Чтение онлайн

– Никогда вы нас не слушаете, - пыхтела она, раз за разом отправляя противника в нокаут.
– Вам вообще всем плевать на то, что мы говорим, баба не человек, а комбайн кухонный! Специально создана, чтобы вам хавчик подкидывать и носки стирать.

– Ну, мои-то ты прямо надорвалась стирать, - противным голосом ответил Дон.

– И не подумала бы! Ты их, небось, раскидываешь по всей комнате, а когда просят убрать, сворачиваешь в комок и заталкиваешь под кровать! А они там лежат и воняют!

Последняя фраза вышла особенно брутальной, в нее Вика вложила все отпущенное ей мирозданием отвращение.

– Любая вещь сгниет, если убираться в комнате раз в полгода.

– А самому взять пылесос и убраться - не? Твое счастье, что ты бестелесный, а вот и хорошо, что нас с тобой смешают в одно, узнаешь женское счастье, мать твою. Будешь каждый день ноги брить, просыпаться, когда тушью в глаз заедешь, килограммы эти проклятые сгонять после каждого праздника, а я буду жить и радоваться, пиццу закажу с креветками и завалюсь с пивом про ментов сериал смотреть. И буду, когда ты начнешь раз в месяц на стены бросаться, говорить тебе: «Это все ваши женские выдумки».

– Почему раз в месяц?
– удивился Дон.
– Зачем?

Вика разом утратила запал и залилась краской.

– Да так, - неопределенно сказала она.
– Традиция такая.

– Что она символизирует?

– Внутреннюю богиню, - наобум соврала она где-то услышанное определение.
– Ее надо выпускать. Попастись на травку. Извини, я тут наговорила лишнего, кажется.

– Ничего, - небрежно ответил Дон.
– Ты там спрашивала про свадьбы, так вот на всякий случай сразу говорю, что у нас их нет. И не предвидится.

Вика не выдержала и захохотала так, что у нее слезы потекли.

– Это тебя не спасет, - выдавила она.
– Жить-то мы будем у меня, а как раз недавно был случай за бугром, одна баба вышла замуж за саму себя, так и пришла в церковь, наряженная как невеста, только без жениха. Все думали, что она сумасшедшая, а ей, скорее всего, попался в пилоты такой же несговорчивый тип, как ты. Может, он там у нее в голове и орал, что не согласен, но она была кремень, и их, то есть ее, обвенчали с нею. Скоро и у нас такое разрешат.

– Участие в гражданских ритуалах пилотам запрещено законом, - пробормотал Дон.

– А в мозг с пенетрацией, значит, разрешено? Хорошенькие у вас законы, передовые.

Накопленное напряжение разрядилось у Вики истерическим гоготом, и даже Дон не выдержал и засмеялся. Ни она, ни он не заметили, что дверь беззвучно открылась у них за спиной. Неладное Вика заподозрила только тогда, когда сосед по палате, не снимая одеяла, свалился со своей лежанки и начал отползать задом в дальний угол.

16. Дело выбора

– Рад, что вам весело, - сказал Антон, садясь на пустую койку.
– Не помешаю? Я смотрю, вы уже и с Кузенькой познакомились.

Он похлопал себя ладонью по колену - и бедный сумасшедший резво подполз к нему как был, на четвереньках. Вику затошнило, но Антон не собирался причинять вред их соседу, просто потрепал его по голове и сунул ему в руки завалявшуюся в кармане конфету.

– Кузенька - это Кузьма?
– тупо спросила она, глядя, как тот разворачивает обертку.

– Не знаю, - охотно ответил Антон.
– В нем так много кто побывал, что гендерная идентификация сбита. Иногда он думает, что он мужчина, иногда считает себя женщиной.

– А по половым признакам?

– Честно? Я в штаны к нему не заглядывал. Но могу уточнить у врача, в карточке первичного осмотра должна быть запись, если тебе это так интересно.

Вике было абсолютно неинтересно, но даже такой разговор был лучше того, который начнется следом, это понимала и она, и Антон, и Дон, который хранил молчание. Кузенька схрумкал леденец и остался сидеть на полу с выражением сомнамбулического удовольствия.

– Вообще, Кузенька у нас уникум, - с некоторой даже гордостью произнес Антон.
– Мозг поразительной токсичности. Принимает на постой всех, но постояльцев потом не досчитываются. Его можно сравнить с ватой, в которую попадает пропеллер. Один-два клочка пропеллер перерубит, десять намотает на себя, а в тюке он безнадежно заглохнет. С возрастом, впрочем, это пройдет, но пока он молод и силен, он нам еще послужит. Правда, Кузенька?

С последним словом Антон наклонился к клочкастой голове, словно собирался расслышать ответ, и Вика не выдержала.

– Мерзость, - выпалила она.
– Какая же мерзость...

– Город сумасшедших, он не виноват.

– Не он, а ты! Или тебя теперь называть Вальдех?

Антон поднялся, отряхнул брюки, словно на них налипли невидимые пылинки, и заложил руки в карманы пальто.

– Эмоции, - поморщился он.
– Кому это понравится? Впрочем, любители тоже есть. Я считаю себя обязанным прояснить несколько моментов, и хочу, чтобы вы оба послушали, ты и Дон, раз уж вы опять вместе. Начну с главного, оно касается Дона больше, чем тебя.

Сказав это, он сделал паузу, словно рассчитывал, что Дон ему ответит, но тот молчал. Антон удовлетворенно кивнул, посчитав это хорошим признаком.

– Преследование должно прекратиться. Прекратиться совсем, абсолютно. Ты даже не представляешь, какие перспективы у нашего проекта здесь, и какие люди за ним стоят. Все эти наши прыганья туда-сюда, это детская игра по сравнению с тем, что я задумал.

– Ты или Вальдех?
– бестактно уточнила Вика.

Антон поморщился.

– Сейчас этот вопрос не имеет смысла, цели у нас общие, как и тело.

– Его я понять могу, а тебя не понимаю вовсе, - она постаралась, чтобы ее слова прозвучали оскорбительно.
– Они там у себя клейстер жрут и монохром смотрят, а тебе-то что? Поговорить не с кем было?

По лицу Антона она увидела, что ее слова достигли цели и задели его.

– Прости, но умной ты никогда не была, - ответил он.
– Дон разбавил бы твой кретинизм и стал бы прекрасным партнером.

Вика сжала кулак так, что ногти вошли в ладонь.

– Дон сказал - нет, - нагло соврала она.