Чтение онлайн

– Дон, - позвала она.
– Кто-нибудь залезал в мою сумку, пока я спала?

– Спала?
– не понял Дон, и тут же поправился: - Да, карточку заполняли на тебя, я разрешил.

– Ты с ума сошел?
– возмутилась Вика.
– Никому нельзя оставлять паспорт, там же СНИЛС и карта с зарплатой за отворотом обложки, и вообще - какого черта?

– А что я должен был делать, когда мне задают вопросы о твоем отчестве и дате рождения?
– разозлился Дон.
– Пришлось разрешить.

– Мог бы меня спросить!

– Я спрашивал, ты не ответила.

Вика снова перехватила взгляд врача в стекло и прикусила язык - может быть, с той стороны слышно, о чем она говорит, незачем ставить весь мир в известность, что она растяпа. Точнее, не она, а Дон, но ему простительно, он не местный. Хорошо, если паспорт остался у врача и его спрячут, когда она позвонит из больницы. А если от ее имени наберут кредитов, пока она тут катается?

Машина притормозила и чей-то голос сбоку от двери попросил пропуск. Пока водитель показывал пропуск, Вика нашла царапину в краске на дверном стекле и приложилась глазом. Места были знакомые, желтый забор - как у всех больниц, оштукатуренный и выше человеческого роста, а вот мотки колючей проволоки над забором ее насторожили.

– Дон!
– позвала она, проехав щекой по стеклу, потому что машина уже тронулась во двор.

– Я просил дать время подумать, неужели так трудно помолчать пять минут?

– Трудно, - рявкнула Вика.
– Ты знаешь, куда нас привезли? Это не просто больница, это психоневрологический диспансер.

– И что?

Вика махнула рукой, вытащила из сумки телефон, который ей чудом вернул Антон в кафе, и быстро набрала в поисковой строке нужные слова, пока заряд подозрительно мигал мизерными процентами. Так, номер, адрес, гуглокарта, а что люди пишут?

– «Не вводят в курс содержания больных. Родственники переживают, как там находится человек родной, передачки ограничены на нет», «темная яма называют специалисты вашу больницу».

– Прекрати бомбить меня гормонами, - приказал Дон.
– В чем дело?

– Шестнадцать плюсов, - прошептала Вика.
– Шестнадцать человек подтвердили, что это правда. Дон, мы влипли.

12. Поворот

– Не сходится, - вдруг сказал Дон.

– Что не сходится?

– Твои ботинки не сходятся.

Вика посмотрела на свои ноги и пожала плечами - ботинки были в полном порядке, разве что ужасно грязные и наполовину расшнурованные.

– Жмут?

– Не в этом дело. Вот смотри...

– Дон, кажется, нас приглашают пройти в это здание, - перебила она.
– Мне идти?

– Иди и молчи, я буду говорить, а ты слушай. Мне так легче цепь построить, я плохо соображаю, а надо кое-что уложить в голове.

– Я бы тоже голову помыла и уложилась, - согласилась Вика.
– А то выгляжу как бомж.

– Заткнись, - велел Дон.
– Во-первых, ботинки. Если бы Антон был заперт таким же ударом, как ты, то как мог Вальдех узнать ботинки? Что они твоего дружка? Я вот не знал, чьи это ботинки и спросил у тебя, а он, как только увидел, сразу признал, и ни к кому не обращался.

Вика очень хотела спросить про Вальдеха, но вспомнила распоряжение не перебивать и прикусила язык. В приемном покое, если это был он, очень приличный человек в халате уже заполнял на нее какую-то карточку, ни о чем не спрашивая, и можно было спокойно послушать Дона и его версии.

Действительно, она ведь в кафе тоже ничего заподозрила, Антон как Антон, балагурит, намекает, ну и ботинки тоже... А чтобы пришелец узнал обувь, нужно было, чтобы Антон ему досконально свою жизнь по минутам рассказал, причем с такими ненужными подробностями, как эти дурацкие ботинки.

– Потом, в машине, - продолжал гнуть свою линию Дон, не обращая внимания на то, что Вику поставили к стене, чтобы измерить рост, - я посчитал, что его реакция на мою руку - банальные память тела, алкоголь и зачаточная форма сексуального возбуждения, а ведь если вспомнить как следует, то он не просто растерялся, а испугался, настолько испугался, что машину не удержал и грохнул. Для пилота его уровня это просто эпичный провал, вспомни его лицо хотя бы.

Вика кивнула. Тогда она еще не дремала и помнила, что Антон даже ругнулся грязно, хотя в жизни себе такого не позволял при посторонних. Хотя если он не был Антоном, то мог бы. Или не мог?

– А ты знаешь, что такое сука?
– спросила она.

– Что?

– Ну, то слово, что Антон в машине сказал, ты его понял?

– Было похоже на ругательство, а что такое?

– Нет, ничего, продолжай.

Какая-то мысль начала оформляться у нее в голове, но она никак не могла ухватить ее за хвост, она вертелась под ногами точно маленький щенок. Тем временем ее усадили на стул и натянули на руку манжету с надувными секциями.

– Продолжаю. В участке я начал беспокоиться за тебя, не знал, что делать в буквальном смысле слова, и полицейский посоветовал мне пойти в поликлинику. Но как он это сделал?

– Как?
– опять не удержалась Вика.
– Я этого не помню.

– Конечно, ты не помнишь, ты уже отрубилась к этому моменту, а он мне сказал следующее: «Насчет этого» и постучал по голове. Как будто знал, что меня волнует больше всего.

– Я тебя волную?
– хихикнула Вика.
– Это так мило. А у вас свадьбы есть?

– С трупом в голове я долго не продержался бы, - разрушил ее предположения Дон.
– И стал бы легкой добычей. Но случилось так, что мне указали именно то место, где могли помочь. Не какое-то другое, не справочник сунули, не знакомого врача посоветовали, а послали прямо к Софии. На простое совпадение не тянет.

– А может, полицейский был из ваших?
– предположила Вика.
– Болид с пилотом, который здесь работает законно. Понял, что ты свой и в полной ж...изненной проблеме, и помог.

– Не работает, - отрезал Дон.
– Если он меня узнал, то был обязан мне представиться.

– Ты что, руководитель секретной службы?
– ляпнула Вика.

– Я преследователь, - без улыбки ответил Дон.
– Подразделение, отвечающее за правильную эксплуатацию населенных миров, в соответствии с установленными нормами.

Вика закашлялась.

– А что, есть другие миры?
– обалдело спросила она.
– Вроде нашего? И вы там бываете? А мы можем?

– А помолчать ты можешь?
– повысил голос Дон.
– Я еще не закончил. Так вот, Вальдех давно был под подозрением, долго не возвращался, результаты давал мизерные, я установил за ним слежку и некоторое время наблюдал. Он наблюдение заподозрил, дал кому-то команду подкорректировать машину перебросок и послал меня в тебя. Если бы он хотел меня убить, действительно было бы логичнее отправить меня в умирающего, все произошло бы быстро и без его участия, я сам не выбрался бы и следствие его причастность не доказало бы. А он понес эту ахинею про симпатию. Почему?