Чтение онлайн

51. Секреты, сердечные тайны

В субботние или предпраздничные дни мама часто пекла что-нибудь вкусное. Жарко топилась печь, и духовка хорошо пекла. Я помню те пироги и ватрушки с повидлом, румяные, ароматные. К ним прилагался компот из тех самых сухофруктов, которые привез из Ташкента папа. И так было всегда – аппетитные пироги и к ним обязательно компот.

Сухофрукты – чернослив и изюм – родители использовали также для приготовления браги – домашнего слабоалкогольного напитка. Приурочива-лось это обычно к какому-нибудь празднику. В высокую десятилитровую бутыль с узким горлышком засыпались промытые сухофрукты, добавлялись сахар, дрожжи и вода. Бутыль ставили в теплый обогреватель – кирпичную нишу, через которую тепло от печи попадало в большую комнату. Через некоторое время мутноватый желтого цвета напиток был готов, и родители сами употребляли его понемногу в нужный момент. Когда брага заканчивалась, размягченные сладкие фрукты с остатками жидкости выливали из бутыли через дуршлаг, и мне случалось их пробовать. Они были вкусные.

Однажды, когда в очередной раз готовился напиток, ко мне пришла Валя Шмудзе, и я решила угостить ее винными ягодами. В тот момент почти полная бутыль стояла в обогревателе. Но как извлечь со дна главное лакомство? Вдвоем с Валей мы осторожно спустили бутыль на пол, слегка наклонили ее и каким-то приспособлением, наподобие ручки шумовки, к концу которой мы приделали чайное ситечко, стали вылавливать понемногу изюм и чернослив. Набрали, съели, захотелось еще. Закинули «удочку» еще раз и тут… слабо прикрепленное ситечко отвалилось от «удилища» и погрузилось на дно. Что делать? Оставить такую улику на дне бутыли – это значит выдать себя с головой. Стыдно-то как. И начали мы доставать ситечко со дна. Кто-то один держал бутыль наклонно, другой пытался достать. Чем только ни пробовали мы через узкое горлышко бутыли вызволить злополучный предмет. Поймали все-таки! – Ух! Пронесло! Больше подобными экспериментами мы не занимались.

Третья четверть была, как обычно, самой долгой и самой трудной. Время от времени кто-нибудь из учителей отсутствовал по болезни. Тогда урок проводился сразу с двумя классами в одной классной комнате, и ученики рассаживались по трое за партой. Мальчишки бесновались, в классе царило общее оживление. И хотя учителя и стремились дать нам какие-то знания даже в такой экстремальной обстановке, урок часто получался скомканным.

Была у нас одна неискоренимая школьная страсть – записочки писать. В них в очень завуалиро-ванной форме присутствовала одна мысль – о том, что кто-то кому-то нравится. Подобные секреты от детей трудно было утаить, и, когда тайное становилось явным, пылкий влюбленный превращался в мишень для насмешек. Наверное, чтобы избежать этого, наш ученик – Саша Б. однажды, желая поговорить со мной, даже попросил учительницу перед уроком вызвать меня из класса. Ничего не подозревая, я вышла в уже опустевший после звонка на урок коридор. У большого напольного фикуса стоял Саша и ждал меня. Он передал мне записку, но о дружбе с мальчиком в то время для меня не могло быть и речи.

Еще нравилась нам одна гадалка, по которой, как нам казалось, можно было узнать, как ты и твоя симпатия относятся друг к другу. Для начала надо написать свою фамилию и полное имя. Строчкой ниже – фамилию, имя своего избранника. Зачеркнуть общие буквы в первой и второй записи. Посчитать и записать, сколько букв осталось там и там. А потом по первым буквам слов: любит, уважает, ревнует, ненавидит, изменяет, страдает, тоскует, которые объединяются в условную запись – «ЛУРНИСТ», посчитать по оставшимся буквам, на какую букву из этой аббревиатуры приходится ваш остаток. Если букв в остатке больше семи, то начать сначала. И тогда будет известно все… Родители однажды нашли у меня такие записи. Там были имена аж шестерых мальчиков.

Шестой класс я должна была во что бы то ни стало закончить на « 4 » и « 5 ». Тогда, как обещал папа, мне купят долгожданный велосипед. Под угрозой был только один предмет – физкультура. Пришлось учителю рассказать об этом и попроситься пересдать то, что еще можно было исправить. Он внял моей просьбе. Кажется, и папа с ним об этом говорил. Условие было соблюдено, и в начале лета я стала обладательницей новенького дамского полувзрослого велосипеда голубого цвета. Кататься я уже умела, и с обновой была неразлучна. Однако далеко от дома ездить не отваживалась.

Весной 1958 года нашему городу – Хабаровску – исполнилось 100 лет. По центральной улице было торжественное шествие, отображавшее основные вехи истории города на Амуре со времен его основания.

К этой дате был приурочен пуск трамвайной линии, и мы с братом опробовали это новшество, проехав от Вокзала до Химфармзавода и обратно.

52. Летние страсти

Пионерский лагерь в это лето ждал меня совсем другой – новый, только что построенный, для детей работников Местной промышленности и комму-нального хозяйства. Расположенный вблизи все того же поселка «Бычиха» под Хабаровском. С этого года мы с братом стали ездить только в этот лагерь, и путевки для нас получала теперь мама. Лагерь носил имя героя-пионера Володи Дубинина. Так или иначе, но устройство летних детских лагерей однотипно, и в новом лагере мы быстро освоились. И опять звуки горна, линейки, обеды, выходы на реку, спортивные соревнования, подготовка к смотру художественной самодеятельности. И, конечно, массовки по вечерам, танцы под баян.

Во время однодневного похода, с вожатыми, с лагерным физруком случилось со мной неприятное происшествие. Шли отрядом долго, долго, вышли к какой-то протоке, вытекавшей из реки Уссури. Решили сделать большой привал, сготовить на костре обед, искупаться. Дно протоки было илистое, с резкими перепадами глубины, понижениями, над которыми вода, двигаясь вращательно и засасываясь вниз, как бы образует воронки. И в такую воронку я попала, при-том, что, не умея плавать, обычно находилась близко от берега. Плескалась себе, и вдруг меня стало тянуть под воду, и выбраться на поверхность никак уже не получалось. Я начала захлебываться, и тут один мальчик из нашего отряда, оказавшийся рядом, быстро схватил меня за руку и вытащил на берег. Он спас меня! Я села на траву под деревом, и какое-то время приходила в себя в окружении обступивших меня детей. Слава Богу, все обошлось, и я не побоялась вскоре снова зайти в воду. Тут уж за мной был организован надзор и со стороны старших, и со стороны детей. Тот мальчик – Коля – плавал поблизости. После похода он написал мне записку, в которой обещал научить плавать. Уже осенью выяснилось, что он, учившийся второй год в седьмом классе, оказался в параллельном 7-ом « А » нашей школы. Я часто видела его на переменах, но никаких знаков внимания ему проявить не могла. Не принято было. Или слишком гордой была я? А может быть, чересчур застенчивой?

Дома отдыхалось хорошо. Главным достиже-нием лета было повторение английских слов, выученных в 5-6-ом классах. Абсолютно спонтанно, чисто по своей инициативе. Дело в том, что к концу шестого класса мой блокнот, который я использовала как словарь по английскому языку, закончился. Нужно было начинать новую общую тетрадь. Но как же я буду обходиться без тех слов, которые мы уже узнали? И я решила на летних каникулах в новую объемистую тетрадь заново начисто переписать все слова, пройденные за два учебных года. За письменным столом, стоявшим слева у окна, было мое постоянное рабочее место. И так постепенно, разлиновывая каждую страницу на четыре колонки: номер, слово, произношение, перевод, и сверяя порядок записи строго по учебникам, переписывала слова чисто и красиво. И ведь было это и повторение – мать учения. Учительница, правда, отнеслась к этому без особого восторга, но я думаю, что дело пошло мне на пользу.

Как обычно, с братом мы много играли, особенно в шашки – «В Чапаева». Были и другие настольные игры, «В лес за грибами», например, которую подарила тетя Наташа. Летом, в самое жаркое время хорошо было играть, сидя просто на ковре, лежавшем на полу посреди комнаты. Часто ко мне приходили подружки, и нам нравилось играть то в домино, то в простые детские игры, используя настоя-щие игральные карты. Ну а в вечернее время нам хотелось побегать, и тут уж игры с мячом – и малень-ким, и большим – волейбольным – были на первом месте. Но самыми захватывающими стали тогда игры с массовыми забегами. Сначала «Казаки-разбойники», когда одна группа преследует и ловит другую. Однако коронным номером летней программы стала игра «В стрелы».

Для игры «В стрелы» также необходимы две команды, и также одна преследует другую, но строго по маршруту, намеченному убегающей командой с помощью условных обозначений – стр'eлок и других знаков. Знаки наносятся на попутные окружающие предметы – дорогу, забор, стену дома, ствол дерева и другие – мелом, а также могут быть выложенными из мелких камней или, к примеру, веток деревьев. Главное было запутать искателей, придумать неожиданные повороты и зигзаги пути, вместе с тем, честно расставляя отметины в нужных местах. Мы так увлеклись этой игрой, что какое-то время бегали «по стрелам» почти каждый вечер. То была целая наука, условные обозначения надо было правильно расшифровывать. Получилось так, что предводителем своей команды стала я. Мы организовали штаб, который, с папиного разрешения, размещался на свободной площади нашего большого сарая. Я прибрала там, подмела пол и даже застелила его красивым половиком. Приспособила ящики в качестве стола и стульев. Мы рассаживались, чертили схему маршрута и обсуждали стратегию игры. Если нашу команду обнаруживали, то поисковой группой в следующий раз становились мы, а если нет, то убегали опять мы.

На случай дождливой погоды в нашем распоряжении всегда была деревянная беседка, и в сидячих играх недостатка тоже не было.

Однажды, играя в своем дворе маленьким голубым резиновым мячиком, я подкинула его слишком высоко, и он, оказавшись на крыше сарая, скатился с нее, но не в наш двор, а с другой стороны – в узкий зазор между нашими и чужими сараями. Я забралась на крышу, удостоверилась в том, что мяч действительно лежит в тесном темном углублении, откуда никак мне его не достать. Без мяча обойтись нельзя. Что делать? Уже на следующий день придумала я, как извлечь мяч из этого тайника. Решила, что достать его из этой расщелины сможет маленькая девочка, которую я, лежа на животе на краю крыши сарая, на вытянутых руках опущу вниз. Высота сарая позволяла сделать это. Маленькой девочкой, согласившейся мне помочь, была легкая по весу худенькая и проворная Лена Жарких – сестра тех самых братьев, о которых я писала выше. И мы проделали все, как задумали. Она подала мне снизу мяч, затем я протянула ей руки, она ухватилась за них, и я вытащила ее на крышу, с которой мы обе благополучно спустились на землю. Потом я искупала ее в нашем летнем душе, который был тут же во дворе. Довольные, мы продолжили свои игры.