Чтение онлайн

Она увидела свой собственный кулак, сжимавший простыню, насквозь промокшую от пота, катетер в вене, незнакомую женщину в халате, смотревшую на нее в упор, и порядком струхнула - в память прикатили события последних часов.

– Дон?
– шепотом позвала она.

Дон молчал. Вика выдрала иглу из руки, села, вцепившись руками в край лежанки и едва не свалилась обратно - в голове мозг сделал обратное сальто. Это было неприятным чувством, комната вокруг нее поплыла, но она сумела достать ногами пол и даже утвердиться на нем, несмотря на кривизну пространства.

Врач протянула руку по направлению к ней, и Вике не понравились, совсем не понравились ее глаза, огромные и наполненные ужасом.

– Не походите, - предупредила она с угрозой в голосе.
– Дон!

– Ничего не бойся, - шепнул он ей в голове.
– Я с тобой.

– Не смей пропадать, - с облегчением ответила Вика.
– Мне кошмары снятся. Куда ты меня притащил?

Он засмеялся, а женщина почему-то прижала ладонь к губам и заплакала. Вика уже открыла было рот, чтобы задать вопросы, которые роились у нее в голове, но в дверь громко и требовательно постучали.

11. Темная яма

– София Сергеевна!
– позвал из коридора мужской голос.
– Это Прокофьев, откройте.

Вика вопросительно взглянула на женщину.

– Заведующий, - негромко пояснила та.
– Ложись обратно.

Вика послушно залезла на лежанку, пока София открывала дверь. Заведующий отделением Прокофьев оказался бородачом под два метра ростом, халат не сходился у него на животе, а на шее висел стетоскоп.

– Как ваши дела?
– спросил он, подозрительно глядя при этом на Вику.
– Мне уже доложили, я вызвал скорую помощь.

– Не надо было, - спокойно ответила врач.
– Обморок от сотрясения мозга, кости в порядке. Госпитализация не требуется, только покой.

– Разберутся, - махнул рукой заведующий.
– Главное, чтобы на нас это не легло, у нас тут не больница все-таки. Ну и покой там лучше обеспечат с уходом. А родня у нее есть?

Он говорил так, точно пациенткой была одинокая и немощная пенсионерка, и Вику это покоробило.

– Я не хочу в больницу, - сказала она громко.
– Я домой пойду. Мне уже лучше.

Заведующий вытаращил на нее глаза так, как если бы заговорила раковина или кушетка, то есть предметы вовсе неодушевленные.

– Однако, - пробурчал он, и развернувшись в сторону Вики, тоже стал вдруг говорить громко и медленно.
– Я такую ответственность взять на себя не могу, - при этом он указал на себя пальцем и помотал головой.
– Мы вас отправим в больницу, а оттуда идите куда хотите, договорились?

Он даже рукой показал, как она сможет пойти из больницы домой, и Вика заподозрила, что он ее принимает за человека с отклонением в развитии или плохо слышащего. Интересно, почему? Не успела она дать ему понять, что вполне дееспособна, как в кабинет вошли два здоровых парня с носилками.

– Кого забирать?
– спросил один.

Заведующий указал им на Вику, они подошли к кушетке, легко сняли ее за ноги и подмышки и уложили на свое приспособление. Она попыталась сесть, но парни толкнули ее обратно и подняли носилки в воздух.

– Это совсем лишнее, - возмутилась София.
– Она в состоянии идти сама.

– Вы что, в самом деле!
– прошипела Вика, ерзая на шатком каркасе носилок.
– Я жаловаться буду! Дайте мне встать!

Задержать носильщиков у нее сил не хватило, голова продолжала кружиться, а тело вело себя так предательски, что у Вики закралось подозрение, что ее сначала избили, а потом привели в чувство капельницей. Синяков, правда, она на себе не нашла.

– Вот люди, - заметил заведующий, пока Вику в коридоре пристраивали на тележку с колесами.
– Им как лучше, а они жаловаться. А если вы по дороге домой под машину попадете? Мы же виноваты будем, что вас отпустили, а так - не мы.

Против этого аргумента Вика не нашла что сказать, Дон, как назло, молчал, а при этих амбалах она не решилась спрашивать. Носилки пару раз чиркнули о стену и поехали, София сложила Викину куртку, засунула ее в сумку, застегнула молнию и протянула заведующему.

– Это ее вещи, проследите тогда, чтобы не потерялись, а я пока свяжусь с ее родственниками и перешлю карточку... Куда мы ее направляем?

– Подождите, - многозначительно понизил голос тот.
– Вообще, будет лучше, если мы сделаем так...

Он нагнулся к ноутбуку и быстро очистил открытую на экране карточку Вики, а потом сохранил пустой бланк.

– Что вы делаете?
– возмутилась врач.
– Зачем?

– Затем, - веско ответил заведующий.
– Пусть уже в дежурной ее обследуют и заводят карту, мы как будто только скорую вызвали, а то она номер не брала, прием не оплатила, а помощь получила, страховые нас замучают потом бумажками, вам это надо? И мне не надо. А вещи передам, конечно, там водитель на улице.

Он вышел в коридор с Викиной сумкой и проследовал к выходу из здания, где уже стояла машина скорой помощи. Викины носилки закатили внутрь, врач поставил сумку к ее ногам и дружелюбно помахал ей рукой.

– Счастливого пути, - усиленно-четко артикулируя, произнес он.

Водитель захлопнул дверь, закрыл замок, обошел машину и сел за руль. Из-за стекла в салон тревожно глянула молоденькая врач в синем костюме. Вика ей улыбнулась, но та не отреагировала.

– Что будем делать?
– тихо спросила Вика у Дона.
– Нас сейчас в больницу отвезут.

– Пусть, - ответил тот равнодушно.
– Куда угодно лучше, чем домой.

– Хочешь сказать, что Антон остался на свободе?

– Да, - в голосе Дона была бесконечная усталость.
– У него удостоверение помощника депутата, это у вас что-то значит, важная вещь, вроде нашего треугольника.

– Что за треугольник?
– заинтересовалась Вика.
– И что у тебя с голосом?

– Треугольник означает высший ранг, - пропустив мимо ушей последний вопрос, пояснил Дон.
– Проверять некому, максимальная степень доверия.

– Значит, Антон будет искать нас, чтобы закончить начатое, - задумчиво пробормотала она.
– Тогда домой действительно нельзя. Кстати, что за лекарство тебе капали?

– Слабительное, - буркнул Дон.
– Помолчи немного, я думаю.

Вика обиделась, но на всякий случай прислушалась к себе - кишечник вел себя нормально, и она обиделась вдвойне. Куда везет машина, видно не было, Вика вернулась на место и полезла в сумку за влажными салфетками - вся шея была черт знает почему липкой, да и руки тоже ощущались грязными. Шаря в мешанине из вещей (кроссовки, кошелек, спортивные штаны, плеер) она вдруг осознала, что не видит своего паспорта.