Чтение онлайн

Так что, когда сейчас спрашивают: «Как ты попала в іT?», я не знаю, что отвечать. Просто так все сошлось. Хотя, когда писала книгу, я у мамы даже спросила, помнит ли она эти переломные моменты.

«Это по-любому случилось бы, независимо от отдельных факторов», – просто ответила она.

Спасибо, что у моих родителей не было своего виденья моего будущего, не было и амбиций, кем я обязательно должна стать. Ни балериной, хотя с раннего детства я долго занималась художественной гимнастикой и балетом, ни филологом, как мама. У них даже как-то мысли не возникало, что надо определять мой выбор или судьбу.

Я считаю, что реально образование в сфере современного іT и инноваций в Украине на печальном уровне. Да, с высшей математикой, конечно, все отлично, но степень инновационности и соответствия современным ожиданиям рынка, а также и внедрения новых технологий – не очень. Я даже не сравниваю со Штатами, где крутейшие инновации часто появляются как результат сотрудничества частного сектора, государства и университетов.

«Нам бы десяток компьютеров в компьютерный класс», – ответил проректор одного из крутейших вузов, когда я спрашивала его о том, как могу поддержать развитие в сфере инноваций.

Это не смешно, а грустно. «Нет, не нужна новейшая среда развития и тестирования киберспецов», – ответил другой проректор, когда я предложила обучение на киберполигоне.

«Может, студенты поймут, что они крутые, и уйдут».

«Так лучше совсем не развивать знания и умения, чтобы они не ушли?» – не совсем понимала я.

«Ну как бы да. Они или поймут, что крутые, и уедут за границу, или что они реально слабые. Но мы же этого тоже не хотим показывать».

И это не шутка, а реальность.

Примерно на таком уровне было и образование в сфере программирования в Эстонии во времена моей молодости, и почти все переходное поколение росло самоучками. Частный сектор был далеко впереди, и не хотелось тратить ни минутки на академические знания, все развивались вместе и по отдельности через реальную работу. Такое было время. Время особенно ярких контрастов старой программы вузов и новых возможностей в работе и «реальной жизни», как нам казалось. Уже потом, когда Таллинский Технический университет стал сотрудничать с частными компаниями по созданию программы обучения, и банки вместе со Skype создали Эстонский іT-колледж, ситуация начала меняться.

С 16–17 лет я постоянно крутилась в айтишной тусовке: вместе ходили с палатками на летние фестивали, вместе играли в сквош, вместе собирались вечерами в компьютерных классах, чтобы сидеть в чатах у темных экранов и играть в mud, или потом уже первую версию Halo. Черные терминалы и command lіne.

Так получилось, что я решила учиться не іT, а чему-то совершенно другому – теологии. На классической учебной программе теологии в Тартуском университете, я изучала историю религии и религии мира, заучивая наизусть Библию и погружаясь в иврит.

Возможно, это было генетическое подсознание по линии дедушки Аркадия или просто откуда-то взявшийся интерес, но я решила, что только сейчас, после окончания школы, есть время учиться тому, что реально интересует. Потом в жизни придется учиться тому, что понадобится, но не факт, что это будет интересовать. Не так много хороших карьер построены на высшем образовании священника, но когда еще в жизни будет возможность учится тому, что интересно?

Именно священниками были все мои прадеды, начиная с Варлаама Хутынского, жившего в Xіі веке и канонизированного двести лет спустя. Как странно видеть своего далекого прадеда на иконах, зная, что род продолжается не прерываясь, и я родилась с фамилией моего прадеда на иконе. Как-то странно, но круто…

Я никогда не хотела стать священником, но меня интересует и всегда интересовала психология масс и архитектура церквей. Как с помощью религии влияют на сознание масс? Психология управления массами, коммуникация и отличный маркетинг. «Говермент рилейшнз» вначале не очень получился, если можно немного пошутить. Но зато потом еще как наладился!

Свою дипломную работу я собиралась написать о «рыночной стоимости бренда Иисуса», но ожидаемо, что до этого не дошла, так как из-за работы в іT окончательно переехала в Таллин.

И я в самом деле считаю, что Библию создавали крутейшие маркетологи и копирайтеры, если использовать современную терминологию. Кстати, без иронии и с глубоким уважением. Как даже возможно было бы лучше сказать, чем «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Я к религиозности отношусь с искренним уважением, как к потребности или желанию верить во что-то. И нередко тоже хожу в церковь поставить свечку. Просто. Мне нравилось бы, если было бы что-то больше жизни и некое условное плечо, на которое можно положить голову. Даже Эйнштейн, крутейший прагматик, верил в условного бога, желая, чтобы кто-то в также условной пищевой цепочке был выше него. И чтобы не просто разобрать все на биты, байты и молекулы. Пусть что-то останется. И чтобы любовь была бы не просто химической реакцией, а чем-то намного большим.

Так и получилось, что вначале я училась совсем не по профилю и только потом предпринимательству и менеджменту, и в итоге закончила в Великобритании магистерскую программу устойчивого менеджмента. Но это точно будет не все.

Спустя пару лет во время работы в Olіvettі я познакомилась с прекрасным финским іT-шником Сами, с которым постепенно подружились. И в итоге мы решили создать совместную іT-компанию для аутсорса.

Эстония в конце 1990-х и в начале 2000-х была еще в стадии низких зарплат. В этих условиях имело полный смысл продавать наши услуги Финляндии. Сейчас уже Эстония не такая дешевая, и из-за высоких налогов на зарплату (50 %+) іT-шники на руки получают ненамного больше, чем в Украине, при этом цены на жизнь в Эстонии более высокие. Как шутил один украинский іT-шник, который переехал в Эстонию: «Это раньше я был богатый предприниматель, теперь я простой іT-шник». Хотя, конечно, и по качеству жизни, услуг и правосудия Эстония уже настоящая Европа. И іT-шники и в Эстонии, и в Украине далеко не самые бедные, точно.

В итоге через Сами мы сумели начать продавать услуги Nokіa Networks, и некоторое время наши программисты на самом деле летали на вертолете на работу в Хельсинки. Не знаю, легенда ли это, но перелеты прекратились, когда один топовый руководитель якобы проворчал, что он дольше добирается на работу через пробки в Хельсинки, чем эстонские іT-шники летят из Таллина. Был 2000 год, и все аналитики еще предвещали, что іT-рынок будет расти почти вечно, хотя предприятия уже начали предупреждать: «Мы не можем оправдать ожидания 1000-разового роста прибыли».