Чтение онлайн

В это лето мама с братом ездили в Балей – в гости к тете Луше, повидаться с бабушкой. А мы с папой оставались на хозяйстве.

Постепенно родители приучили меня ходить в дальний магазин – на улице Владивостокской – за продуктами, обычно за молоком и сметаной. Мама давала мне трехлитровый эмалированный бидончик и пол-литровую банку для сметаны. Начала я и самостоятельно ходить на рынок – за молодой картошкой или раносозревающими огурцами. Папа учил меня не делать покупки сразу, а обойти торговые ряды, узнать цены и купить качественное и недорогое. В завершение мне можно было купить стаканчик малины – полакомиться самой.

Но красной сочной ягоды хотелось еще и еще. На нашем приусадебном участке малины не было. У папы был отпуск, и надумали мы с ним пойти в плодово-ягодный Питомник им. Лукашева собирать малину. Была как раз ее пора. На время массового сбора урожая обычно привлекалось население.

Пошли пораньше, чтобы успеть к началу рабочего дня. С нами отправилась и моя подруга Валя Шмудзе. Дорога к питомнику не близкая. Вот, наконец, и посадка с ровными рядами малиновых кустов. Обилие созревшей красивой ягоды в первый момент вызывало радостное чувство, появилась наконец возможность насытиться этими чудо-плодами. Но нужно и работать. Начали собирать ягоду: папа – с одной стороны куста, я – с другой. Мне все хотелось срывать ягоду покрупнее, даже с папиной стороны, прямо у него из-под рук. А полагалось собирать все подряд. Поэтому папа стал пропускать меня вперед по ряду, и собирала ягоду я уже со всего куста. Потом он сам заходил вперед, оставляя для меня целые необобранные кусты. Ягоду собирать – работа утомительная, да еще под палящим солнцем. Устроили перерыв на обед. У папы все припасено: хлеб, сало, огурцы, крутые яйца и обязательно вода. И снова за работу. К концу дня успели умориться. Пришли на приемный пункт, сдали собранную ягоду. Ее взвесили, сделали расчет, и какое-то количество ягоды мы могли взять с собой, как заработанное своим трудом, вместо денег. Это называлось «отовариться». Слово это нам понравилось. Нагруженные малиной и довольные пошли мы домой. Дальше уже с ягодой «кудесничала» мама, и варенье получилось превосходное.

В конце лета во дворе началась большая стройка: вместо старых сараев, окружавших двор, строили новые. И мы бегали по еще недостроенным крышам, играли в прятки возле куч строительного материала.

К осени уехали из нашего двора еще несколько офицерских семей, в том числе семья подполковника Чабанова. Однако на их место приезжали другие более молодые военнослужащие. Правило оставалось незыблемым – жены военных не работали, занимались домашним хозяйством, воспитанием детей. На втором этаже Красного дома, где жила Люда Лебедева, находилась общая кухня, и женщины там готовили. Мы с Людой иногда забегали туда. Однажды пришлось увидеть, как готовился бисквитный пирог в электрической печи-«чудо». Непостижимым казался трюк, когда миску со взбитыми яичными белками опрокидывали вверх дном, и белая белковая пена оставалась при этом на дне. Затем туда добавляли сахар, желтки, муку и т.д. Готовым пирогом нас угощали. Мама Ларисы Рыбальченко тоже увлекалась выпеканием изделий как из песочного теста, так и из дрожжевого. Помню ее булочки, присыпанные масляной крошкой.

Осенью папа обязательно покупал нам арбузы. Редко ошибался он в выборе, так как имел в этом деле большой опыт, долго прожив в Средней Азии. Некоторые наши соседи скептически отзывались об арбузах, называя их подслащенной водой. Но папа знал, что арбузы очень полезны, и мы часто лакомились прохладной зернистой сладкой мякотью в осеннее время. Арбуз был для нас одним из самых желанных даров осени.

53. Мамины университеты

Этой осенью в нашей семье учились уже три человека: я – в седьмом классе, брат – в третьем и наша мамочка – на двухгодичных курсах повышения квалификации для бухгалтеров. Да, в свои 38 лет мама стала студенткой-вечерницей, направленной от производства на учебу. Шла на занятия прямо с работы, и мы видели маму, приходившую домой, уже поздно вечером. Ну а все домашние вечерние работы взял на себя папа. Приходя домой сразу после работы, топил печь. В жаровне тушил мясо. Я чистила картошку. Тушеная картошка с мясом была у нас на ужин чаще всего. На плите закипал чайник, и папа, шутя, спешил закрыть на крючок кухонную дверь, чтобы чайник «не убежал». Той сноровки в приготовлении еды, что была у мамы, папа, конечно, не имел. Сказывалось «разделение труда». Другое дело – во дворе, на огороде, где все кипело в его крепких мужских руках. Но день за днем, месяц за месяцем и так два года выполнял он работу на кухне, в придачу к своим обычным мужским делам! А снег зимой во дворе расчистить, а воды наносить полную бочку, а дрова с углем приготовить, золу из печи выгрести и вынести, кур покормить и убрать за ними. И за нами – детьми контроль нужен, и уроки проверить, и проследить, чтобы все в порядке было. Это ли не стоицизм, твердость и мужество в жизненных испытаниях! И огромная любовь к маме и к нам – детям.

Лишь супружеская пара, проявляющая разумную гибкость, способна найти выход из любой ситуации, – говорится в учении о Душе. Мужчина был, есть и будет впередиидущим. Женщина является генератором энергии для идущего. Двигаться мужчину может заставить только любовь. Семья – это единение душ.

Мужчина выбирает себе жену, чтобы через нее достичь совершенства, а уже на его основе двигать жизнь вперед. Мужской ум – это сокровище, которое нельзя тратить на ссоры. Кто умнее, тот прощает.

Женщина воспитывает детей. Это самая трудная из всех работ. При поддержке мужчины женский труд обретает крылья. Если мужчина осознает это и принимает как должное неотвратимость спадов и подъемов в семейной жизни, то проблемы решаются легко.

Женщина и мужчина являются в любой ситуации противоположностями, образующими единое целое, уравновешивание которого вплоть до их единения является прекрасной целью и одновременно предельной целью современной цивилизации. Кто ее достигает, тому открывается дорога к восхождению. Доступно это лишь людям рассудительным, которые умеют уравновешивать свои чувства и разум. Рассудительности же может научиться каждый. Также и любить может научиться каждый.

Жизнь – это движение, развитие, обретение мудрости. Кто считает это движение за счастье, тот действительно счастлив.

А мама тем временем углубилась в изучение наук. Я видела ее конспекты по предметам: бухгалтерский учет, счетно-вычислительная техника и другие. Училась мама старательно, учеба открывала ей перспективу профессионального роста. Так наши родители при взаимной поддержке покоряли новые вершины.

Помимо учебы и текущая работа в бухгалтерии требовала от мамы немала усилий. Особенно в конце каждого года, когда их отдел готовил годовой отчет. Мама часто и домой приносила работу – огромные расчетные книги и подолгу вечерами сидела над ними, за кухонным столом, с настольной лампой, с большими деревянными счетами. Быстро двигала нанизанные на прутья костяшки – вправо, влево, считала, писала. Я только помню то главное слово – «баланс», за которым крылся смысл этого большого труда. На тот момент в арсенале счетных работников под рукой были только такие простые приспособления, как счеты да настоль-ный ручной вычислительный прибор – арифмометр, который мне тоже иногда случалось видеть.

Домашний «баланс» подводил папа. Завел специальную книжечку с названием «Домашний справочник». Однажды подвел итог прихода и расхода средств не продукты питания, предметы одежды за месяц. Делалось это для того, чтобы правильно спланировать затраты на будущее. В нашем «Домашнем справочнике» были записаны даты рождения и смерти членов папиной и маминой семей – родителей, братьев, других родственников. Еще туда были внесены интересные факты, сведения о жизни известных людей.

А над нами – семиклассниками – снова повис дамоклов меч – экзамены в конце года: по русскому языку и математике – письменно и по русскому языку – устно. Весь учебный год мы только об этом и думали. Однако нельзя было забывать и о других не столь трудных предметах. Много времени, например, отнимала раскраска контурных карт по географии, где были нанесены только очертания суши и водных пространств. Дома политическую карту мира на приделанной к ней рейке папа специально повесил поближе – на кухонной стене, чтобы мы чаще могли смотреть на нее, читать новые географические названия. Карта сослужила мне добрую службу. Я стала больше интересоваться географией, лучше отвечала на уроках.

Новый предмет – химия заинтриговал нас своей таинственностью, новыми понятиями. Элементы, вещества, химические формулы, законы, приборы, опыты. Учительницу по химии звали Нонна Викторовна Ларионова. Это была, пожалуй, самая строгая наша учительница, и в манере одеваться – тоже. Да и предмет не терпел расхлябанности, чуть отвлекся, и не там взорвалось. Но учительница была всегда начеку, и никаких недоразумений не происходило.

Наступил 1959-й год. С третьей четверти началась уже планомерная подготовка к экзаменам, и экзаменационные билеты по русскому языку стали притчей во языцех. По вечерам с нами часто проводили дополнительные занятия.

Идя с Кирой домой мы любили заходить на территорию детского сада, недалеко от нашего дома. И, пользуясь тем, что в вечернее время там никого уже не было, катались вдвоем с детских ледяных горок, прямо на каких-то подручных картонках. Смеялись, баловались.

В определенные дни недели после уроков семиклассников привлекали к участию в школьном хоре. Самые отчаянные дети, конечно, сбегали домой. Елена Ивановна – учительница пения разучивала с нами песню на слова Тараса Григорьевича Шевченко «Реве та стогне Дніпр широкий». Текст песни был на украинском языке – непривычном для уха, но смысл стиха знаменитого украинского поэта был нам понятен, и я до сих пор помню слова этой песни.

Реве та стогне Дніпр широкий,

Сердитий вітер завива,

Додолу верби гне високі,

Горами хвилю підійма.

І блідий місяць на ту пору

Із хмари де-де виглядав,

Неначе човен в синім морі

То виринав, то потопав.

Ще треті півні не співали,

Ніхто ніде не гомонів,

Сичі в гаю перекликались,

Та ясен раз-у-раз скрипів.

54. Новый аккордеон

Мое увлечение музыкой не ослабевало, наоборот, ею я занималась постоянно. Назрела настоятельная потребность в приобретении инструмента. В Хабаровске в продаже аккордеонов тогда не было, если и бывали, то очень редко. Кто-то в Красном доме для этой цели воспользовался услугами базы Посылторга города Новосибирска. Мои родители решили поступить аналогично. Послали заказ в Новосибирск, и где-то к концу зимы мы получили наложенным платежом большую посылку. Распечатывали мы ее, затаив дыхание. Открываем черный футляр, а там... – серенький в мелкую крапинку, этакий не броский инструмент. Вид аккордеона нас просто обескуражил. Первое, что пришло на ум, отослать его обратно в обмен на другой. Производителем нашего инструмента марки «Аккорд» была Калужская фабрика. Не понятно, почему он имел столь скромный дизайн, в результате чего внешне никак не смотрелся. А база Посылторга, пользуясь тем, что заказчики не имеют возможности выбрать покупку сами, посылает абы что.