Чтение онлайн

Пока я размышляла, он подошёл ко мне, присел на корточки и взял меня за руки.

— Миасе, понимаешь… когда мы прибудем на станцию, служба возьмётся за допрос всего экипажа. Если будет хоть одно несоответствие в наших историях, тебя заберут — отправят в лаборатории для углублённого изучения. Начнут с пристрастием допрашивать о твоём мире, и неизвестно, сколько это продлится. Если же ты будешь связана, им придётся считаться с твоим тиером. В связи с критической численностью населения планеты каждый союз у нас практически неприкосновенен. Все вопросы, касающиеся астниеры, решает её тиер. Исследований в любом случае не избежать, но риск и необходимость тех или иных тестов будет учитывать твой покровитель. Поэтому все должны быть уверены, что у нас привязка первой ступени. Понимаешь?

Все его манипуляции у меня уже в печёнках сидели. Мог бы сразу всё сказать, спокойно объяснить, в какой я ситуации и какие есть варианты. В конце концов — предложить кандидатов в покровители, если уж без этого никак. Если бы помощь предложил Рим, я бы не так долго сопротивлялась — уж у него точно хватило бы такта и терпения разложить всё по полочкам.

Но нет. Нужно было взять нахрапом. Провернуть всё так, чтобы не оставить выбора и отрезать все пути к отступлению.

Если всё действительно так, как он говорит, придётся засунуть нервы подальше и смириться с ситуацией — хочешь не хочешь. Не хотелось бы провести жизнь лабораторной мышью.

Моему мыслительному процессу не мешали. Наоборот — пользовались моим отрешённым состоянием, поглаживали мои руки и терпеливо ждали ответа.

— Понимаю… — выдавила я через силу.

— Молодец, маленькая. — В одобрительном жесте он слегка сжал мои ладони, тем самым показывая, что решение было единственно верным. — Ну что, приступим?

— К чему? — вот честно, учитывая его поведение в столовой и произнесённые слова, предложи он мне сейчас перенести наши отношения в горизонтальную плоскость — нисколько бы не удивилась.

— К учёбе, конечно. — Он рассмеялся, словно выставляя меня инициатором интимных отношений, заставив мои щёки покраснеть. И не от смущения — от досады. Вот как с таким разговаривать? — Тебе многое предстоит узнать. В первую очередь — обычаи, традиции и этикет.

Развернув моё кресло на сто восемьдесят градусов, он обошёл стол и дважды хлопнул по столешнице. Тут же развернулся тот самый чудо-экран, который я видела во время первого визита в его каюту, когда рассматривала изображения различных галактик.

Как бы мне ни хотелось приступить к обучению, чтобы больше не попадать впросак, с трудностями мы столкнулись сразу же — письменность межгалактического языка была мне незнакома. А я и забыла об этой немаловажной детали.

Увы, время было уже позднее, поэтому всё решили перенести на завтра.

Перед сном я отправилась к себе за тем самым балахоном, в котором ходила в первые дни — не буду же я спать с ним в одной кровати в чём мать родила. Капитан сопровождал меня, и когда мы возвращались обратно, мне было немного неловко — всё-таки теперь мы «пара».

Спасибо богам, никаких поползновений с его стороны не было.

По тройному щелчку рабочий стол и все его атрибуты ушли в пол, а со стены отъехала перегородка, открывая дополнительную каюту с санузлом и кроватью — под стать телосложению её владельца.

Я думала, что вдвоём мы там не поместимся. Ошиблась.

Удивительно, но я быстро заснула. Как ни странно.

Снилась мне позолоченная клетка… и я в ней — пойманная птичка.

В связи с этим пробуждение было не из приятных.

И уж точно не способствовало хорошему настроению осознание того, что во сне меня обняли хвостом, а я вцепилась в него, как в самое дорогое, что есть на белом свете.

— Тьфу…

Перелезла через гору мышц, которую про себя называла Демоном, и отправилась в душевую. Закончив все утренние процедуры, вернулась обратно — там меня уже ожидал полностью сервированный стол.

Не сказав друг другу ни слова, мы приступили к завтраку.

По окончании трапезы стол и кровать скрылись за перегородкой, и, усевшись за рабочий стол, мы продолжили вчерашние занятия. Демон, не проявляя ни капли раздражения, методично принялся обучать меня алфавиту.

Что я могу сказать...

Все иностранцы говорят, что русский язык — один из самых сложных в мире. Они не так уж далеки от истины. Однако в моём случае, благодаря внедрённому переводчику, обучение не казалось таким уж непосильным.

Их язык чем-то напоминал китайский или японский. Увы, ни тот, ни другой я не изучала.

Всего азбука насчитывала тысячу иероглифов, каждый из которых имел сорок четыре значения в зависимости от сочетания с другими.

Мне оставалось только запомнить всё это.

И вот тут возникла проблема.

Сразу усвоить такой объём информации было невозможно — даже при всём моём желании. Пока мы разобрали первый десяток иероглифов и все четыреста сорок вариантов их сочетаний, наступило время обеда.

Капитан прервал занятие, свернул экран и обратился ко мне:

— Пока достаточно. Сейчас время моего дежурства. Можешь быть свободна.

Когда я уже направилась к выходу, он добавил:

— В этот раз послушай меня, пожалуйста. Ужинаешь и ночуешь здесь. Не глупи, маленькая. Во избежание неприятностей предупреждаю заранее. — В голове тут же мелькнула саркастическая мысль: «наконец-то мы начинаем хоть что-то объяснять». — К тебе не имеют права прикасаться никто, кроме членов семьи или врача.

Об этом я уже догадалась — судя по реакции экипажа в столовой, когда меня обходили десятой дорогой.

— Капитан… — хотела уточнить, но меня перебили.

— Для тебя — Амадан, симаи.

Ладно… на «ты» так на «ты». Проблем в этом не вижу.

— Хорошо, Амадан. — а чего он так скалится, спрашивается? — Я хотела спросить, как мне тренироваться в письме? Я ещё ни разу не видела здесь письменных принадлежностей.

Всё это время он наблюдал за мной, будто впитывал каждое моё слово… бр-р… жуть. Так удав на тушканчика смотрит… перед тем как сожрать.

— Подойди сюда. — Он немного отодвинулся от стола и выжидающе посмотрел на меня.

Как бы мне ни хотелось этого не делать, пришлось. Знания важнее.

Подошла. Он, схватив меня за руку — нежно, но крепко — усадил к себе на колени. Затем наклонился, отодвинул ящичек и достал упаковку, в которой оказалось их средство связи. Открыв её, надел мне на руку браслет — точно такой же, какой я видела у Шинфара и Рима в первый день моего пребывания здесь.

Я не совсем понимала, как этот браслет поможет мне в тренировке письма и изучении языка.