Чтение онлайн

Прекрати, говорю я себе. Все эти «что, если» сведут меня с ума.

Стараясь выбросить всякие мысли из головы, я целую Стюарта в макушку.

– Я люблю тебя, – шепчу я.

Он прижимается ко мне щекой.

– И я тебя люблю, Поппи Пейдж.

На следующее утро, после завтрака, мы рука об руку идем в деревенский магазин за газетами. Я просматриваю ящики с фруктами и пакеты с ирисками, выбираю коробку песочного печенья с надписью «Спасибо за детей» для Бетти и мячик для щенка. Я ощущаю облегчение, когда делаю что-то обыденное, и стараюсь сосредоточиться на этих простых действиях, вместо того чтобы мучиться из-за всего остального.

Вскоре мы со Стюартом совершаем еще одну чудесную прогулку по скалам, любуясь сверкающим морем внизу. Я начинаю чувствовать себя лучше. Бодрее. Все это так отличается от Лондона, что я почти могу представить себя какой-то другой женщиной.

– Воздух здесь пахнет совсем иначе, – замечаю я.

– Мама всегда так говорила, когда я приезжал сюда ребенком. – Муж сжимает мою ладонь. Я отвечаю на пожатие. Потом он меня целует. Это спокойнее и проще, чем полноценный секс.

Примерно через час мы возвращаемся к трейлеру.

– Кстати, – небрежно произносит Стюарт, – забыл тебе кое о чем сказать.

– Что такое? – бормочу я, не особо прислушиваясь, пока шарю в сумке в поисках ключа от трейлера.

Его слова льются потоком:

– Тот мой новый пациент позавчера опять вернулся в клинику. Беднягу совсем замучили зубы мудрости. Он рассказал, что навел о тебе справки после того, как узнал от меня, что ты тоже была актрисой.

Внезапно у меня так пересыхает во рту, что я едва могу говорить.

– Вот как?

Голос мужа звучит немного странно.

– Самое забавное, что, оказывается, вы все-таки знали друг друга.

Я едва дышу.

– Потом он показал мне фотографию на своем мобильном телефоне.

Я замираю, не в силах вымолвить ни слова.

– Ты не поверишь, – продолжает Стюарт, глядя мне в лицо. – На ней ты и он!

У меня начинает звенеть в голове. Ноги подкашиваются. Мое тело так обмякло от ужаса, что я вынуждена схватиться за дверную ручку трейлера, чтобы не упасть.

– Я попросил его переслать мне копию, чтобы показать тебе. Смотри!

Он машет телефоном перед моим носом. У меня нет выбора.

Все в порядке. Там я. И Мэтью. Но это мы в студенческие годы, на репетиции того спектакля, на который я не попала, потому что лежала в больнице. Слава небесам, это не то селфи, какое он сделал без моего ведома в отеле Уортинга. Мне хочется плакать от облегчения.

Муж внимательно смотрит на меня:

– Вы вместе учились в одной театральной школе. Я удивлен, что ты его не помнишь.

– Там было много студентов, – говорю я беспечным тоном. – Всех не упомнишь. К тому же с возрастом он изменился…

Боже! Что я несу?!

– Откуда ты знаешь? – резко спрашивает Стюарт.

– Наверное, он изменился, – быстро пытаюсь я вывернуться. – Я ведь тоже не та, что прежде.

Стюарт пожимает плечами:

– Все мы с годами меняемся. В общем-то, он весьма приятный человек. Надо тебе как-нибудь созвониться с ним и пригласить на ужин.

Затем муж целует меня, на сей раз в щеку. Более прохладно. Так целуют дальних родственников.

– Может, выберемся куда-нибудь пообедать, чтобы не готовить самим?

– Я пока не особо голодна, – отвечаю я.

Стюарт обнимает меня за плечи.

– Но это же годовщина нашей свадьбы, Поппи! Нужно как-то отпраздновать!

Кое-как я справляюсь с едой в довольно приличном ресторане недалеко от Эксмута, хотя мы почти не разговариваем. Во второй половине дня мы катаемся на машине вдоль побережья, а затем рано ложимся спать. Конечно, я не могу заснуть после таких откровений Стюарта о Мэтью. Поэтому вскакиваю в пять часов утра и иду гулять по пляжу. Рыбак, тянущий лодку по гальке, желает мне доброго утра. Молодой отец несет куда-то малыша в рюкзаке. Над головой кружат чайки. Волны бьются о камни. Я наклоняюсь, чтобы поднять раковину и засунуть ее в карман по давней детской привычке.

Здесь все кажется таким естественным. Простым. Почему моя жизнь не может быть прежней? Я поднимаюсь по тропинке, ведущей от пляжа на вершину холма. Мой мобильник, такой непредсказуемый внутри трейлера, внезапно ловит сеть. Приходит сообщение от девочек и Бетти, отправленное час назад. Они пишут, как весело проводят время с Коко.

И еще одно, от Мэтью:

У меня сжимается сердце. По коже бегут мурашки. Откуда, черт возьми, он знает, где мы? Я никогда ни к кому не испытывала такой ненависти, как сейчас к Мэтью. Что я вообще в нем нашла?

Мне вспоминается совет Бетти, данный Мелиссе, которую обзывала одна девочка в школе: «Найди ее уязвимое место, любовь моя. Оно есть у всех. А потом старайся бить по нему. Обидчики не угомонятся, пока ты не ответишь им тем же».

В то время мне показалось, будто это совсем не похоже на мою свекровь, которая всегда была таким добрым, всепрощающим человеком. Но теперь я считаю, что она права.

Все верно, соглашаюсь я, удалив сообщение Мэтью и шагая вверх к скамейке. Так и есть. В эту игру можно играть и вдвоем.

– Поппи Пейдж, – говорю я вслух. – Пришло время дать отпор…

С чего начать? Наверное, с «Фейсбука». Вообще-то мне следовало сделать это раньше. Но как только я открываю страницу Мэтью, то слышу крик. Это Стюарт, машущий мне рукой от подножия холма. Он поднимается.

– Не возражаешь, если я прогуляюсь вместе с тобой? – произносит муж, подходя ближе.

Я быстро переключаюсь на приложение погоды.

– Отлично, – киваю я. – Похоже, сегодня будет хороший день.

Мои поиски придется отложить.

– Надо отдать тебе должное, – сказала мама, когда несколько месяцев спустя зашла ко мне домой на чашечку чая. – У тебя получается держать в узде своего Джока. Я больше не слышала никаких сплетен о том, что он ходит к другим женщинами.

– Это благодаря тебе, – улыбнулась я. Мои отношения с матерью значительно улучшились после ее совета насчет Джока. Я осознала, что мы с ней тогда впервые по-настоящему поняли друг друга.