Чтение онлайн

— Ваша Светлость, — голос Греты за дверью был тихим, но в нем отчетливо слышалось напряжение. — Барон Кросс прибыл. Он ожидает в малом тренировочном зале. Говорит, что у него «особое поручение» от Её Величества.

Я глубоко вздохнула, позволяя последним искрам тепла угаснуть в глазах. Теперь я Серафина Рид. Та, что якобы «ломает» наследника рода, превращая его в идеальное оружие разрушения.

— Иду, — бросила я, и мой голос прозвучал как лязг засова.

Коридоры замка Рид за эти годы изменились. Больше не было уютных ковров и ярких гобеленов в тех частях дома, куда заглядывали «Черные тени» — шпионы императрицы. Мы превратили наш дом в холодную крепость, декорацию к спектаклю о жестокости и амбициях. Но глубоко внутри, за скрытыми дверями, в подземельях, переоборудованных под лаборатории и классы, цвела жизнь. Там, на золото императрицы, которое я так виртуозно «выбивала» из барона Кросса все эти годы, мы строили свою собственную армию. Не армию убийц, а армию тех, кто выжил благодаря нам.

Когда я вошла в зал, запах озона и жженого камня ударил в нос. Это была часть шоу.

В центре зала стоял Леон. В свои десять он уже перерос сверстников, в его плечах угадывалась мощь отца, а в чертах лица — аристократическая тонкость матери. Он стоял перед каменной мишенью, его руки были окутаны черным, зловещим туманом.

— Слишком медленно! — мой голос хлестнул его, как кнут. — Ты разочаровываешь меня, Леон. Если это всё, на что способен «Ключ», то, возможно, императрице стоит поискать другой инструмент.

Леон не обернулся. Я видела, как напряглись его плечи. Мальчик выкинул руку вперед, и столб черного пламени буквально испарил кусок гранита. Зрелище было пугающим. Разрушительным. И абсолютно фальшивым.

Барон Кросс, стоявший у стены, довольно потер руки. За пять лет он постарел, обрюзг, но в его глазах всё еще горел алчный огонек.

— Великолепно, Серафина! Просто великолепно! — проскрежетал он. — Его магическая мощь растет с каждым днем. «Пустота» в его жилах становится всё чище. Её Величество будет в восторге. Она уже чувствует, как «Сердце Леса» откликается на его силу.

Я подошла к Леону и, нарочито грубо схватив его за подбородок, заставила посмотреть на себя. В его глазах — темных, глубоких — не было ни капли ненависти ко мне. Там была только бесконечная усталость от игры и безмолвное обещание. *«Я справлюсь, мама. Только держись»*.

— Его мощь — это моя заслуга, Кросс, — холодно сказала я, отталкивая ребенка. — Не забывайте, кто тратил ночи на его «воспитание». Что за поручение?

Барон достал свиток, запечатанный личным клеймом императрицы. Золотой воск выглядет как запекшаяся кровь.

— Время пришло. Император Валериус всё слабеет. Его «светлая» магия больше не удерживает границы. Императрица решила, что через три дня, в день Зимнего Солнцестояния, Леон должен быть в столице. Он пробудит Сердце, и старая эпоха сгорит, уступая место нам.

Сердце в моей груди пропустило удар, но лицо осталось неподвижным. Три дня. У нас было меньше времени, чем мы рассчитывали.

— Он будет готов, — ответила я. — Но я требую подтверждения наших договоренностей. Трон для Аларика, управление северными провинциями — для меня. И... головы тех, кто сомневался в моей преданности.

Кросс расхохотался, этот звук напомнил мне скрип несмазанных петель.

— О, вы получите всё это, дорогая Серафина. Но будьте осторожны. Императрица знает, что вы использовали её золото для укрепления границ поместья. Она называет это «предусмотрительностью», но я бы назвал это «подготовкой к осаде». Надеюсь, мы на одной стороне?

Я подошла к барону почти вплотную. От него пахло дешевым табаком и страхом, который он пытался скрыть за наглостью.

— Барон, — прошептала я ему прямо в ухо, — если бы я хотела вашей смерти или падения императрицы, вы бы не дошли до этого зала. Вы живы только потому, что мне удобно использовать ваши руки, чтобы выгребать угли из печи. Не забывайтесь.

Кросс побледнел и поспешно откланялся. Как только за ним закрылась тяжелая дубовая дверь, атмосфера в зале мгновенно изменилась.

Черный туман вокруг рук Леона растаял, превращаясь в мягкое, едва заметное золотистое свечение. Мальчик глубоко выдохнул и прислонился лбом к моей ладони.

— Мама... мне так надоело разрушать эти камни, — тихо сказал он. Его голос, уже начавший ломаться, звучал совсем по-детски. — От этой иллюзии пахнет гнилью.

Я прижала его к себе, вдыхая запах его волос — запах дождя и свежего хлеба, а не серы и смерти.

— Знаю, милый. Знаю. Еще совсем немного. Мы почти закончили этот марафон.

— Ты видела? — он поднял голову, и в его ладони, прямо там, где секунду назад была черная дыра, расцвел крошечный светящийся цветок. Его лепестки подрагивали, источая тепло. — Это «Тепло». Настоящее. Оно сильнее их «Пустоты», правда?

— Намного сильнее, Леон. Потому что оно созидает, а не просто уничтожает.

— Мы едем в столицу? — в зал вошел Аларик.

За пять лет мой муж стал еще более внушительным. Шрам на его щеке, полученный в одной из стычек с наемниками императрицы (официально — с «повстанцами»), только добавлял ему суровости. Он подошел к нам и положил руку на плечо сына. Его присутствие всегда приносило ощущение безопасности, даже когда весь мир вокруг рушился.

— Кросс привез приказ, — ответила я, глядя мужу в глаза. — Три дня. Она хочет, чтобы Леон активировал Сердце в Солнцестояние.

Аларик нахмурился.

— Значит, она решила ускорить переворот. Валериус всё еще жив, но, по моим сведениям, его травят. Медленно, по капле. Она хочет, чтобы в момент его смерти Леон нанес «удар милосердия» по магическому полю Империи.

— Она не знает главного, — я усмехнулась, чувствуя, как внутри закипает азарт игрока, который идет ва-банк. — Она думает, что «Сердце Леса» — это батарейка, которую нужно закоротить разрушительной силой. Она думает, что оно питается ненавистью.

— А на самом деле? — Леон внимательно посмотрел на меня.

— На самом деле, Леон, Сердце Леса — это древний симбионт. Оно умирает, потому что Империя погрязла в жадности и войне. То, что императрица принимает за «зов разрушения», — это предсмертные судороги. Если ты прикоснёшься к нему своей истинной магией, магией Жизни и Тепла... ты не уничтожишь мир. Ты его перезагрузишь.

Аларик притянул меня к себе, обнимая за талию.

— Это риск, Елена. Если что-то пойдет не так, если легенды врут, мы станем теми, кто собственноручно приведет мир к концу.

— Мы уже рискнули всем пять лет назад, когда я решила не убивать этого маленького разбойника, — я потрепала Леона по волосам. — У нас есть всё: верные люди, ресурсы, знание их планов. И самое главное — у нас есть то, чего нет у императрицы.

— Любовь? — спросил Леон с легкой улыбкой.

— План «Б», — отрезала я, но глаза мои смеялись. — И этот план включает в себя полное банкротство имперской казны, которое я организовала через подставных лиц за последние три года. Когда она попытается купить лояльность гвардии после переворота, она обнаружит, что всё её золото превратилось в долговые расписки на имя «Фонда восстановления образования».