Чтение онлайн

Мы стояли молча. Я знал: рано или поздно друг заговорит. Так и случилось. Не отрываясь от созерцания звёзд, он начал:

— Представляешь? Доусет!!! Она ведь говорила, что его неприятие её задевает…

Я передал ему бутылку, чтобы он немного пришёл в себя.

— Начни с самого начала. Так будет легче.

Он бросил на меня злой взгляд, которым, казалось, мог разорвать меня на части. Но лучше пусть выговорится — иначе придётся отправить его к психологу. Мне нужно, чтобы команда была собрана. От этого зависит безопасность всех.

Я вздёрнул бровь.

Джар понял и тяжело вздохнул:

— Утром, как только открылась дверь, я сразу почувствовал, что у неё начался sitoylen. Ожидал, что она пригласит меня к себе. Всё-таки я был ближе к ней, чем кто-либо другой… — горько усмехнулся. — А она… представляешь, спросила, как я себя чувствую!

Я постарался не реагировать на его явное увлечение малышкой. Он, как и я, опоздал.

— Но… Доусет??? Не могу поверить!!! И этот её ничего не понимающий взгляд…

Последняя фраза меня насторожила.

— Ничего не понимающий… — я задумался и, напрягшись, посмотрел на кровника. — Джар… скажи мне… когда ты с ней общался, вы затрагивали обычаи или уклад жизни наших народов?

Всё во мне напряглось в ожидании ответа.

— Нет… Она упорно избегала этих тем. Боялась случайно выдать что-то о своей родине… — он резко замолчал. Потом до него дошло. — Ты хочешь сказать…

Я сам не знал, радоваться или разорвать тор Бреза на части.

— Не знаю. Сейчас ни в чём нельзя быть уверенными…

Но он меня уже не слушал.

Сорвавшись с места, метнулся к лифту.

Единственное, за что я успел схватиться, — это его голова… точнее ухо, которое порвалось из-за резкой остановки.

— СТОЙ!!! НЕ ЗАБЫВАЙ — ТАМ ДОУСЕТ!!! Вы мне оба ещё нужны!!!

Решил отправить Шинфара — разъяснить ситуацию. Если всё будет так, как я предполагаю, это можно будет переиграть. В мою пользу, естественно.

Мне не хотелось обманывать друга. Но желание обладать малышкой оказалось важнее. Он ещё найдёт себе пару. Я договорился с ним, что сам проведу с ней разъяснительную беседу.

— Предупреждаю сразу: я предложу ей своё покровительство. — Джар оскалился. — Отказаться или согласиться — это её право.

Он лишь угрюмо кивнул. Как бы то ни было, решение самки для нашего вида всегда было важным.

Спустя час. Увидев их вдвоём в своей каюте, я не смог сдержать улыбку. Джару явно не хотелось оставлять нас одних. И правильно.

Я почесал за ухом, напоминая: это будет её выбор. Отправил его — якобы договориться насчёт ужина. Тем самым показывая, что уверен: она согласится.

Хотя у самого всё было просчитано почти поминутно.

Она боялась.

А я едва сдерживал нетерпение.

Нужно успеть до возвращения друга. А он вернётся быстро — в этом я не сомневался. И он должен поверить, что всё происходит добровольно.

Дальше я ограничу их общение. Не полностью — на первое время. Чтобы у него не осталось шанса вмешаться.

Мои предки, наверняка, отреклись бы от меня. Я попрал всё, что впитал с молоком матери.

Без согласия самки… обманом… собирался привязать её к себе. Это не делало мне чести. И всё же, продумывая эту махинацию, я убеждал себя в правильности своих действий.

Теперь она меня не боялась. Она меня ненавидела. Прогресс.

С ненавистью работать проще. Она будет со мной счастлива.

Я сделаю для этого всё возможное… и невозможное. Хватит надеяться на судьбу. Я беру всё в свои руки.

Анастасия

Капитан развернулся и, как ни в чём не бывало, продолжил завтрак.

А я стояла, словно мраморная статуя, полностью ошеломлённая, и мысленно кляла себя на чём свет стоит. Это же надо так…

Я даже не злилась ни на Демона, ни на Рима. Точнее, злости не хватало — она вся сосредоточилась на мне самой.

Сама виновата. Это надо было так опростоволоситься…

Когда собираешься в другую страну, сначала узнаёшь её обычаи и негласные правила. А я… «Тихо! Истерика потом!»

Где-то в глубине сознания всё равно проскальзывала мысль, что всё это нереально. И чтобы окончательно не утонуть в этом безумии, я цеплялась за рациональность.

Вот и результат.

Так… вдох — выдох. Ещё раз.

Держу себя в руках. Вроде бы.

Попробуем посмотреть на всё трезво: «Зачем я ему нужна?» Незачем.

Значит, сейчас спокойно сяду, всё выясню — что это значит «передать права» — и уговорю его отказаться. Главное, чтобы тут рабство не практиковалось.

Я села за стол. Было видно — он ожидал истерики. Или хотя бы всплеска эмоций.

Но я просто продолжила завтрак, ощущая на себе его взгляд и одновременно продумывая, с чего начать разговор.

Наконец, с едой было покончено.

Я вытерла губы салфеткой, откинулась на спинку металлического стула, полностью копируя его позу.Он не сводил с меня взгляда.

Я не выдержала — опустила глаза на колени.

— Зачем вам всё это? — показное смирение давалось… ох как тяжело.

— Симаи… что тебя не устраивает?

Надеюсь, скрип моих зубов не слышен… хотя, если судить по искрам в его глазах — слышен ещё как. И вся моя «конспирация» ему видна как на ладони.

Но надо держаться. Может, договоримся… или я что-нибудь придумаю.

— Дело не в том, нравится мне это или нет, — хотя я действительно не в восторге, — а в том, зачем это вам?

Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, ощущая, как ещё немного — и утону в этих бездонных омутах… Резко встряхнула головой, избавляясь от этого ощущения.

— Неужели мои причины столь важны? — он чуть склонил голову. — Другая на твоём месте спросила бы, какую выгоду получит в данной ситуации.

Поднятая бровь — провокация, наживка.

Но меня со следа не собьёшь.

— Вы не ответили. — Мне нужно понять, что его толкнуло на эту авантюру. Тогда, возможно, получится торговаться.