Чтение онлайн

– А что пакет? Я твой опус до конца не успел дочитать.

– Какой пакет?

– С подсолнухами. Что в нем на этот раз было?

– Йогурт, два глазированных ванильных сырка, сдоба с вишневой начинкой… О, черт! Да Анашкин это! Я тебе говорю, что Анашкин!

– Ты, Серега, напрасно так быстро ставишь точки. Ошибок, конечно, так не сделаешь, но и суть не передашь. И будет в итоге полная ясность, но без всякого смысла. Если даже твой Анашкин сегодня расколется, то и тут я бы не спешил. Убитую-то Маргариткой звали.

– Маргаритой, - поправил Серега.
– Она была подругой Лилии. Лилия – подругой Виктории Воробьевой. Виктория проболталась о делах на фирме Лилии, Лилия Маргарите. Он убил сначала Лилию, потом свою бухгалтершу, потом девушку, которая могла что-то знать. По случайному совпадению она оказалась Маргаритой. Вот и все. Точка.

– Ты сам-то в это веришь?

Барышев пожал плечами:

– А почему нет?

Алексей же тихо повторил:

– И, все-таки, запятая.

В пятницу вечером Леонидов сказал жене Александре:

– Да, театр, судя по всему, отменяется. Ксюша еще не здорова.

– Какой театр?

– Большой. Или Малый. Тебе что больше нравится, опера или балет?

– Сон. В летнюю ночь. Или в зимнюю. Только чтобы утром никто не будил, а ты не улизнул бы на работу.

– Я-то тебе зачем, если ты все равно будешь спать?

– Вместо грелки. С тобой теплее.

– Ну и наглость! А я еще хотел тебе сюрприз сделать! Мама согласилась посидеть с детьми в выходной, а я отвез бы тебя на прогулку. По злачным местам.

– Это театр, по-твоему, злачное место?

– А разве нет? Люди гибнут за металл. И какие талантливые люди! Чего только не придумают, чтобы привлечь зрителя! Гамлет с Офелией Аргентинское танго танцует! Я, конечно, не противник авангардизма…

– Все-все-все. Понесло. Я отлично осведомлена о твоих взглядах на искусство. Можешь пригласить Серегу Барышева и устроить театр на дому. Разыграть классический спектакль: «Зимний вечер на кухне». Действующие лица двое друзей и водка. Исполнители – ты, Барышев, и стеклотара. Сначала полная, потом ополовиненная, а под занавес пустая. И диалог двух друзей вызывает громкий хохот зрителей. Назовем это комедией.

– И вовсе не смешно, - надулся Алексей.

– Зато актуально. К тому же, я думаю, что вам есть, о чем поговорить. Вы еще не всех маньяков переловили.

– Черт! Маньяк! А я забегался и забыл. Новогодний ажиотаж кончился, спрос населения на бытовую технику резко упал. Правда, впереди двадцать третье февраля, а там и восьмое марта … Извини. Забыл, что мы договорились не упоминать дома о моей работе. Так я Сереге позвоню?

– А я Анечке.

– Она завтра работает. Я в том смысле, что в гости не сможет прийти. Что ты на меня так смотришь, там график такой!

– Знаешь, Леша, ты сам не заметил, как лишил меня близкой подруги. Ведь это ты сделал ее заведующей филиалом.

– Да что вы с Барышевым, сговорились, что ли? Я помочь хотел. Понимаешь? Помочь. Ведь у нее сейчас приличная зарплата. И премии.

– Что ж, многие калечат людям жизнь из лучших побуждений.

– Ну, знаешь!

Леонидов ушел на кухню и набрал номер телефона Сереги Барышева. Почти удивился, что тот дома:

– Ты что, Серега, уже разобрался с маньяком? Премию пропиваешь?

– Нет. Обдумываю результаты беседы с одной очень милой девушкой, - тоскливо сказал Барышев. – Подружкой убитой. Тоже продавщица из Лейкинской оранжереи.

– А что так трагично? Женщина с цветочным именем Маргаритка оказалась наркоманкой?

– Хуже. Видишь ли, Леша, эта подружка шепнула мне на ушко, что у Маргариты был СПИД. Я уж и экспертам позвонил, чтобы подтвердили. Но сегодня пятница. Днем с огнем никого не найдешь.

– Что?!

– У нее был СПИД, Леша. И она сама честно предупреждала об этом близких друзей. Чтобы были осторожнее.

– А что Анашкин? – спросил Леонидов после долгой паузы.

– Молчит. Его задержали, посадили в изолятор. Улик-то достаточно: у трупа застукали. Может, обождать пару дней? Пока тюремная обстановка не подействует?

– Даже не пытается как-то объяснить, что он делал возле трупа?

– Ничего он не пытается. Просто молчит. Слушай, Леша, у меня тут ключики есть. От квартиры, где наверняка не деньги лежат. Но вещи очень любопытные. Ты можешь минут через сорок подойти к третьему подъезду?

– Могу, наверное. Да, а жена твоя дома?

– Дома. Не так давно приехала. Все какие-то балансы сводила.

– Она сильно устает?

Барышев ничего не ответил. После паузы осторожно напомнил:

– Значит, я еду? Договорились?

– А не поздно?

– Делов-то на полчаса. Только квартирку глянуть. Эта Маргарита была девушкой скрытной.

– Надо думать!

– Я хочу ее документы найти. Надо же кому-то о смерти сообщить.

– А что Лейкин говорит? Он же ее на работу брал?

– Давай я сначала приеду?

– Хорошо.

… Через сорок минут Леонидов топтался у третьего подъезда и думал о девушке с цветочным именем Маргаритка. Интересно, где она подцепила СПИД? Что скрывала это, не удивительно. Ввела в заблуждение добрую девушку Лилию. Или рассказала ей все и воспользовалась этой добротой?

Хлопнула дверца «Жигулей», Барышев почти побежал к подъезду:

– Давно ждешь?

– Нет. Ты сигнализацию на машину так и не поставил?

– Не «Мерседес» же. Зачем?

– А магнитола?

– Я милицейскую фуражку на виду оставил. Не полезет же он к менту в машину?

– Наверное, не полезет.

Пока они пешком шли по лестнице на третий этаж, Барышев рассказывал:

– Так вот о Лейкине. Да, он видел ее документы. Паспорт и диплом об окончании торгового техникума. Этого ему показалось достаточно. А медицинскую книжку он со своих девушек не требовал. С тех, кого официально не оформлял. Не продуктами же брал торговать – цветами. Адреса, где прописана Маргарита, естественно, не помнит. Какой-то маленький городок в Московской области. То ли Кабанов, то ли Баранов. Послал меня к своему бухгалтеру уточнить. Та якобы все данные Маргариты записала. Но я решил, что лучше будет наведаться в эту квартиру.