Чтение онлайн

— Пусть ворчит. Его дело.

Она спустилась во двор.

Геля металась между казармой и воротами, теребя край платья. Латия уже накрывала длинные столы у стены — хлеб, сыр, травяной отвар. Для тех, кто придёт. Для первых учеников.

Алесий точил топор — от нечего делать, просто чтобы руки занять.

— Явились, — буркнул он, завидев Иланию. — А то мы уж заждались.

— Рано ещё, — отозвалась Илания. — Солнце только встало.

Орвин сидел на скамье у входа в библиотеку, раскрыв какую-то книгу. Но Илания видела — не читает, посматривает на ворота.

— Волнуетесь, — сказала она, подходя.

— Волнуюсь, — согласился Орвин. — Пятьдесят лет живу, а волнуюсь как мальчишка.

— Хорошее волнение, — Илания присела рядом. — Правильное.

— Я вот что думаю, — Орвин закрыл книгу. — Мой дед рассказывал, что в старину магов искали по зову. Не объявления клеили, а звали — и те, кто слышал, приходили сами.

— Может, и сейчас так, — задумчиво сказала Илания. — Может, объявления — просто повод. А зов — он и есть зов.

Первым пришёл Малый.

Он появился в воротах ровно в полдень — мял в руках шапку, переминался с ноги на ногу и явно не знал, куда деваться от смущения.

— Здрасьте, — выдавил он, глядя в землю. — Я это… подсобником у Кирьяна работал. Помните?

— Помню, — улыбнулась Илания. — Заходи.

Малый шагнул во двор и замер, оглядываясь.

— Красиво стало, — сказал он тихо. — Совсем не то, что раньше. А я… можно мне? В ученики? Я не знаю, есть ли во мне что, но когда вы источник будили, я тут стоял, с Кирьяном крышу латал, и у меня прямо… будто толкнуло что-то. С тех пор не отпускает.

— Чувствуешь? — спросила Геля, подходя.

— Не знаю, — Малый пожал плечами. — Иногда руки теплеют ни с того ни с сего. А один раз кошку у соседей больную погладил — она назавтра здоровая бегала.

Илания переглянулась с Орвином.

— Останешься, — сказала она. — Посмотрим, что у тебя.

Малый просиял, но тут же смутился снова и отошёл к стене — ждать.

Вторым пришёл солдат.

Он вошёл твёрдым шагом, остановился посреди двора, осмотрел всех цепким взглядом.

— Слышал, школу открываете. Для тех, у кого дар.

— Слышали правильно, — кивнул Альдор.

— Меня из гарнизона выгнали, — солдат говорил ровно, без стыда и вызова. — Сказали, неестественная ловкость. Я и правда быстрее других. Мечом работаю — не успевают заметить. Командир сказал, это бесовщина. А я думаю — может, просто дар?

— Покажешь? — спросила Илания.

Солдат огляделся, увидел на земле обломок доски, поднял. Перебросил из руки в руку — и вдруг метнул в стену. Доска врезалась в камень с такой силой, что раскололась.

— Быстро, — оценил Альдор. — Очень быстро.

— Не бесовщина, — сказала Илания. — Магия скорости. Оставайся.

Солдат — его звали Ратмир — кивнул и встал рядом с Малым.

Потом пошли другие.

Девушка лет восемнадцати, худая, бледная, с испуганными глазами. Представилась Милой. Сказала, что дочь трактирщика с нижнего рынка. Люди считают её полоумной — она видит цветные оболочки вокруг людей и пугается, когда те меняются. Мать прячет её от чужих глаз.

— Что ты видишь сейчас? — спросила Геля.

Мила посмотрела на неё внимательно.

— Вы зелёная, — сказала она тихо. — Как трава весной. Только в груди у вас жёлтое пятно — болит что-то? Сердце?

Геля побледнела.

— Откуда ты знаешь? Я никому не говорила…

— Я вижу, — просто ответила Мила.

Илания шагнула вперёд.

— А я?

Мила долго смотрела на неё. Потом покачала головой.

— Вы другая. Не как люди. Как будто внутри вас целый мир. Вы как будто светитесь изнутри. Но не одним цветом, а всеми сразу. И глубоко под вами — тоже свет. Я такого ни у кого не видела.

— Ауры, — сказал Орвин. — Чистое видение. Я о таком читал, но думал, легенды.

— Не легенды, — улыбнулась Илания. — Оставайся, Мила. Научим тебя понимать, что ты видишь.

Мила всхлипнула и вдруг разрыдалась — в голос, навзрыд, будто прорвало плотину. Латия подхватила её, увела к столу, усадила, сунула кружку с отваром.

— Никто не верил, — бормотала Мила сквозь слёзы. — Мать думала, порча. Соседи пальцем тыкали. А я не знала, что это… что я не одна такая…

Подмастерье кузнеца пришёл под вечер.

Здоровенный парень лет двадцати, с обожжёнными руками и виноватым взглядом. Представился Яром.

— У меня искры, — сказал он хмуро. — Когда злюсь — из пальцев летят. Склад уже два раза чуть не сгорел. Сказал, уволит, если ещё раз. А я не нарочно. Оно само.

— Покажи, — попросила Илания.

Яр помялся, потом сжал кулак. Напрягся. Между пальцев и правда заплясали крошечные искры — слабые, неверные, но настоящие.

— Сильный дар, — сказала Илания. — Но необученный. Научим работать — не будешь жечь, будешь плавить металл взглядом.

— Металл взглядом? — Яр недоверчиво уставился на неё.

— Увидишь.

К закату во дворе собралось тридцать человек.

Восемнадцать мужчин — от мальчишки лет четырнадцати до седого ветерана, пришедшего с палкой. Двенадцать девушек и женщин — от двенадцатилетней девочки, которую привела старшая сестра, до тридцатидвухлетней вдовы, потерявшей мужа и искавшей смысл жить дальше.

Илания с Гелей и Орвином обошли каждого. Короткий тест — прикосновение к источнику, закрыть глаза, почувствовать.

Кто-то чувствовал сразу — как Малый, как Мила. Кто-то — едва-едва, но достаточно.

Трое стояли перед ней — пожилая женщина, что пришла с надеждой в глазах; подросток, которого привела мать; мужчина средних лет с руками, изъеденными угольной пылью.

— У вас нет дара, — сказала Илания без жестокости, но прямо. — Пока нет.

Женщина всхлипнула, отвернулась. Подросток сжал кулаки.

— Но вы можете остаться, — добавила Илания. — При школе. Помогать по хозяйству, смотреть, слушать. Магия здесь, под ногами, она дышит. Даже самый слабый росток прорастает, если его поливать.