Чтение онлайн

«Он опасен», — била тревога её рассудок. «Не для жизни. Для души. Он ворошит что-то внутри, что должно спать. Бередит чувства, которых не должно быть. Не сейчас. Не здесь. Не с ним».

Но сидя у костра, чувствуя на себе этот тёплый, тяжёлый взгляд, она не могла думать о миссии, о магии, о прошлом. Она могла только чувствовать это странное, щемящее притяжение и отчаянно бороться с ним внутри, оставаясь снаружи совершенно спокойной.

Алесий и Латия, сидевшие чуть в стороне, тихо переглянулись. В глазах Латии вспыхнуло понимание и радостное, материнское умиление. Алесий, всегда серьёзный, едва заметно качнул головой, и в уголке его рта дрогнула тень улыбки. Они оба тихонько отвернулись к костру, делая вид, что увлечены пламенем, давая своей госпоже и этому неожиданному стражу пространство для их немого, напряжённого диалога.

Ночь в пещере была тёмной и звёздной — сквозь широкий вход виднелся кусок усыпанного звёздами неба. Илания лежала на своём походном ложе, укутавшись в одеяло, но не спала. Её слух, отточенный неделями дороги, улавливал каждый шорох.

Она слышала, как за стеной пещеры, снаружи, раздаются мягкие, почти неслышные шаги. Не крадущиеся. Нет. Размеренные, проверочные. Шаги человека, который обходит периметр. Не потому что не доверяет им. Потому что так надо. Потому что привычка — вторая натура, а бдительность — первая.

«Он такой же», — с внезапной ясностью подумала она. «Солдат. Всегда настороже. Даже когда безопасно. Особенно когда безопасно. Его мир тоже разделён на секторы, угрозы и протоколы. Только его протоколы написаны не в уставе корпорации, а на его шрамах».

В груди у неё шевельнулось что-то тёплое и горькое одновременно. Узнавание. Тоска по чему-то знакомому в этом чужом мире.

Шаги приблизились ко входу в пещеру, замедлились. Тень на мгновение перекрыла звёздный свет в проёме. Он стоял и смотрел внутрь, проверяя. Потом шаги вошли в пещеру. Мягко, чтобы не разбудить. Он делал свой внутренний круг.

Тень на мгновение перекрыла звёздный свет в проёме. Он стоял и смотрел внутрь, проверяя. Затем, убедившись, что всё в порядке, развернулся и отошёл к своему лагерю у стены пещеры.

Илания приподнялась на локте, глядя сквозь полумрак. Альдор не лёг спать. Он сел у самого края своего плаща, прислонившись спиной к каменному выступу, и уставился в тёмный проём входа, за которым мерцали звёзды. Его силуэт был чёток и неподвижен, как изваяние. Только слабый отсвет далёких огоньков играл в его тёмных волосах, собранных в хвост.

Он просто сидел. Не спал. Не вёл дневник. Просто бодрствовал. Часовой. Всегда часовой.

Её профессиональная часть отмечала:

«Правильная позиция. Обзор на вход, защищённая спина, лёгкий путь к отходу вглубь пещеры в случае необходимости. Опыт.» Но другая часть, та самая, что отказывалась замолчать, смотрела не на тактику, а на человека.

При свете костра она не разглядела детали. Теперь, в серебристом свете звёзд, проникавшем в пещеру, его профиль казался высеченным из тёмного гранита — твёрдый подбородок, прямой нос, высокий лоб. Красивый. Не красотой придворного кавалера, а суровой, аскетичной красотой утёса, о который разбиваются волны.

«Опасный», — упрямо твердил разум. — «Для миссии. Для планов. Он как гравитационная аномалия — искривляет траекторию, сбивает с курса.»

Но тело и уставшая душа, глядя на эту неподвижную, уверенную фигуру, чувствовали не тревогу, а странное, глубокое облегчение. Потому что если такой человек стоит на страже, то можно на секунду… на минуту… закрыть глаза. И не бояться.

Она наблюдала, как он медленно, почти незаметно, повернул голову, глядя прямо на звёздное небо над перевалом. Что он там видел? Созвездия-указатели для странников? Старые маршруты патрулей? Или просто красоту, которую солдат позволяет себе заметить лишь в редкие минуты тишины?

Внезапно он пошевелился. Не вскочил, нет. Просто опустил голову, и его плечи, до этого напряжённо-прямые, слегка расслабились. Он провёл рукой по лицу, усталым жестом, стирая невидимую пыль с дороги и долгого дня. В этом движении было столько внезапной, человеческой усталости, что у Илании сжалось сердце. Он не был машиной. Он просто очень хорошо умел не показывать свою цену.

Он снова поднял голову, и его взгляд, казалось, скользнул прямо по ней в темноте. Она замерла, но он не видел её в темноте. Потом он тихо, так тихо, что звук едва долетел до неё, вздохнул. Не тяжёлый вздох обречённости. Скорее… принятия. Как будто глядя на эти звёзды, он что-то для себя решил.

Илания медленно опустилась обратно на постель, укрываясь одеялом. Она повернулась на бок, чтобы видеть его силуэт. Её собственное дыхание выровнялось, сердцебиение успокоилось. Борьба внутри стихла, оставив после себя не победу разума, а странное перемирие.

Да, он был опасен. Но не как угроза. Как… возможность. Возможность забыть на миг, что она капитан, мстительница, искательница знаний. Возможность быть просто женщиной, которую защищает сильный мужчина. Глупая, архаичная, биологическая программа. Но чёрт побери, после всего пережитого эта программа чувствовалась так сладко.

Её веки начали тяжелеть. Силуэт Альдора у стены расплывался в темноте, сливаясь с тенями. Последней осознанной мыслью перед тем, как сон накрыл её с головой, был не анализ, не план, а простое, тёплое ощущение:

«Он всё ещё там. Сидит. Смотрит на звёзды. И пока он смотрит… можно спать.»

И впервые за многие недели, месяцы, а может, и за всю эту новую жизнь, она заснула не потому, что была измотана до предела, а потому, что чувствовала себя… в безопасности.

А у стены пещеры Альдор, почувствовав, как её дыхание стало ровным и глубоким, позволил себе едва заметно, по-настоящему улыбнуться. Потом снова поднял глаза к звёздам. Ночь была долгой. Дорога — неизведанной. Но некоторые неожиданные встречи делали и то, и другое… многообещающим.

Глава 39. Дорога на восток

Утро в пещере началось с холодного, чистого света и запаха дымка от нового, крошечного костра, который развёл Альдор. Он уже был на ногах, проверяя тетиву своего арбалета, когда Илания вышла из пещеры, потягиваясь.

Они позавтракали почти молча овсяной кашей. Разговор вёл Альдор, точнее, констатировал факты, глядя на карту, разложенную на плоском камне.

— Вы — на восток. До ближайшего вольного порта, Глотки, — три дня хорошей дорогой. Четыре — если будут ещё такие сюрпризы, — он ткнул пальцем в точку на карте, примерно там, где они сейчас находились.

Илания кивнула, изучая маршрут. Её собственные расчёты давали тот же результат.

— А вы? — спросила она, не поднимая глаз от пергамента.

— В тот же порт. Есть… деловое предложение, — ответил он уклончиво, но не скрывая цели. Потом посмотрел на неё, на Алесия, чистящего упряжь, на Латию, моющую кружки у ручья. — Пути совпадают. Идём вместе.

Он не стал предлагать услуги телохранителя. Не просил. Он предложил логичное тактическое объединение.

— Группа из четырёх, с каретой, привлекает меньше пристального внимания, чем одинокий всадник, — продолжил он, его голос был ровным, лишённым какого-либо намёка на эмоциональную подоплёку. — Выглядит как семейный клан или мелкие торговцы. А одинокий всадник с оружием — это либо наёмник, которого стоит опасаться, либо цель. Кроме того, — он сделал паузу, и его взгляд стал чуть острее, — на вас уже есть пятно. Те, кто устроил вчерашний приём, могли быть просто первой партией. Им доложат о провале.