Чтение онлайн

Мы с Лорой подошли ближе.

На листе было два рисунка. Справа — нагромождение белых и серых пятен. Горы, может быть. Или облака. Или то и другое сразу. В центре торчала маленькая черная точка. Слева был зверек. Рыжий, с пушистым хвостом. Сидящий и смотрящий куда-то за пределы листа.

— Лиза, умница, — я присел рядом. — А это что?

Она пожала плечами.

— Я не знаю. Оно так нарисовалось. Вот тут, — она ткнула в серое пятно справа, — холодно. Очень холодно. А тут, — ткнула в зверька, — тепло и пахнет травой.

Боря посмотрел на рисунок, потом на меня, и виновато шмыгнул носом.

— Я плохо думал?

— Ты думал замечательно, — я потрепал его по волосам. — Просто у нас теперь есть подсказка. Точнее, половина подсказки.

Лора подлетела к листу вплотную. Я уже знал ее манеру — если она пару минут молчит и рассматривает деталь, значит, что-то нашла и обдумывает, как подать.

— Миш, — наконец подала она голос. — А ты ничего не замечаешь?

— Замечаю, что справа что-то вроде гор. Лиза говорит — холодно. Антарктида, скорее всего. Но там пол-континента, а у Булата очень расплывчатые данные, ты сама говорила. Мы это место по рисунку будем искать до пенсии.

— Это второе. А первое?

— Лисенок.

— Нарисовано с натуры. — Лора постучала пальцем по нарисованному зверьку. — Шесть хвостов. Желтые глазки. Ушки острые… — она буравила меня взглядом. — Ну ты тормоз! Это же Кицуня!

Я наклонился ближе.

Действительно. Хвостов было шесть. Я просто сначала принял их за общую пушистую массу.

— И что с того?

— То, что Кицуня каждое утро сидит у ворот и смотрит на юго-восток, — она вывела голограмму карты. Линия побежала от Сахалина через океан на юго-восток и уперлась в зеленый кусок. — Может, он чувствует камень? И уже давно чувствует? Только мы не поняли. Думали, что божества. А это было нечто другое.

Я встал и прошелся по кабинету. Иногда искомая вещь лежит у тебя под носом, а ты спотыкаешься об нее месяцами.

— Антарктида, нам и так известна. — Лора свернула голограмму. — В любом случае лучше начать с того, где точно есть наводка.

Я присел перед девочкой.

— Лизонька, а может еще один камень нарисуешь? Или, может, два?

— Не-а, — покачала она головой. — Ничего не хочу рисовать.

Я посмотрел на Борю, и тот только пожал плечами. Даже удача от нас отвернулась?

— Значит, начнем с Кицуни, — я подошел к столу и убрал рисунок в папку. — Лиза, Боря, огромное вам спасибо. Вы очень помогли.

— Миша, — серьезно заявил Боря, — а если не получится, ты опять к нам придешь?

— Конечно. Куда же я денусь?

Лиза сползла со стула и пошла к двери, волоча за собой коробку с карандашами. На пороге обернулась.

— Там еще темно будет, — тихо выдала она. — В этом холодном месте. И кто-то придет потом. Но я нарисую, если надо.

— Спасибо, умница.

Она кивнула и ушла. Боря задержался, посмотрел на меня снизу-вверх.

— Я правда думал сильно, Миш. Честно.

— Я знаю. Я чувствовал.

Он просиял и побежал за Лизой. Я посмотрел на закрывшуюся дверь. Потом на карту.

— Лора, зови Булата. И Кицуню. Летим проверять гипотезу.

— Ты сначала позавтракай, — раздался голос Маруси из коридора. — Или я тебе ноги оторву.

Воспитание в этом доме шло не всегда по моему сценарию, но я давно смирился.

Где-то в Тихом океане.

Полдень.

Прыжок на очередной тропической остров занял какое-то время.

Эх, я так привык к порталам, что полеты на спине Булата воспринимались, как испытание. Ведь чего проще? Портальная арка гудит, руны сверкают, а мы просто шагаем из одной точки мира в другую. Кицуне тоже было нелегко — весь полет он просидел, прижав уши. Шесть хвостов распушились на ветру, и когда мы наконец спрыгнули на песок, он был весь как после сушки. И лишь Булату было хорошо — нет, ни узких проемов, ни арок, за которые можно задеть своим лбом. А одно сплошное небо.

— Направление? — уточнил Булат, и Кицуня, оклемавшисшь, снова навострил уши.

— Юго-восток, — Лора сверилась с картой. — Думаю, еще пару раз придется прыгнуть.

— Тогда еще раз!

Я вздохнул и снова забрался коню на спину. Этот прыжок был покороче, и на новом острове Кицуня занервничал еще сильнее. Все тянул носом воздух, шерсть на загривке стояла дыбом. Шестой хвостик, новый и еще не оформившийся до конца, подергивался на манер стрелки компаса — и все на юго-восток.

— Еще…

Тут стояла ужасная жара, и мне припомнилась зима в Широково. Она сейчас в самом разгаре. Снег лежал пластами, солнце пряталось за тучами, ветер гонял поземку… А тут солнце, солнце и еще раз солнце.

И вот мы на очередном острове. Лора сразу отрапортовала:

— Это здесь!

— Веди, дружок, — я присел перед лисом и почесал ему за ухом. — Показывай, куда тебя тянет.

Кицуня тявкнул и сорвался с места. Бежал он не по прямой, а зигзагами. Ловил сигнал из нескольких источников и выбирал самый сильный. Я ехал на Булате в пяти метрах позади. Мы углубились в джунгли, совсем не похожие на земные. По пути нам попадались развалины каких-то инопланетных строений. Наверняка, старый лопнувший метеорит.

— Монстров в этом секторе нет, — доложила Лора. — Но я все равно мониторю.

— Хорошо.

Джунгли закрывали даже небо, а Кицуня все бежал впереди, не оглядываясь, временами издавая короткий рык. Не сказать, что он опасался засады или каких-то монстров. Больше походило, что он пересекает уже знакомые места.

Через полчаса стало холодать, а затем и вовсе пошел снег. Необычное явление для этого пояса, но я уже смирился. И вот мы оказались у подножия невысокой сопки. Склон ее был покрыт неизвестными деревьями, а в основании темнела расщелина — узкий вход в пещеру.

Кицуня остановился у входа. Обернулся ко мне всем видом намекая, что мы прибыли.

— Здесь?

Он кивнул, и я готов поклясться, что лис именно кивнул, а не просто мотнул мордой.

Я спешился. Булат остался снаружи.

— Я пас, — пояснил конь. — Если узко, застряну. А если не узко — значит, там есть место где развернуться. Я бы предпочел, чтобы оно осталось для тебя, а не для меня.

— Умный ты конь, Булат.

— Сочту за комплимент.

Я протиснулся в расщелину. Кицуня скользнул рядом бесшумно, как тень. Лора включила подсветку через деталь Болванчика, и в руке у меня засветился маленький фонарь.