Чтение онлайн

Если Вам придется побывать в Женеве, постарайтесь выкроить свободный день: у меня теперь есть машина, правда, маленькая, но она, благодаря своим скромным размерам, может проникнуть в те уголки, куда не забирается большой туристический автобус.

Жена и сын просят передать Вам и Вашей жене самый сердечный привет. Крепко жму руку и еще раз благодарю Вас.

Искренне Вас уважающий

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1213. Л.2. Водим Леонидович Андреев (1902–1976) — писатель, сын писателя Л.Н.Андреева. Сохранились две книги с автографами В.Андреева Эренбургам: «Свинцовый час» (Берлин, 1924) с надписью: «Илье Григорьевичу Эренбургу моя первая книжка, которую я лет через десять б.м. предам ауто д'афе. В.Андреев. 13.XII.24» и «Детство» (М., 1963): «Любови Михайловне Эренбург с глубоким уважением и самым дружеским чувством. Вадим Андреев. Москва, 26 сентября 1968».

Москва, 11. IV. 1961

Дорогой Илья Григорьевич!

Давно хотела написать Вам, поздравить с 70-летним юбилеем, да все не решалась отнимать у вас время, да и думала может совсем забыли далекую гимназистку Надю. А вот на днях прочитала в №8-м «Нов<ого> мира» Ваши воспоминания и Ваши такие теплые строчки о нашей юной дружбе [824] и захотелось мне откликнуться. Сказать Вам, что, несмотря на то что прошло более полувека, как мы расстались, я с нежностью вспоминаю то далекое — такое далекое — время нашей дружбы. Помню наши прогулки и бесконечные «философские» разговоры и споры… Помню, как Вы вводили меня в нелегальные революционные кружки, как объясняли мне разницу между большевиками и меньшевиками… Ведь Вы, несмотря на свои 16–17 лет, были уже матерый революционер, а я, хотя и старше Вас на год, была совсем глупышкой… Вы стали большим писателем с ярким и светлым талантом. Несете людям свет, радость, добро. Активно боретесь за мир и дружбу всех людей на земном шаре — а что может быть выше этого? Я же только «мама» и «бабушка». Вырастила дочь — теперь детскую писательницу (Галина Ганейзер [825] ), автора многих художественно-познавательных книг, и двух внучек — старшая кончает ВГИК, как сценаристка (Юля Дубровкина), младшая, Женя, учится в 7-м классе.

Вот и все. Я совсем старая, седая и толстая… больное сердце и проч. Но по-прежнему жадно люблю жизнь, радуюсь за каждый отпущенный мне судьбою день…

Желаю вам, дорогой старый друг, долгих творческих лет на радость людям.

Спасибо за все!

Ваша Над.Ганейзер, а раньше Надя Белобородова.

Впервые (полностью); фрагмент приводился в коммент. к 5-й главе 1-й книги ЛГЖ (М., 1990). Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1407. Л.1–2. Надежда Яковлевна Ганейзер (Белобородова; 1888–1975) — ответное письмо ей от ИЭ — см. П2, №468.

Москва, 13 апреля 1961

Дорогой Илья Григорьевич!

Обстоятельства чрезвычайной важности заставляют меня побеспокоить Вас этим письмом. Дело в том, что Ваш подарок, растение неизвестного наименования, которое у меня дома в Вашу честь именуется Эренбургом, снова начало хиреть и чахнуть. Повторяется прошлогодняя трагедия. Перевели его из горшка в горшок, поставили на солнышко, поливаем. Не помогает. Чахнет сверху — хиреют на концах веток завязи листков, сами листочки начинают опадать. Это наблюдается уже второй раз и оба раза весной, примерно в одно и то же время. Может быть, оно — однолетнее? если нет, может быть, существует неизвестный нам секрет весеннего обращения с ним?

Вернувшись из Индии, не раз принимался звонить Вам по поводу этой чрезвычайной моей заботы, но Вас нет и нет, и вот прибегаю к испытанной эпистолярной форме.

Мемуары Ваши имеют в интеллигенции успех необычайный. Не уверен, что последуют бурные аплодисменты в официальных кругах, но факт, что за «Новым миром» в библиотеках очереди. Здорово, свежо, увлекательно, честно!

Кстати, оду в Вашу честь мною сооруженную, удалось-таки всунуть в последнюю минуту в книжку «Встречи на перекрестках», находящуюся уже в типографии [826] . И представьте — издатели даже не очень сопротивлялись [827] .

Посылаю в эфир — СОС, СОС, СОС! Жду вашей квалифицированной консультации.

Привет от Юленьки [828] и от меня Любовь Михайловне.

P.S. А Гагарин-то, черт его побери, всем фитиль вставил. Здорово! [829]

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.2051. Л.17–18.

Павлодар, 24 IV <19>61

Дорогой Илья Григорьевич!

Вчера только — так была занята по дому и со внучками — получила в руки № 1 Нов<ого> Мира и прочла, бегло, книгу снова уносили то, что мне так давно хотелось — о Марине <Цветаевой>. И об Осипе Эмильевиче <Мандельштаме>. Мне сказали о 1960 г., о Максе [830] . Вырвусь в библиотеку, и там прочту. Сейчас по свежим следам — о прочитанном.

Мало осталось Марининых друзей. Был ли другом ее Ю.Завадский — не знаю и не знаю его. Вы — и Павлик (Антокольский). О тех, кто казались друзьями в ее последнюю Москву (1939-41), ее встречах, о последней встрече с Вами — знаю от (ныне больной, в санатории) Н.Г.Яковлевой [831] , тогда ежедневно ее видевшей, до отъезда в Елабугу. — Один Вы написали о ней. Тепло, хорошо написано. Жаль что — мало.

Я Вам, тут, списываю стихи Марины 15-ти лет — (старость, м.б., я Вам их ужепосылала?). Пишу по памяти, более их нигде нет. А сейчас укажу на некоторые неточности в цитатах ее стихов в Н<овом> мире: надо: «Ох ты, барская, ты, царская моя тоска» и в стихах «Прохожий» (о кладбище) — надо:… «…любила

Смеяться, когда нельзя» [832] .

Мне надо и хочется знать, прочли ли Вы машинопись моих «Воспоминаний», где много о Маринином детстве и отрочестве, присланную Вам месяца, верно, 2 назад. Всего там 270 стр<аниц> (напечат<анных> через интервалы) — не очень много текста. Если не читали — прочтите — ради памяти Марины и помощи мне в продолжении этой работы. За 3 года я написала 4 части и начало 5-ой. Россия — Италия — Швейцария — Германия (у Вас ее 1-ая глава лишь — «Лангаккерн»). 4-ую часть я кончила (в рукописи). И начала 5-ую — «Крым» (1905-6 гг., Маринины 13–14 л<ет>). Когда будет готово в машинописи — я Вам дошлю. Но мне нужен Ваш отзыв. Это мне облегчит труд. Я очень устаю, 67-ой год, семейные тревоги, мало времени, мало сил. А я написала всего половину, если довести до 1-го года брака Марины и дать последние встречи с ней — Москва 21–22 и Медон 1927. Вот Вы мне помогите советом. Жду Ваш ответ.

В Москве буду, если буду здорова, летом — м.б., проездом отдохнуть где-нибудь на Рижск<ом> взморье. Коктебеля боюсь — для сердца, склероза. Жара противопоказана и внучке Рите (ей столько лет, сколько было Иринке, когда я ее видела у Вас в д<оме> ученых в 1928 [833] . Была у Вас тогда — с Майей [834] ). С осениуже буду «нажимать» на ж<илищ-ный> отдел — о комнате — пока у меня нет сил на устройство ее. После летнего отдыха примусь за это — вновь. До лета мне надо быть тут, в Павлодаре, писать, а летом — отдохнуть.

Всего доброго Вам! Жму руку. Привет Наташе [835] . Будьте здоровы!

P.S. Из Вашей статьи [836] я узнала о том, где кончил жизнь Осип Эмильевич <Мандельштам>. Мы могли встретиться у того костра! [837] как бы я его кормила… Знаете ли Вы адрес Нади [838] , его жены? И знаете ли Вы о его другом брате — Евгении [839] ? Он был самым «деловым» из них — а м.б., и без «».

P.P.S. Мне кажется, что М<арина> и я знали Вас с 1914-15 гг. [840] (были ли Вы в 1914 г. летом в Коктебеле? М., было 22 года в 1914 г. Может ли быть, что Вы в первый раз ее увидели в 1917 г. (тогда ей было 25 лет).

От одной ли физической близорукости Маринины глаза, при ее гордой осанке, — растеривались, глядя вокруг? [841] М.б., от какого-то соответствия внутреннего — с близорукостью глаз, на котором она настаивала? У нее были стихи, где она говорила: «И гибельно глядеть на мир / Неблизорукими глазами!» [842] (1913-16? не позже 18 г.).