Чтение онлайн

Я стала четвертым сотрудником Фонда. До меня в команде были только руководитель Фонда, руководитель отдела инвестиций и первый инвестиционный менеджер. Интервьюировала меня целая команда, и в итоге я стала вторым инвест-менеджером.

Всегда круто находиться при рождении чего-то важного. Ты реально ощущаешь себя частью истории, даже маленькой, и чувствуешь этот невероятный адреналин, зная, что строится что-то совершенно новое, которого ранее не было.

Фонд помогал «экспортноориентированным компаниям с высокотехнологичной составляющей» найти инвесторов и мог инвестировать только в том случае, если на тех же условиях, хотя бы в масштабе 50 % инвестиций, нашелся частный инвестор. Только на пару с частными деньгами – так как только умные и заинтересованные инвесторы вкладывают личные средства и помогают. И это залог реального успеха. Фонд, со своей стороны, давал деньги на оставшуюся часть, помогал во всех юридических вопросах и добавлял солидности. «Кто ваш инвестор?» «Государство Эстонии». Звучит как гарант, по крайней мере, надежности.

Как вообще инвестор инвестирует в стартапы? Часто просто на доверии к основателям и идее. Сложно реально просчитать вероятность глобального успеха. У тебя может быть самый крутой продукт, но неправильное время, так как, например, вошли сильные конкуренты, которые демпингуют рынок, или наступил кризис. Или просто вышло, что данной проблемы нет в таком масштабе, как думали стартаперы, или учредитель решил, что «он устал и больше не хочет».

В качестве примера можно привести украинский стартап PetCube, о котором долго и с постоянной надеждой думали, что он будет этой большой историей успеха. Если вы не в курсе, это разработка камер-ассистентов для питомцев, которые остались дома одни, но хотели бы услышать голос хозяина. Да, как бы есть, вероятно, нужный продукт. Да, как бы есть и сильные инвесторы, но какой доход получат инвесторы от инвестиций, сложно сказать. Глобальной истории успеха пока нет, и недостаточно того, что есть и идея, и продукт, и инвесторы. Ведь, в конце концов, успех – это не просто убедить инвесторов, но и заработать им ожидаемую прибыль. И немного больше.

Как сказал один эстонский венчурный инвестор: «Я смотрю на людей, которые пришли за деньгами, и задаю себе вопрос, верю ли я, что они заработают мне десять миллионов, или нет. И горят ли их глаза. Тогда я умножаю сумму, которую они просят, на три и принимаю решение».

Так было и с работой в Фонде. Конечно, мы старались для себя ответить на все логичные вопросы: решает ли данный продукт реальную проблему, в чем настоящие конкурентные преимущества, есть ли уже у команды история успеха. Но всегда оставался коэффициент непредсказуемости. Будет ли все совпадать и получится ли. Правда, участие в инвестиции активного и профессионального частного инвестора повышало вероятность успеха.

Эстонский Фонд Развития проработал 11 лет, а потом его ликвидировали и передали портфель инвестиций частному фонду. Нет, ничего не случилось, просто государство решило, что Фонд выполнил свою задачу: на рынке уже достаточно венчурного капитала, пробела уже нет, и Фонд больше не нужен, так как его роль выполнена. И так бывает.

Самыми успешными инвестициями Фонда остались, наверное, Cleveron и, через SeedBooster, GrabCAD. Cleveron – это производитель посылочных автоматов, в ряды клиентов которого входит и Wallmart. GrabCAD – это платформа, на которую инженеры могут загружать свои чертежи, а кому нужно, то и покупать, и скачивать.

Крутой был опыт того времени, когда и само государство работало как стартап, и старалось понять, как не только не мешать, но и помогать.

Я ненавижу «интриги и сплетни в виде версий» и потому просто скажу, что совпало несколько моментов, и я ушла из Фонда к частному инвестору Урмасу Сыырумаа в его фонд US іnvest.

Урмас Сыырумаа начал свою рабочую карьеру, организовывая охрану высших правительственных гостей Президента. Он до этого дошел своей работой, без высокопоставленных кумовьев и «папы, который подарил квартиры». Наоборот, он вырос без отца, и было совсем не просто, он сам рассказывал об этом несколько раз в интервью.

Вскоре Урмас создал свое охранное предприятие ESS. Охранное предприятие ESS выросло в крупнейшего игрока в Эстонии, потом – в Прибалтике, потом стало крупнейшим в Восточной Европе. В итоге ESS, переименованное в Falck, было продано мировому лидеру G4S, но с крутым условием: «Мы вас купим, но в течение 10 лет вы продолжите управлять им, у вас это хорошо получается».

Никаких государственных денежных потоков или «наколядовал миллионы». Можно и так.

К тому времени, когда я пришла в US іnvest, маленькая империя выросла уже в большую и стоимость активов фонда составляла на пике более 300 миллионов евро. Это были и охранные предприятия, и электростанция на возобновляемых источниках энергии, и частный медицинский центр и скорая помощь, сотни тысяч квадратов недвижимости в центре Таллина и Риги, художественная галерея, оператор WіMax и многое другое.

За 5 лет работы в US іnvest и с Урмасом я просто очень многому научилась, даже не знаю, с чего начать перечисление.

Хотя начну с самого начала – со дня, когда я пришла в его мир. И это, в самом деле, мир US. Урмас – инвестор с большой буквы из глянцевых журналов, бизнес-газет и всевозможных топов. История Золушки, или как там это называется, правда, Золушка – мужчина. Но при этом он и один из самых простых и хороших людей.

Мы познакомились на каком-то бизнес-мероприятии, у меня были непростые времена в отношениях с руководителем инвестиций Фонда Развития, которого потом уволили, и тут все совпало и во времени, и в ситуации. Сейчас, когда я гуглила даты для книги, нашла даже статьи о том, как «Фонд потерял Урмасу инвестиционного эксперта», то есть меня. Не знаю, была ли я потерей для Фонда, но для меня переход к Урмасу был началом нового пути развития, и не только в том, как делать правильные эксел-таблицы расчета будущей стоимости, хотя и это тоже.

«Ваши крутые эксели, конечно, крутые, но иногда не надо усложнять, все сходится к простым показателям и логике. Базовая потребность в продукте есть? Есть. Рынок растет? Растет. Примерно сколько?» Еще пару вопросов, и на салфетке можно прикинуть, что случится дальше. Мы даже думали сохранять эти салфетки – в итоге расчеты на них отличались от реальности в среднем всего процентов на 5. Простое иногда не надо усложнять. «Искусство салфеток».

Как не надо и усложнять общение с людьми. Любыми. Урмас знает практически всех, и все знают его. Он также знает и дни рождения сотрудников – от руководителей до уборщиц. И он обязательно поздравит. Хотя в US я не работаю с 2012 года, Урмас позвонил и поздравил меня и в этот день рождения. Как иногда звонит и просто пообщаться. Тепло и приятно.

В один из первых месяцев работы в US, Урмас подошел к моему столу и попросил: «Слушай, позвони, пожалуйста, ему и скажи что-то», – не помню уже что. Тот, которому надо было сказать что-то, был лицом с тех обложек, на которых не было Урмаса.

«Так как я позвоню, я же не знаю его?» – я была в растерянности.

Он посмотрел на меня и улыбнулся: «Ну вот и познакомитесь».

И постепенно я перестала думать о статусах или рангах. Просто люди. Если надо, пообщайтесь. Не предполагайте, а предложите и спросите. Тоже урок Урмаса, когда я что-то самоуверенно утверждала. «Ты знаешь или предполагаешь?» Намек понят. Теперь уже и мои помощницы привыкли, что я могу передать самый удивительный номер со словами: «Позвони ему». И не задают вопросов. Позвонить так позвонить. Познакомиться так познакомиться.

Урмас, который после периода запрета конкуренции создал уже новые охранные предприятия, до сих пор может вечером зайти в супермаркет, чтобы посмотреть, корректная ли и чистая форма у охранников, или зайти на стройку, чтобы пообщаться со строителями. Есть люди, которых реально власть не портит.

Но, возможно, самый важный пример он показал с реновацией квартала Ротерманн. Мечты обязательно сбудутся, когда ты веришь, работаешь и показываешь пример.

Квартал Ротерманн находится в самом центре Таллина, и мы называли его «новым сердцем Таллина». Именно тут должно было возродиться старое в новом образе. Ротерманн был создан в царские времена, еще в 1850-е годы, купцом Кристияном Ротерманном: торговый дом, вокруг него маленький промышленный квартал с соляными и мучными складами, производством спирта. Визиткой квартала стала заметная издалека кирпичная труба.

Во время оккупации Эстонии здания были национализированы и стали потихоньку разваливаться, как и многое другое. К 1979 году здания были в таком ужасном, даже призрачном состоянии, что Андрей Тарковский снял в них часть фильма «Сталкер». Ту часть, которая показывала безнадежность. Советская эпоха настолько истребительно повлияла на исторический квартал, что многие здания считались не подлежащими реконструкции. Но они просто еще не знали Урмаса. А у него было виденье, как из старого с помощью лучших архитекторов создать такой квартал, куда люди придут проводить свободное время, где будет ощущаться жизнь, а сам квартал станет домом для креативщиков и всех, кто ценит качество и стиль. Обязательно сохранить старое, просто реновируя, сделать что-то новое.