Чтение онлайн

Да и какие тут аптеки… посреди космоса.

И женщин я здесь ни одной не видела.

Оттолкнувшись от двери, я направилась к кровати, надеясь воспользоваться простынёй. Ткань, которой я перетягивала грудь, при всём желании использовать не получится — её попросту не хватит. Придётся выбирать, что важнее. И в любом случае пострадает моя гордость.

Увы, меня ждало разочарование: то, что казалось простынёй, оказалось единым целым с матрасом.

Я бессильно опустилась на край кровати. Как раз вовремя.

Боль накатила снова — такая, будто всё внутри сжали в кулак и не собираются отпускать. Я прижала руку к низу живота, стиснула зубы. На глаза навернулись слёзы.

Да что же это такое…

Раньше спазмы не были такими сильными. Иногда помогала обычная «Ношпа», но сейчас… вряд ли она бы спасла.

Когда боль немного отступила, я рванула в санузел. Перепробовала всё, что можно было нажать, надеясь найти хоть что-то, кроме махровых полотенец. Зря.

Вернулась обратно и легла.

Самый тяжёлый день — первый. Это я знала. Придётся как-то пережить ночь, а потом… придумывать дальше.

Других вариантов у меня всё равно не было.

Пролежала так практически до обеда. Сколько прошло времени, поняла лишь тогда, когда раздался писк, извещающий о приходе моего сопровождающего. Хорошо, что до этого он объяснил, как блокируется дверь. Конечно, я понимала, что у него в любом

случае есть доступ в мою каюту, но этот тонкий психологический манёвр хотя бы сохранял иллюзию уединения и безопасности.

Постояв немного у двери и, видимо, решив, что я всё ещё отдыхаю, Рим ушёл без меня. Я была рада.

Повернувшись к стене, решила отоспаться, понимая, что ночь, скорее всего, будет долгой. Да и завтрашнее утро — тоже.

Проснулась перед ужином, ощущая неприятную влажность между бёдер. Не глядя на постель, быстро направилась в уборную.

«Ну, здравствуй, товарищ… Похоже, я надолго составлю тебе компанию», — мысленно обратилась к унитазу.

Видимо, я потихоньку схожу с ума. Зациклившись на этих безрадостных мыслях, я не услышала, как Рим разблокировал дверь:

— Сия! Ты уже пропустила обед, но без ужина я тебя не оставлю...

Последнее слово он произнёс глухо. Наступившая тишина заставила меня поспешно одеться.

— СИЯ!!!

Не удосужившись даже постучать, он ворвался в уборную. Глаза расширены, ноздри трепещут.

Оглядев меня с ног до головы, он напряжённо шагнул ближе и, дрожащими руками обхватив под спиной и коленями, поднял меня над полом.

— Сейчас… сейчас… вызовем Шинфара… потерпи немного… отнесу в медблок, тебе помогут...

Я непонимающе уставилась на него.

«Зачем? Какой медблок?..»

Всё происходило слишком быстро. Несмотря на то что держал он меня аккуратно, двигался стремительно.

Когда он выносил меня из каюты, я краем глаза заметила лужицу крови на постели… и тут до меня дошло, в чём причина его бледности.

«Мама дорогая… СТЫД-ТО КАКОЙ!!!»

Я онемела. Не знала, как объяснить ему, что со мной всё в порядке. Что это… нормально. С другой стороны, хотелось просто уткнуться лицом в его плечо и пообещать, что я всё уберу.

А дальше начался настоящий цирк.

Их врач оказался на месте. Не дав мне и слова вставить, Рим ворвался в помещение:

— Шинфар! Сделай что-нибудь, она истекает кровью!

Я думала, большего позора уже быть не может. Моё деликатное состояние стало достоянием общественности. И как потом смотреть им в глаза?..

Етти, не задавая лишних вопросов, с полной серьёзностью отнёсся к ситуации. Забрав меня из рук Рима, он развернулся и уложил в какой-то белый «гроб».

На секунду мне показалось, что это конец, и меня сейчас похоронят заживо. Но Етти «успокоил» — погладил по голове и тихо, почти ласково прошептал:

— Тихо-тихо… всё хорошо. Сейчас мы тебя просканируем и постараемся помочь. Не бойся, я сделаю всё, что в моих силах.

Возразить мне не дали. Радовало одно — раздеваться не пришлось. Когда крышка их «рентгена» почти закрылась, я услышала отчаянный голос:

— Это я виноват! Я видел, что утром ей было плохо! Надо было тогда сразу к тебе идти… Она умрёт, да?

Оказавшись запертой в этом «гробу», я попыталась замедлить дыхание и выровнять сердцебиение. Получалось плохо: тесно, тихо, глухо.

Я надеялась, что диагностика «умирающей меня» не затянется. С их-то технологиями. И действительно, не прошло и десяти минут, как крышка начала подниматься.

ЛУЧШЕ БЫ Я ОСТАЛАСЬ ВНУТРИ.

Если до этого ситуация была невыносимой, то теперь — просто катастрофической. К нам присоединился ещё один свидетель моей «славной» кончины.

И самое ужасное — это был он. Демон. Я быстро осмотрелась, проверяя, нет ли ещё кого. Как всегда — где капитан, там нет Рима.

В четыре руки меня помогли поднять, поставив на ноги. «Как калеку какую-то, честное слово…»

— Тьера Симаи, что произошло? Тебя кто-то обидел? — прозвучал обеспокоенный голос врача. — Нет? Ты чем-то болеешь?.. — и тут же сам себя перебил. — Хотя нет, все жизненно важные органы в норме. Ну же, не молчи! Как тебе помочь?

Я прочистила горло, собираясь ответить. Ну почему они так пристально смотрят… и без того неловко. Собравшись с силами, выдохнула на одном дыхании:

— Не надо помогать. Это всего лишь менструация.

Отвернулась к стене и прикрыла глаза, чтобы уж точно не видеть их реакцию. Судя по тому, как они переполошились, я уже догадывалась, какой будет следующий вопрос.

Етти, как врач, был любопытен — и я не ошиблась:

— Менср… ментр… менструация?

Демонюка, как обычно, молчал, буквально прожигая меня взглядом. Я никогда не чувствовала себя настолько униженной. Но понимала — этого не избежать.

«Так, Анна, взяла себя в руки. Ты медик! Для тебя это нормально. Уточки на интернатуре меняла? Меняла. Значит — вперёд. Теперь ты пациент».

Никогда раньше не задумывалась, почему некоторым пациентам так неловко говорить о своём состоянии. Всегда казалось: «что естественно — то не стыдно». Теперь… начинаю их понимать.