал отсчитывать неторопливый ритм. Высокий голос свирели выводил красивую мелодию в дуэте с грудными вздохами незнакомого мне струнного инструмента.

Мы держались за руки и ни на миг не могли отвести друг от друга глаз. Я повторяла за Мраем несложные па, а потом совсем престала думать о том, как танцую. Просто следовала за своим партнёром, полностью ему доверившись.

Мы даже не танцевали. Мы разговаривали. Движением рук, взмахом ресниц, поворотом головы.

Сахссин дживин то нежно шептал, то заходился в истошном крике. Не нужно было слов. Каждый чувствовал того, к кому прикасался. Порой робко, порой смело и уверенно.

Кружилась голова, сердце захлёбывалось восторгом. А я тонула на дне невозможных фиалковых глаз и понимала, что пропадаю. Здесь и сейчас. Окончательно и бесповоротно.

По спине бежали мурашки, когда я замечала, как полыхает впившийся в меня взгляд отражением моего же желания и страсти.

Музыка смолкла. Обитатели Ишттах шаи начали расходиться.

А мы, облитые лунным светом, так и стояли на опустевшей поляне, не в силах разомкнуть рук.

— В деревне накрыли столы. Будет много вкусной еды и вина, — заговорил Мрай, жадно блуждая взглядом по моему лицу. — Гуляния до утра с песнями и танцами. Если ты голодна, можем пойти…, — всё больше похрипывал его голос, пока не оборвался на середине фразы. Острый кадык дёрнулся, а затопившие радужку зрачки приклеились к моему рту. — Хочешь?

— Хочу, — прошептала в ответ и провела языком по пересохшим губам.

Не говоря ни слова, он подхватил меня на руки и помчался в сторону еле различимых огней неспящего посёлка.

Не помню, кто первым потянулся за поцелуем.

Где-то в стороне весело шумел и светил огнями набравший обороты Алт Илиндит. Но двум помешанным друг на друге он был совсем не интересен.

Одежда потерялась ещё на ступенях между первым и вторым этажом сонного домика Себо и Эсты. Тихо охнула широкая кровать, зашуршала тонкими простынями, принимая два сплетённых тела.