Я растопчу ваш светский рай
Шрифт:
«Интересная группа. Опасная. И притягательная до боли. Такая, ради разгадки которой можно отложить срочный контракт».
Он откинулся на спинку стула, и его красивое, суровое лицо озарила лёгкая, почти невидимая улыбка.
«Слишком молода? — поспорил он сам с собой. — Нет. Возраст души не измеряется годами. А у этой… у души, глядящей из её глаз, точно есть счёт на отдельном банковском счету. Интересно, какая история на нём записана».
Дорога полна сюрпризов. И этот, похоже, был одним из самых неотразимых за последнее время.
За окном скрежетала шумела ночная жизнь. Пыль чужих дорог начинала складываться в новый, неожиданный и волнующий узор.
Глава 37. Тени на перевале
Утро в «Белом гусе» встретило их звоном посуды, запахом жареного бекона и деловитой суетой. Алесий уже возился с конями, проверяя подковы и плотность затяжки всех ремней. Его движения были методичны, как ритуал. Латия заканчивала упаковывать в карету припасы, купленные накануне: муку, крупу, копчёности.
Илания стояла у кареты, делая вид, что изучает состояние колёс. На самом деле её взгляд, будто невидимая сеть, прочёсывал внутренний двор таверны, конюшни, лица появляющихся и исчезающих путников.
«Системный скан: поиск аномалии, идентифицированной как «Альдор». Цель не обнаружена в радиусе видимости, — сухо констатировал внутренний аналитик. — Вероятность пересечения маршрутов: низкая. Рекомендация: сосредоточиться на текущей миссии».
Но её взгляд, вопреки всем рекомендациям, снова и снова скользил к темному углу у пустого камина, к двери, к воротам. Она искала высокую, широкоплечую фигуру, тёмные волосы в хвосте, взгляд цвета зимнего неба.
«Какое у него… приятное имя. Альдор. Звучит твёрдо. Как удар».
Мысль заставила её внутренне содрогнуться от раздражения.
«Тьфу, о чём я думаю? Он мне в сыновья годится. Ну, почти. В той жизни. В этой…» — она украдкой взглянула на своё отражение в полированном боку кареты: юное лицо, полные губы, большие глаза. — «В этой тело моложе. Но я-то нет!»
Она никогда таким не страдала. Капитан Ирина оценивала бойцов по боевым характеристикам, по надёжности, по умению прикрыть спину. Эстетика была на десятом месте. А это… это было иначе. Тело откликалось помимо её воли. В памяти всплывал его взгляд — оценивающий, прямой, видящий. И от этого воспоминания по коже пробегали мурашки, а в груди что-то глупо и предательски ёкало.
«Неприемлемо. Неконтролируемая эмоциональная реакция. Источник — гормональный дисбаланс молодого тела и недостаток дисциплины, — пыталась она себя одёрнуть. — Требуется подавление».
Но подавить не получалось. Только злило.
Группа выехала со двора «Белого гуся», когда солнце только начало припекать. Илания сидела у окна, без особого интереса глядя на улочки. Чувствовалась какая-то глупая опустошённость. Как будто вышла на важные переговоры, а противная сторона не явилась.
Латия, сидевшая напротив, внимательно посмотрела на неё.
— Что-то загрустила, дитя моё? — спросила она мягко. — Тоска по дому накрыла? Это нормально. Новые места, чужие края…
— М? Да, нет, что ты… — Илания отозвалась рассеянно, даже не вникнув в слова. Её мысли были далеко.
«А куда он, интересно, подался? У него же тоже дела. Контракт какой-нибудь. Эскорт… Значит, сопровождает кого-то. Какую-нибудь богатую купчиху или важного гонца. Должно быть, он профессионал… Наверное, у него жёсткие, сильные руки. Чтобы уверенно держать оружие…»
— …всё будет хорошо, — доносился голос Латии сквозь шум колёс. — Мы вместе. Это главное.
— Главное, да, — автоматически согласилась Илания, продолжая внутренний диалог.
«Что со мной происходит? Я как глупая девица на выданье! Никогда такой не была! В четырнадцать лет у меня уже был разряд по тактическому моделированию, а не вздохи по красавцам! Это тело, чёрт возьми, оно меня травит изнутри!»
Она сжала кулаки, чувствуя, как тепло разливается по щекам. Гнев на саму себя был хоть каким-то якорем в этом море иррациональных ощущений.
К полудню они подъехали к развилке. Прямая, укатанная дорога шла длинной петлёй, огибая гряду холмов. Второй путь — узкая, почти заросшая тропа, уходящая вверх, в лес, напрямик через перевал.
Алесий остановил коней и спрыгнул с козел, чтобы осмотреть вторую дорогу.
— По всем расчётам, напрямик мы выиграем день, а то и полтора, — сказала Илания, изучая карту. — Но тропа рискованней.
— Следы недавние. Колёсные, конские. Не одни мы такие умные, — прокомментировал Алесий, разглядывая грунт. — Риск есть. Но и выгода.
Решение нужно было принимать ей. Капитан Ирина взвесила факторы: скорость, усталость коней, потенциальные угрозы.
— Идём через перевал, — отдала она приказ. — Повышенная готовность. Алесий, ты ведёшь. Латия, будь готова укрыться в карете по первому сигналу.
Войдя в лес, они погрузились в полумрак. Солнце пробивалось сквозь густую хвою редкими золотыми лучами. Воздух стал влажным, прохладным, пахнущим хвоей и прелой листвой. Тропа вилась между могучих стволов, то поднимаясь, то опускаясь. Карета скрипела, кони напряжённо фыркали, взбираясь на уклоны.
Тишина леса была не мирной, а зловещей. Даже птицы замолкли.
Атака была не диким рёвом, а чётким, беззвучным действием.
Сперва со свистом разрезали воздух две стрелы. Одна вонзилась в косяк кареты рядом с головой Алесия, вторая — в землю у копыт ведущего коня. Животное взвилось на дыбы, но Алесий, уже ожидавший подвоха, резко натянул вожжи, успокаивая его.
Из-за деревьев, словно из-под земли, выросли фигуры. Семеро. Одетые в потрёпанную, но практичную одежду землистых оттенков. Лица скрывали маски из грубой ткани с прорезями для глаз. Действовали они не как шайка разбойников, а как отряд: трое пошли наперерез карете, двое с флангов, двое остались в стрелковом прикрытии.
«Засада. Профессиональная. Цель — не ограбление, а уничтожение или пленение», — молнией пронеслось в голове Илании. Не было времени на панику. Только действие.
— Латия, внутрь! — крикнула она, выскакивая из кареты.
Алесий уже соскочил с козел, в его руках оказался короткий, тяжелый боевой топор, обычно прятавшийся под сиденьем. Они встали спинами друг к другу, образуя живой щит перед дверцей кареты.
Первый нападающий, размахивая секирой, бросился на Алесия. Тот принял удар на топорище, провернулся и ответил коротким, сокрушительным ударом в корпус. Человек с хрипом сложился.