Чтение онлайн

— Какие новости из столицы? — спросила я, когда Леон увлекся поглощением блинчиков.

Аларик на мгновение посерьезнел.

— Барон Кросс принял приглашение и прибудет в замок через два дня. Он всё еще уверен, что ты его верный союзник, а твое ранение — лишь часть спектакля по завоеванию моего доверия. Твои доказательства относительно кражи имперского золота станут для него последним сюрпризом, когда он окажется в наших стенах. Императрица... — он усмехнулся, — Императрица всё еще ждет, когда «ключ» в лице Леона будет готов. Она не подозревает, что мы уже сменили замок.

— Она всё еще опасна, — заметила я, помешивая чай. — Такие люди не прощают поражений.

— Пусть пробует, — в голосе Аларика на секунду прорезался холод герцога Севера. — Мы больше не те люди, которых можно запугать. Сердце Леса признало тебя, Елена. Ты больше не «сосуд» для дегтя, ты его хозяйка. А Леон... его магия резонирует с твоей. Они всё еще верят, что растят разрушителя, а получили нечто гораздо более мощное.

Я посмотрела на свои ладони. Под кожей едва заметно пульсировала темная вена, но она не вызывала отвращения. Это была сила земли, сила корней, которая питала всё живое. Оригинальная Серафина хотела использовать ее, чтобы убивать. Я использовала ее, чтобы лечить. В прошлом месяце, когда в деревне у подножия замка случился неурожай из-за странной гнили, я просто прошла по полям, позволяя «дегтю» стекать в землю. К утру колосья поднялись. Это была не черная магия. Это была педагогика в мировом масштабе: я просто «объяснила» растениям, как им нужно расти.

— Знаешь, — тихо сказала я, глядя на Леона, который теперь пытался накормить блинчиком соседского кота, пролезшего в сад. — В той книге вчера был самый страшный день. Мальчик стоял в толпе и смотрел, как умирает его единственная опора. Пусть эта опора была гнилой и злой, но она была единственной. В тот момент в нем что-то ломалось навсегда.

Аларик накрыл мою ладонь своей.

— Но этого не случилось.

— Не случилось. Вместо этого он вчера выбирал, какую книгу мы будем читать перед сном. И выбрал «Сказки о добрых великанах».

— Ты изменила не только его судьбу, Елена. Ты изменила мою. — Аларик смотрел на меня с той пронзительной нежностью, от которой у меня до сих пор перехватывало дыхание. — Я ведь тоже был на пути к тому, чтобы стать монстром. Холодным, равнодушным карателем, для которого сын — лишь обязанность, а жена — досадная помеха. Если бы не ты...

— Если бы не я, ты бы сейчас сидел в мрачном кабинете и планировал очередную войну, — улыбнулась я. — А теперь тебе приходится рисовать акварелью. Кстати, как твои успехи? Тот натюрморт с яблоками был... многообещающим.

Герцог слегка покраснел — зрелище, которое до сих пор приводило меня в восторг.

— Леон сказал, что яблоки похожи на помидоры. Но я стараюсь. Регламент есть регламент.

Мы рассмеялись. В этот момент я почувствовала легкий укол в районе груди — не боль, а скорее зов. «Деготь» внутри меня встрепенулся. Я подняла голову.

На краю сада, у самой кромки леса, стояла фигура. Она была полупрозрачной, сотканной из теней и солнечных бликов. Это была она — настоящая Серафина. Та, чье тело я заняла.

Я замерла. Аларик и Леон ее не видели. Серафина смотрела на нас. В ее глазах больше не было той ярости и жажды власти, которые я видела в ее дневниках. Она выглядела... умиротворенной. Она посмотрела на Леона, на его смех, на его чистые, светящиеся золотом руки. Затем перевела взгляд на меня.

Она не произнесла ни слова, но в моей голове прозвучало четкое, как звон колокольчика: «Спасибо».

Фигура начала медленно таять, превращаясь в цветочную пыльцу, которую подхватил теплый майский ветер. Последняя нить, связывавшая меня с оригинальным сюжетом, оборвалась. Теперь это была не «книга», не «роман» и не «сценарий». Это была просто жизнь.

— Мама, ты чего? — Леон дернул меня за рукав. — Ты увидела фею? Капитан говорит, что в нашем лесу живут феи, которые охраняют детей.

Я присела перед ним на корточки, поправляя его воротничок.

— Нет, малыш. Я просто увидела старую знакомую, которая наконец-то ушла домой.

— А ей там будет хорошо?

— Думаю, да. Она увидела, что здесь всё в порядке.

Аларик подошел к нам и положил руки нам на плечи.

— На сегодня запланировано что-то еще, кроме уроков рыцарства и рисования?

— Вообще-то, — я хитро прищурилась, — сегодня мы идем в деревню. Я обещала детям устроить праздник мыльных пузырей. И ты, дорогой герцог, будешь главным ответственным за их выдувание. Это развивает легкие и... эмоциональный интеллект.

Аларик вздохнул, но в его глазах плясали чертики.

— Я командую армиями, Елена. Я усмирял восстания. И теперь я буду выдувать мыльные пузыри перед толпой ребятишек?

— Именно так. Это и есть высшая форма власти — умение дарить радость.

Мы шли к замку, и я чувствовала себя абсолютно счастливой. Мой профессиональный долг воспитателя был выполнен на сто десять процентов. Я не просто спасла ребенка от тьмы, я спасла целую династию от саморазрушения.

Но впереди было еще много работы. Предстояло реформировать систему образования в герцогстве (наклейки для всех!), разобраться с налогами, которые мешали молодым семьям, и, конечно, подготовить Леона к тому, что магия — это не только дар, но и ответственность.

Когда мы входили в прохладный холл замка, я на секунду задержалась у большого зеркала. На меня смотрела красивая женщина с ясным взглядом. Больше никакой маски злодейки. Никакого страха перед будущим.

Я подмигнула своему отражению.

«Ну что, Елена Рид? Глава «Возмездие» вступает в свою решающую фазу, но мы встретим ее главой «Любовь». И знаешь что? Это гораздо более захватывающий сюжет».

Днем замок превратился в настоящий муравейник. Слуги носились туда-сюда, подготавливая корзины с угощениями. Грета едва успевала раздавать указания.

Я зашла в библиотеку, чтобы забрать кое-какие записи, и обнаружила там Аларика. Он стоял у окна, перебирая какие-то бумаги.

— Есть новости, о которых ты не захотел говорить при Леоне? — догадалась я.

Он обернулся, его лицо было серьезным.

— Письмо от Императора. Личное. Он благодарит меня за «бдительность» и намекает на то, что хотел бы видеть Леона своим наследником. Столица всё еще думает, что сила мальчика — это тот самый «ключ» Бездны, который можно использовать как политический инструмент.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Это был новый поворот. В оригинале Император боялся Леона и пытался его уничтожить, что и толкнуло мальчика к Бездне. Теперь же корона хочет прибрать его к рукам, всё еще веря в ложные слухи о его «темной» магии.