Чтение онлайн

С присущими нашему папе энтузиазмом и неутомимостью принялся он обрабатывать новый огород. Вместе с мамой на пологой его части посадили они огурцы и помидоры, а на идущих вдоль склона рядках – картошку, поверх которой садили еще и редиску. Ну а под нашим комнатным окном вскоре зазеленели кусты смородины и вишни войлочной, возле которой, спустя некоторое время, можно было полакомиться ярко-красными плодами, сидящими прямо на ветвях. Здесь же имелась грядка, засаженная горохом, а рядом росли кое-какие цветы, самыми красивыми из которых были гладиолусы. Все это дополнялось ажурной кулисой из вьющейся ипомеи с ярко-фиолетовыми грамафончиками цветков, скручи-вавшихся на ночь и раскрывавшихся по утрам. Вдоль стеблей этого вьюнка были натянуты веревочки, идущие от земли почти до подоконника. Все было ухожено, аккуратно и красиво. Иногда, правда, на огород покушались чужие куры. Охранять неприко-сновенность наших владений было моей задачей.

26. Ах, лето красное…

Успешно закончив второй класс, я опять поехала в уже знакомый лагерь. Как, наверное, и все дети, на природе я чувствовала себя свободной и как бы внутренне раскрепощенной. Нравились качели, «гигантские шаги», выходы на реку. Охотно участво-вала в художественной самодеятельности, пела, плясала. Бытовало некое негласное «разделение труда»: девочки – артисты, мальчики – футболисты. Но также, как и в первый раз, хотелось, чтобы поскорее приехали родители. И также, завидев их, стремглав, летела к ним навстречу и повисала у папы на шее.

А дома, помимо беготни и детских игр на воздухе, принимали мы с братом участие в общем семейном деле – поливали огород, когда дождей долго не было. Всей семьей летними вечерами выходили на приусадебный участок, и папа с мамой постепенно приучали нас к этой работе. Главным тружеником неизменно оставался папа. Неустанно, многократно спускался он к озеру, набирал полные ведра воды и поднимался наверх, а мы под маминым руководством поливали огурцы, помидоры, капусту, набирая воду из ведер небольшими баночками. Довольно скоро справлялись мы с поставленной задачей.

Нас с братом еще ожидали детские игры, мама уходила в дом готовить ужин, а папа, как водилось, сам доделывал всю нужную работу по хозяйству. Неярко светило солнце. На затихающий город опускались сумерки. Лишь паровозные гудки, да стук колес изредка нарушали тишину уходящего дня. А родители все хлопотали, находя себе то одну, то другую работу по дому. Полное самоотречение, служение семье, друг другу, детям! Такого образцового семьянина, труженика, как мой отец, не было больше во всей округе. Живущие рядом семьи военных огородничеством, если и занимались, то редко. Зарплата военнослужащих позволяла им обходиться без подсобного хозяйства. Трудно даже представить сейчас, чем были заняты мужчины-военные в свободное от работы время. Телевизоры, недавно появившиеся в то время, редко у кого были. А мой папа трудился, не покладая рук, – и на работе, и дома. И мама всегда работала – на производстве, как говорила она, в то время как офицерские жены заняты были лишь домашними делами и воспитанием детей.

Долгий жаркий летний день подходил к концу. Всей семьей садились мы за стол, ели горячий ужин, пили чай. Не помню случая, чтобы кто-то ел в одиночку. Всегда вместе. Так постепенно вырабатыва-лась система правил, согласованных действий на протяжении каждого прожитого дня. В итоге – порядок, удовлетворение, сознание правильности своих поступков, ощущения счастья в семейной жизни.

В разгар лета вдруг заболел корью мой пятилетний братик Володя. В детском саду, который он посещал, распространилась острая вирусная инфекция. Кровать брата была переставлена в большую комнату, и мне туда заходить не разрешали. Окно комнаты по народному обычаю мама завесила красной тканью. Врач выписал маме больничный лист. Выполняя наставления врача, она всеми силами стремилась выходить сына. Состояние братика было критическим. Болезнь сопровождалась поражением дыхательных путей, высокой температурой. Больной, в жару, маленький Володя, видя встревоженное мамино лицо и жалея маму, сказал ей вещие слова: «Не бойся, мама, я не умру». Думаю, что спасли брата не только лекарства, но и наша любовь, особенно мамина, ведь в душе женщины, как утверждает автор учения о духовном развитии, находится неиссякаемый источник любви. Любовь лечит детей лучше, чем лекарства.

Помню ту по особенному теплую и уютную атмосферу в доме, когда мама днями находилась с нами. Прибирала, готовила, хлопотала у постели сына. И пошить успевала: только что сшитый длинный до пола летний халат красиво облегал ее женственную фигуру.

Во время болезни пищу ребенка, не посещавшего детсад, можно было забирать домой, и мне неоднократно поручали приносить детсадовские обеды.

В отпуск, погостить у тети Наташи приехали Полина с Николаем. О времени их визитов в Хабаровск я узнаю сейчас по годам, проставленным под фотографиями в альбоме. Автором многих наших семейных фото был Николай, прекрасно освоивший фотодело. Конечно же молодая пара вскоре наведывалась и в село, к родителям Николая, где Коля фотографировал на заказ односельчан, и даже делал на этом, по современным понятиям, маленький бизнес, так как желающих сфотографироваться за небольшую плату было много. Проявка и печатанье фотоснимков производились обычно в условиях Хабаровской квартиры, у тети Наташи, где был водопровод. Бывая там в гостях, я видела, как промывались водой уже проявленные снимки, затем сушились на стекле в расправленном специальным катком виде. В завершение края уже сухих фотографий делали фигурными с помощью режущего устройства. Эту работу доверяли и мне, остальное трогать не разрешалось, и все-таки однажды я не утерпела. Непостижимым для моего детского ума был сам процесс проявки пленки, и, когда никого не оказалось поблизости, я чуть-чуть, на миг приоткрыла загадочный черный бачок с пленкой, наполненный раствором проявителя. Увидеть ничего не удалось, но пленка засветилась. Помню, как Николай потом громко ругался, не зная точно, по чьей вине был допущен брак в его работе. Подозрение пало на представительниц женского пола, любопытство которых, по мнению возмущенных мужчин, не знает предела. Сама я тогда сознаться в содеянном побоялась, к тому же не понимала, как один короткий миг мог испортить пленку.

27. Я – юный пионер

Осенью, в канун праздника 7-ое ноября учеников третьих классов, в том числе и нашего 3 «Б» класса, ожидало радостное событие. Нас принимали в пионеры. Не удостоились этой чести лишь некоторые отстающие в учебе дети. Одетые в парадную форму, выстроенные длинной цепочкой в просторном коридоре школы, хором повторяли мы слова Торжественного обещания: «Я – юный пионер Советского Союза, перед лицом своих товарищей торжественно обещаю…» Красные галстуки повязали нам дети постарше. И когда школьная пионерская дружина пополнилась более чем сотней юных ленинцев, прозвучал призыв: «За дело Коммунисти-ческой партии будьте готовы! – Всегда готовы! – отвечал громкий хор детских голосов. Первый раз отдали мы салют, подняв правую руку чуть выше головы. – Дружина, равняйсь, смирно! К выносу знамени приготовиться! – раздалась команда. Держа салют, восторженно радовались мы своей причастности к такому звонкому, радостному и шумному племени – пионерии – детской организации Великого Советского Союза. Волнуясь, с легкой дрожью в ногах первый раз в новом качестве промар-шировали мы под звуки пионерского горна, под барабанную дробь.

Ощущение чистоты и святости было связано со званием «Пионер». «Пионер – всем ребятам пример!» – повторялось в детских стихах и песнях. На груди моей заалел долгожданный пионерский галстук – предмет гордости и знак отличия детей моего поколения. О том, что ты – пионер, теперь нужно было помнить всегда и везде и стараться, стараться! Хорошо учиться, помогать старшим, примерно вести себя. И я старалась.

После линейки в зрительном зале школы нам показали небольшую инсценировку по повести А. Гайдара «Тимур и его команда». Почти все роли играли дети несколько старше нас по возрасту, и только роль девочки – Жени – исполнила новая ученица нашего класса. Звали ее Леной, и была она исключительно вышколенным, продвинутым и примерным во всех отношениях ребенком. Именно эту девочку выбрали мы председателем Совета отряда, так как пользовалась она у детей авторитетом и уважением. К тому же умела организовать детей, скомандовать: «Отряд, равняйсь, смирно!» Умела четко и громко отдать рапорт председателю Совета дружины на Торжественной линейке. Жалко, что эта девочка долго не задержалась в нашем классе, вскоре уехав к месту нового назначения отца – военнослу-жащего. Сам факт появления одноклассницы на школьной сцене с таким героем, как Тимур, который, к тому же, к финалу спектакля, прощаясь, целует Женю-Лену в щечку, нас просто заинтриговал.

28. Зимние забавы

И снова пришла зима, щедро засыпая снегом новый двор, огород, новые овраги. Снежные завалы во дворе расчищал всегда папа. Рано утром в телогрейке, теплых стеганых брюках, в валенках, в шапке-ушанке первым выходил он во двор и трудился. Разгребал снег, прокладывая дорожки в нужных направлениях: к сараям, к калитке. Лишний снег сгребался к стене дома. Снежные заграждения служили дополнительной защитой от холода и ветра. А еще нужно было принести воду, дрова, уголь, чтобы у мамы, приходившей с работы раньше, все было под рукой. Уход за курами также осуществлял папа.

После работы мама обычно забирала из детского садика брата. Приводила его домой, тепло укутанного поверх шапки еще и пуховым платком, завязанным крест-накрест на спине. Маленький Вовочка по-своему радовался встрече с сестрой, которую целый день не видел: улыбался, показывал язык, что-то говорил. Я помогала ему раздеться, старалась чем-то занять. А мама принималась за дело: выгребала золу из печи, закладывала дрова, открывала печную трубу, чтобы была тяга, и поджигала топливо. Уголь засыпался несколько позднее, сверху, через круглое отверстие в чугунной плите. Мирно потрескивали в печи дрова, кухня наполнялась теплом, и можно было открыть дверь в большую комнату. Вскоре закипал чайник, готовился ужин. Я доделывала уроки, брат играл. Приходил с работы папа и снова делал на хозяйстве что-то неотложное. Потом проверял у меня уроки или помогал решить трудную задачу по арифметике. Ужинали все вместе, оживленно обсуждая новости прошедшего дня.

Если погода была не сильно ветреной, мы с братом отправлялись кататься на санках. И уж крутых горок вокруг было предостаточно. Все спускающиеся к озеру окружающие склоны, в том числе и наш огород, зимой были изъезжены и изрезаны лыжами, санками. Больше всего нам нравилась самая высокая гора с небольшим трамплином на противоположной от нашего дома стороне оврага. Детей там обычно было много. Разгоряченные, разрумянившиеся на морозе много раз поднимались мы на гору, везя за собой санки. Придумывали целые саночные поезда, спускаясь с горы все вместе и держа друг друга за спину. У кого санок не было, использовали старые листы железа или картона. Съезжали, и лежа на животе, визгом и криком подзадоривая не смелых.