Чтение онлайн

Мы снова вернулись в ту же конторку, из которой я только что вышел. Борис с порога спросил у женщины: «Зина, а почему ты парню накладную на робу не выписала?» — «Так никто не сказал, вот и не выписала». Как бы извиняясь, ответила она. Борис подошёл к ней ближе и говорит: «Считай, я тебе сказал». Зина наклонилась над столом и начала писать требование на получение спецодежды. Борис взял у Зины готовое требование, и мы отправились на склад за робой. Там я подобрал по своему росту комбинезон и ботинки, и мы с Борисом пошли в раздевалку. В раздевалке он показал мне шкафчик и сказал: «С сегодняшнего дня этот шкафчик будет твоим. На сегодня всё, а завтра к восьми часам на работу, теперь ты наш полноценный работник». На этом с Борисом мы расстались, а на другой день завертелось, с восьми и до семнадцати, иногда по необходимости приходилось работать дольше. Но для меня это была не проблема, все равно мне после работы торопиться было не куда. Работы я не боялся, мне даже нравилось работать, я с удовольствием помогал товарищам по ремеслу, за что меня Борис ценил и ставил в пример другим. Правда были и такие, которые отлынивали от работы то, за глаза говорили: «Пусть Сеня работает, дурака работа любит, а мы лучше полежим на солнышке». Но я на это не обращал внимания, как работал, так и продолжал делать. Трудно мне было в выходные, я не знал, куда себя девать, по дому работы практически никакой не было, стандартный совхозный домик, огорода как такового у моих хозяев не было, летом готовили на электрической плитке, так что и дрова не нужны были, поэтому я целыми днями маялся. Перечитал все Ритины книги, но этого мне было мало, записался в библиотеку, там я был самым активным читателем. Иногда приходил с утра и читал там до обеда, пойду в столовую пообедаю и снова в библиотеку. В выходные особенно трудно для меня было вечером. Пойти не куда посёлок я знал вдоль и поперёк, а за посёлком поля и степь, правда, иногда спасало радио, по нему были хорошие передачи. О телевизоре тогда никто толком и не знал, слышали, что такое есть, где-то заграницей, а у нас не было. А вот радио, да по нему иногда были очень интересные передачи. Сейчас расскажу об одной такой. Пришёл домой, хозяева закрылись в своей комнате, я лёг на раскладушку, и думаю, куда бы сходить, и в этот момент слышу по радио объявление, что сейчас будет передача постановки «Свадьба с приданным». Я прослушал эту постановку от начала до конца, она мне очень понравилась, думаю вот где настоящая колхозная жизнь, люди бьются за урожаи, борются с заморозками, а агроном, какой умный учёный, всё знает и подсказывает колхозникам, как бороться за урожай зерновых. А любовь двух главных героев чего значит, и как они прекрасно пели:

Прослушал постановку, я лежу на раскладушке, заложив руки за голову и под её впечатлением думаю. Вот у них в колхозе настоящая жизнь, эх, как я им завидую, конечно, по — доброму завидую. Гораздо позже, я своё отношение к этой постановке сильно изменил, но главная артистка Вера Васильева мне нравилась тогда, нравится и сейчас, не смотря на годы. Веру Васильеву я видел и в жизни. Когда я служил в армии, к нам приезжали артисты и показывали эту самую постановку, и там была Вера Васильева. Помню, после концерта, мы, солдаты в казарме, осуждали сам концерт, и почти все кто открыто, кто не очень, но признались в любви к этой замечательной женщине. Но вернёмся к раскладушке, на которой я лежал. Я на ней лежал и думал, вот у людей любовь, а что у меня. Встречался с хозяйской дочерью Таней, которая вернулась из учёбы в городе Ставрополе. Ну и что? Она мне заявила, что ей нужен настоящий мужик, чтобы после этого он на ней женился. Помню, я тогда её спросил: «Скажи, зачем тебе нужен не парень, а мужик, и после чего он на тебе должен жениться?» Тогда она на меня посмотрела и сказала: «Мне девятнадцать лет, и я хочу замуж, а ты для этого ещё молодой, вот тебе и весь сказ. Прощай». Повернулась и ушла.

С тех пор у меня девушки нет, даже в кино не с кем сходить. Полежал немного на раскладушке, не спится, да ещё и рано, хозяйка с дочерями закрылась в своей комнате, я поднялся и решил сходить к своему товарищу Вадиму. Я его знаю ещё с тех пор, когда он приехал с Иваном Лёвиным, чтобы на фасаде написать, слово «ШКОЛА». А теперь он во дворце культуры делает всякие подделки из гипса для украшения дворца. Там же у него была и мастерская, и он в ней же и жил. Зашёл к Вадиму, поздоровался, он увидел моё невесёлое настроение и спросил: «Что такой грустный? Вроде сегодня выходной и надо радоваться, а ты такой грустный». Я ему вкратце рассказал, в чём дело, он меня выслушал и сказал: «Об этом ты, Сеня, сильно не грусти, может это и хорошо, что вы расстались». Я удивлённо поднял на него глаза. И подумал, у меня, понимаешь, трагедия, а он говорит хорошо. Ну, Вадим и даёт. А Вадим, как будто слышал мои мысли и продолжает говорить: «Понимаешь, Сеня, на эти вещи надо смотреть из разных точек зрения. Что тебе она нравится, это одно, а сколько ты месяцев с ней встречаешься? Два месяца в год, а остальные десять, чем она занимается, ты знаешь? Вижу, по тебе не знаешь. Ты думаешь, она там учит уроки и ждёт с тобой встречи? Нет, дорогой, это совсем не так. Я когда в Ставрополе украшал здание кинотеатра, а рядом был ресторан, так я насмотрелся на этих провинциальных девушек студенток. В ресторан они заходят на своих ногах, а из ресторана их мужики тащат на руках, в такси и поехали. Я не говорю, что все студентки такие, но как Татьяна ведёт себя здесь, в посёлке, то думаю, что там ей ничего не мешает вести себя ещё круче. Тогда ты мне скажи, зачем тебе такая подруга? Да лучше ни какой подруги не иметь, чем такую девушку, не путёвую». Я подумал, что, в общем, Вадим прав, он человек взрослый и все видит в другом ракурсе, чем я. Хоть у меня ещё и сосет под ложечкой, но это пока, скоро, я думаю, пройдёт. Вдруг слышу голос Вадима: «Слушай, Сеня, ко мне заходил Володя-кузнец, он собирает футбольную команду, хотел меня записать, да какой из меня футболист, а вот тебе обязательно надо записаться. Понимаешь, футбол отберёт у тебя твоё свободное время, и отвлечёт тебя от дурацких мыслей, да и играть будут там молодёжь, товарища себе найдёшь, а то я вижу тебе, кроме меня, и поговорить не с кем». Это, правда, кроме Вадима во всём посёлке у меня товарищей не было, так что надо идти в футбол. На следующий день было воскресенье, я пошёл на стадион, который был прямо на выгоне, где иногда паслись коровы и козы. Он находился недалеко от школы, которую я строил. На стадионе был Володя-кузнец, а теперь он для меня тренер, и несколько футболистов, в спортивных трусах и майках с номерами. Я Володю уже знал, несколько раз заходил в кузницу по делам. Сейчас подошёл к нему и сказал, что хочу научиться играть в футбол, он, этому событию даже обрадовался, в этот же день я получил футбольную форму, и с этого дня после работы я шёл на стадион. Тренировки команды были не каждый день, но там вечером мяч постоянно гоняли мальчишки вот и я к ним прибился. Теперь у меня так, день на работе, а вечером я был занят футболом. Набегавшись на стадионе, я приходил на квартиру, мылся, затем поем чего-нибудь, обычно это были макароны или лапша, без мяса, если было мясо, то считай праздник, ложился на раскладушку и читал, пока не засну. На другой день то же самое. И так изо дня в день, пока не началась уборка зерновых.

Как-то в субботу я прихожу на тренировку, а на стадионе никого нет, хотя тренировка по футболу по графику должна быть. Смотрю на кузницу, её было видно со стадиона, а там из трубы идёт дым, значит, кузница работает, и Володя там. Прихожу в кузницу, действительно Володя со своим помощником, тоже футболистом, что-то куют. На моё возмущение почему? Володя объяснил, что поступил срочный заказ, и его надо сделать именно сегодня, поэтому тренировка отменена, так что, сам понимаешь. Мне было идти некуда, и я остался в кузнеце. Смотрел, как работают кузнецы, и что они делают. Смотрел, смотрел, уже надоело, решил пойти на квартиру, там оставить футбольную форму, и пойти в клуб поиграть в бильярд, как-то же надо убить время до ночи. Только поднялся уходить, как Володя меня остановил и говорит: «Сеня, давай поспорим, ты раскалишь в горне металлический стержень, до степени нагрева, какой ты хочешь, а я его буду лизать языком. За каждый лизок ты мне ставишь сто граммов водки. Идёт?» У меня в голове быстро забегали шарики, сможет-не сможет, всё-таки металл раскалённый и язык можно обжечь. Но раз он предлагает, то знает, какую-то тайну этого фокуса, а может и не знает, просто берёт меня на испуг. Прикидывал я и так и этак, но все же мой молодой разум решил, что ничего Володя не сможет, просто решил надо мной подшутить, а я возьми и согласись: «А давай, — говорю ему, — по смотрим какой ты герой».

И представление началось. Я, раздул меха, выбрал увесистый металлический стержень, положил его в угли и начал нагревать. Думаю надо нагреть так, чтобы стержень был сильно красный и даже белый, тогда Володя побоится к нему даже прикоснуться не то, что лизать. Володя сидит с помощником ждут, а я нагреваю стержень. Вытащил, посмотрел, нет, думаю, маловато будет, металл ещё не белый. Снова затолкал его в угли и раздул меха. Смотрю, стержень становится все краснее и краснее и вот он раскалился добела, ну, думаю, теперь самый раз, посмотрю, как у кузнеца язык поджарится: «Всё, — говорю, — готово, Володя, давай посмотрим, как ты справишься с этой железкой». Володя взял из моих рук раскалённый стержень, зачем-то осмотрел его со всех сторон, потом пожевал во рту свой язык и начал лизать раскалённый метал. Лизнул один раз, опять пожевал свой язык, лизнул второй раз и снова тоже самое, в третий раз лизнул, и тут я ему говорю стоп» — «И это всё?» — удивлённо спросил Володя. «Нет, — говорю, — не всё, ты мне покажи, что ты там во рту жуёшь, а то получается, что ты меня как бы обманываешь» — «Да не обманываю я тебя», — в свою очередь возмутился кузнец. Открыл рот и показал, что там кроме его языка ничего нет. «Ладно, — говорю, — давай дальше. Володя ещё два раза лизнул, раскалённый метал, и тут я сообразил, что он уже нализал на целую пол-литра и закричал: «Стоп, хватит, я и так уже тебе бутылку должен. Сейчас у меня денег нет, куплю с получки» — «Хорошо, — согласился Володя, — с получки так с получки».

Как он это делает, Володя мне не сказал, и я до сих пор не знаю, как у него такое получалось. Кстати, об этом фокусе кузнеца в посёлке все знали, и никто с ним не спорил, так он на удочку ловил только новичков вроде меня. К этому хочу добавить, что Володя, когда лизал раскалённый метал, не халтурил, а лизал языком «Лопатой» и при этом, язык его на раскалённом металле шкварчал. Так что всё было по-честному, и я с ним рассчитался по-честному. Под руководством Володи тренера, я мало-помалу научился играть в футбол, конечно, не так, как играют мастера, но всё же. До уборочной мы провели две игры, сначала поехали играть в село Раменское, что недалеко от нас и от города Степного. Игру там мы выиграли, но не в этом дело. А дело в том, что на обратном пути мы заехали покупаться на озеро Маныч-Гудило, это по нашим меркам огромный водоём, а для меня это вообще что- то непредсказуемое и непонятное. Сколько смотрят глаза, столько воды, такого я никогда не видел, в моей жизни это было впервые. Все футболисты и даже шофёр нашей машины полезли в озеро купаться, а я сижу зачарованный, смотрю на озеро и его далёкие берега. Ко мне подходит тренер Володя и спрашивает: «А ты почему Сеня не купаешься?» — «Да я плавать не умею», — отвечаю ему. На что тренер заметил: «А в этом озере и не надо плавать, глубина воды в нём по пояс, пойдём». И мы пошли, купался, я с упоением наслаждался купанием, в такой воде всё было интересно, ветер как раз дул в нашу сторону и волны с «барашками» накатывались на нас. Всё было интересно и необыкновенно. То своё состояние я помню до сих пор. Кстати, я нашего тренера постоянно называю Володей, дело в том, что в посёлке этого тридцатилетнего мужчину все называли Володей, ну и я так называл, так что пусть он меня извинит, что я не знаю его отчества.

Другая встреча, по футболу проходила в нашем совхозе, играли с сильной, по сельским меркам, разумеется, командой села Дивное. Там село большое, так что футболисты нашлись. Футбольный матч, для нашего посёлка мероприятие большое, собралось много народа, люди сидели на лавках, некоторые стояли вдоль футбольного поля, тем, кому места не хватило, а мальчишки просто сидели на траве. Болельщики в ожиданиях не обманулись, игра проходила в обоюдно острых атаках, до конца игры оставались минута может полторы, мы вели со счётом 1:0, и если бы не моя находчивость, то мы бы победу упустили. Так в одночасье я стал героем матча и всего совхоза. После игры многие подходили и благодарили за находчивость и смелость.

А случилось вот что. Я играл в защите на правом краю, и перед игрой, да и вообще, тренер давал установку, что каждый защитник отвечает за свою «бровку». То есть, правый защитник за правый участок футбольного поля, левый защитник за левый участок поля и всё, что там на другом краю или в центре делается, вас не должно интересовать. Мне такая установка тоже была дана, вот и охранял свой рубеж, и охранял хорошо, с моего края не то, что удара по нашим воротам не было, даже прострела мяча не допускал, одним словом, молодец. И вот близится конец матча, судья показал один палец, сообщая всем присутствующим на стадионе, что до конца игры осталась одна минута.

И в этот момент все наши игроки ринулись к чужим воротам забить ещё один гол, так сказать победить без сомнения. У наших ворот остался только я и вратарь, Толик Кулагин, а все там толкутся, у чужих ворот. И вдруг мяч вылетает от ворот противника, его подхватывает их нападающий и несётся по центру к нашим воротам. Бежит один, никто ему уже помешать не может, кроме нашего вратаря, и меня, конечно, если получится. Обстановка у наших ворот нервная, вратарь не знает что делать, мечется в воротах туда-сюда, то выбежит вперёд, навстречу игроку противника, то снова вернётся назад. И так несколько раз. А нападающий противника, уверенный, что ему никто не помешает, легонько толкает мяч вперёд и сам за ним двигается. Я стою как на углях, не знаю что делать, здравый смысл мне подсказывает, что надо побежать и выбить мяч у этого злодея, но как побежать, ведь тогда я нарушу установку тренера, ведь он мне чётко сказал: «Держи свой «желобок», а остальное тебя не волнует». Как же не волнует, ведь нам сейчас забьют гол, и мы встречу не выиграем у такой сильной команды. И вратарь что-то молчит, мечется туда-сюда, а мне ничего не говорит. Что делать, что делать, бежать, не бежать, в моей голове творились черти что, и болельщики как назло все притихли, когда наши побежали на ворота противника, все болельщики орали, как сумасшедшие, а сейчас молчат, словно в рот воды набрали. Я мельком взглянул в сторону «трибун», и увидел, что одна из женщин закрыла лицо руками, чтобы не видеть гол в наши ворота, другая поднесла оба кулака к своему рту и, наверное, грызла их. А нападающий противника уже у нашей штрафной площадки ворот, ещё секунда и он нанесёт удар по нашим воротам и прощай победа, и позор нам футболистам, и укор, от наших болельщиков. Я не знаю, что со мной случились, но, меня словно вихрь подхватил и понёс навстречу противнику, коршуном налетел на мяч и так его ударил, что он перелетел через болельщиков и упал на отару овец, которые паслись невдалеке. Овцы от страха разбежались, а мяч остался лежать в полыни. Пока мальчишки бегали за мячом, наши игроки вернулись в свою штрафную и мы одержали победу. Игра закончилась со счётом 1:0 в нашу пользу, радости болельщиков не было предела. Нас, футболистов, женщины обнимали и целовали, а одна девушка, весом килограмм 80, меня в своих объятиях чуть не задушила, спас меня тренер Володя. На разборе игры тренер всех поблагодарил за хорошую игру, а меня отметил особо, сказал: «Нашему правому защитнику особая благодарность за инициативу, смелость и зато что он подстраховал центрального защитника и добыл нам победу. Игра с подстраховкой — это новый способ защиты и придумал и осуществил её, наш защитник, Сеня Чухлебов. Так что, товарищи, мы на пороге нового способа защиты в футболе. Скоро за нами потянутся другие команды района, а затем этот способ защиты применят другие команды нашей страны, а затем и Европа и команды всего мира. Вот такие дела, товарищи футболисты». На этом наш тренер закончил свою речь, и мы дружно пошли по домам.

А что, может Володя и прав, возможно, я действительно был первооткрывателем игры в защите со страховкой. А что, всякое может быть. Ведь мы тогда о футболе союзном, а тем более мировом, практически нечего не знали. Телевидения не было, только иногда футбольный репортаж вёл Вадим Синявский. Но говорят, что он репортажи вел с дерева, так как комментаторских кабин на футбольных полях тогда не было. И что он мог видеть с дерева, я мальчишкой по деревьям лазал, и что с него можно увидеть, только под деревом землю, а смотреть куда-то в сторону, ветки со своими листьями мешают. Да и на ветке просидеть можно максимум минут двадцать, а потом ноги затекают и надо спускаться вниз на родную землю. Так что, я думаю, Синявский с дерева мало видел футбола, плюс ко всему он плохо разбирался в футболе, да ещё был слепой на один глаз. Но он комментатор значит, надо, что-то говорить в микрофон, вот он и говорил, то есть вёл репортаж по интуиции, а болельщики слушали и радовались, что наши выигрывают, а в конце игры оказывалось, что наши проиграли. Ну а что сделаешь, Синявский в результате не виноват, с дерева, что можно увидеть? Вот именно, вы правильно подумали. На этом о футболе пока всё.

До уборки зерновых я не только занимался футболом, но и с Валентиной Ивановной и смазчиком комбайна, шестнадцатилетним парнишкой Витей, готовили комбайн к уборочной страде. За полтора месяца мы его весь перебрали до винтика, что надо было, заменили, что не менялось, отремонтировали, в общем, комбайн «Коммунар» к уборочной готов. И вот нам механик сообщает, что послезавтра, 20 июля, приступаем к уборке зерновых на дальних полях, так как там зерновые уже готовы к уборке, а на ближних ещё нет, так что пусть дозревают. И вот наступил долгожданный день.