Чтение онлайн

После занятий он куда-то исчезал и появлялся в нашей комнате только перед сном, иногда вообще в комнате не появлялся и приходил на другой день утром сразу на занятия. Позже, когда он с нами уже учился, я узнал его фамилию, она была краткая и звучная, я бы сказал, смачная, вот она, Бонз. Его позже так и звали, Олег Бонз. В общем, Олег Бонз жил нашей жизнью и как бы был от неё в стороне. Как-то вечером, уже перед самым сном, в нашу комнату заскочили трактористы с криком, «наших ребят у кинотеатра, бьют городские парнями». Мы собрались и ринулись туда, Олега с нами я не видел, когда мы убегали, он лежал на кровати и читал книгу, я думал, он к нам присоединится, но нет. Бегу к кинотеатру, а сам думаю, как так бьют, за что бьют, и кто они такие, чтобы наших парней бить. Для меня всё это было ново, и я тогда не понимал, что люди, могут подраться, за какой ни будь ерунды, кому-то не понравилось, как на него посмотрели, или причиной драки могла стать женщина, что им женщин мало что-ли? Бегу размышляю и не очень тороплюсь на место событий. Остальных курсантов видать такой вопрос не занимал, и они дружно бросились в гущу событий. Я хоть и опоздал, но тоже прибежал туда и пытался протиснуться сквозь толпу, но из этой затеи у меня ничего не получилось, тогда я пошёл в скверик перед кинотеатром, залез ногами на скамейку и с высоты пытался рассмотреть, что там, в толпе, происходит.

На улице хоть и было темно, но в сквере на столбах горели фонари, и на здании кинотеатра стояли светильники и они хорошо освещали место событий. Но, не смотря на мои старания я, так ничего и не увидел. Тогда я сел на скамейку и стал ждать результата исхода событий. На дворе хоть и была зима, но снега практически не было, да и температура ночью держалась -2-3 градуса, а днем плюс +3+4 градуса, так что, тот снег, которой растаял днем, ночью вода от него замерзала и получался каток на дорогах. Я сидел на скамейке в фуфайке, и поэтому мне было тепло, да ещё и армейская шапка-ушанка согревала меня. Толпа всё время шумела, слышался отборный мат, а тут вдруг затихла, ну, думаю всё, сейчас разойдутся. Но нет, через пару минут вновь послышался шум, гомон и отдельные матерные слова. Да думаю, мне этот базар не переждать и собрался было уходить, как вдруг слышу, по ледяной дороге, которая идёт от кинотеатра, к основной дороге, что на улице, что-то со стуком полетело. Что же это могло быть, подумалось мне. Моё любопытство заставило меня пойти к тому месту, где стук неизвестного предмета затих. Прошёлся немного по дороге от театра, и вижу, лежит нож, в деревянных ножнах, я поднял его, вытащил из ножен, смотрю, рукоятка костяная и с одной стороны светлая, а с другой темная, ну точь-в-точь, как у Олега. Странно, думаю, как он сюда попал, ведь Олег остался дома, а может этот нож и не его, просто другой нож, но очень похожий на нож Олега, но надо у него самого спросить. Я положил нож во внутренний карман фуфайки и пошёл домой в общежитие. Вообще Олег своим ножом не козырял, и видел я его всего один раз, и хорошо запомнил, такой нож, я видел впервые. А случилось это так.

В кинотеатре был концерт местной самодеятельности, и вход бесплатный, вот наши парни и повалили туда. Я тогда не пошёл, как раз было время безденежья, да ещё и совхоз не выполнял свои обещания, не присылал мне, обещанные сто рублей в месяц, какое уж там веселье на голодный желудок. После занятий проводил девушку Милу домой, (она жила в двух кварталах от нашего общежития) а сам пошёл в своё общежитие. Прихожу, толкаю дверь в нашу квартиру, а она закрыта, думаю, в чём дело, обычно дверь не закрывается, а тут закрыта. Стучу, дверь открывается и на пороге стоит Олег, сказал: «Проходи, — и тут же задаёт мне вопрос, — А ты почему не на самодеятельности?» Я, посмотрел на него и отвечаю: «Какое веселье, когда желудок пустой. Олег показывает на стол и говорит» — «Ну, тогда садись немножко покушаем. Я смотрю, на столе лежит полбулки серого хлеба и шмат сала, у сразу меня слюнки побежали. Я быстро разделся и к столу. В эту ночь я крепко спал, за несколько последних дней я первый раз лёг спать сытым. Спал, как убитый, даже сны не снились, а зачем ночью сны, они только мешают спать, нет без них лучше. Вот в тот вечер я и увидел его нож. Он был очень похож на тот, который у меня сейчас лежит в кармане.

До того дня, я ножа у Олега не видел, и, наверное, никто из наших жильцов его не видел. Он не любил демонстрировать свои вещи всё хранил в своём сундучке, который закрывался на замок. Нож был самодельный (тогда много чего было самодельного), и похожий на современные охотничьи ножи, только лезвие ножа было тоньше и заострено под финку. Иду домой размышляю, смотрю на тротуаре, перед кинотеатром, стоит девушка Мила, она училась в нашей группе на комбайнёра, и мы с ней как бы дружили, она тоже прибежала посмотреть на такое событие. Мила попросила меня проводить её домой, это было не далеко. Я её проводил, а сам пошёл в общежитие. Прихожу в нашу квартиру, а там там-тарарам, все жильцы стоят на ушах обсуждают случившееся событие. Только Олег сидел на своей койке, она стояла в углу комнаты, и читал книгу. Я подошёл к нему, встал так, чтобы спиной отгородиться от других, Олег посмотрел на меня, как будто спрашивая: «В чём дело?»

Я незаметно для остальных вытащил из кармана нож, протянул ему и спросил: «Это твой нож?» Он поднял на меня глаза и спросил: «Кто-нибудь видел его у тебя?» Я сказал ему, что никто не видел, и об этом ноже знаем только ты и я. Олег попросил меня о ноже никому не говорить. Так у нас с Олегом получилась общая тайна, и это как-то меня с ним сближало, с этим всеми уважаемым человеком. Шло время, событие у кинотеатра забылось, и мы тихо и мирно занимались своим делом.

И вдруг среди весеннего мартовского дня грянул гром. Умер Сталин. По этому поводу во дворе школы наше начальство организовало митинг. В этот день погода была ужасная, небо затянуло тучами, и шёл мокрый снег. Мы стояли толпой человек сто, а наше начальство, из кузова машины по очереди выступали, хвалили Сталина, призывали нас сплотиться, ну и прочее. И все эти призывы и похвалы были такими долгими, что нас всех накрыло снегом, он таял и холодной водой затекал нам за воротник, а там продолжал путь дальше. Погода была вроде не холодная, но от долгого стояния на дворе, я стал замерзать. Ораторов я уже не слушал, а стоял и думал, когда всё это кончится. В голову лезли всякие мысли, думал, ну зачем он умер, в такую холодную погоду, не мог дождаться лета, я понимал, что всё, что я думаю, конечно, ерунда, но уж больно было холодно. А вообще если честно, то я Сталина не любил. Вы сейчас мне скажите: «А за что его любить, он столько уничтожил невинных людей». Я вас сейчас возможно разочарую, но не любил я его не за это, и даже ни за то, что при его власти мы в колхозах жили очень плохо, практически выживали. А вот за что, за несправедливость по отношению к Ленину. О Владимире Ильиче Ленине, с детских лет я слышал только хорошее, и в начальных классах школы я узнал, что это он нам, беднякам, дал свободу и выровнял с богатыми, а Сталин был у него в помощниках. И что я вижу в селе Ипатово, все плакаты с изображением Ленина убрали и на их место повесили портреты Сталина. В нашей школе, в которой я учился в пятом и шестом классе, в первый год моей учёбы, в коридоре школы, на стенах висели портреты Ленина: детский, юноша и взрослый. Я ходил по коридору и радовался, вот думаю, хорошего человека не забыли и это правильно. Прошёл год, и что я вижу на этих же стенах, вместо портретов Ленина, висят портреты Сталина, где справедливость я вас спрашиваю? Не знаете, я тоже не знаю, но это не правильно. Затем меня до глубины души тронул ещё один момент. В начальных классах, когда я учился, в учебнике Родная речь была страничка о наших вождях и там была нарисована скамейка, а на ней сидели Ленин и Сталин и Ленин давал советы Сталину, как управлять страной. На мой тогдашний взгляд всё это было правильно, старший даёт совет младшему. Прошло лет пять, мне в руки попадается какая-то книжка, где нарисована та же скамейка, на ней сидит Сталин, но уже без Ленина. Вот я и спрашиваю вас, а куда же девался Ленин, вождь нашей революции, её вдохновитель и организатор. Нет, на мой взгляд это не справедливо, я так думал и тогда, так думаю и теперь.

Наконец митинг закончился, и мы дружно разбежались по своим классам, чтобы хоть как-то согреться. После смерти Сталина в нашей школе сразу ничего не поменялось, за то потом, когда по амнистии выпустили из тюрьмы, большое количество заключённых, и немалая их часть почему-то осела в нашем общежитии, вот тогда мы почувствовали смерть Сталина. Так вот, этот криминальный народ, мы их называли блатными, болтались по коридорам общежития и всем своим видом старались показать, что они здесь главные, а остальных они в упор не видят.

От такой блатной я чуть не пострадал, а было это так. Как-то поздно вечером, когда практически все жильцы нашей квартиры улеглись в постель, за исключением Олега, он сидел за столом и что-то читал, а может, учил уроки. Я уже лежал в кровати, как вдруг, по топоту ног слышу что, к нам в комнату ввалилось несколько человек. Я лежал в другой комнате и их ещё не видел, но по разговору и топоту ног понял, что пришёл не один человек. Пока я думал, что за гости и зачем они пришли, они ходили по квартире и громко разговаривали, и сильнее всех был слышен властный голос какой-то женщины. Думаю, что за ерунда такая, зачем они, на ночь глядя к нам пришли. Слышу мужской голос: «Та здесь его тоже нет». Ему отвечает женский голос: «Подожди, не гони пургу, ещё не всё посмотрели». По их разговору я понял, что это блатные, и они кого-то у нас ищут? Но кого, кто тут у нас может прятаться, мне было не понятно. Чтобы выяснить обстановку, я решил из своей койки, со второго «этажа» посмотреть, что там делается в другой комнате, перегнулся, вытянул шею в дверной проём и перед моими глазами появилась белокурая дива, мы с ней столкнулись буквально лоб в лоб.

Я её раньше видел в комнате у трактористов, заходил к ним по какому-то вопросу, она сидела за столом и что-то парням рассказывала. Увидев меня, на пороге квартиры, она перестала говорить, пристально посмотрела на меня, даже глаза прищурила, я спросил, что мне надо и ушёл. Странная дама подумал я, и что это она на меня так уставилась, как будто мы с ней знакомы. А дама на вид была видная молодая женщина лет двадцати пяти, средней полноты, блондинка, во рту блестела золотая коронка (по-блатному фикса), особо отличительная черта блатных, лицо у неё было симпатичное. Она подняла голову и радостно громко воскликнула: «Братва, да вот же он, мой красавчик!» И сразу начала меня стыдить: «Как тебе не стыдно, я с корешами всю общагу обшарила, нигде тебя нет, а ты вот куда спрятался, не хорошо ты делаешь, не по-братски». Ни фига думаю, сестра нашлась, век тебя не видать. В это время в комнату вошли её братаны, все трое как на подбор, низкого роста, носы кнопки, на головах кепки восьмиклинки темного цвета. А дама говорила мне: «Давай слазь, пойдём с нами». Я залез в дальний угол койки и отбивался руками и ногами от наседавших на меня её корешков. Дама увидела, что у меня нет желания с ними идти и начала меня успокаивать: «Да ты не бойся мы из этого общежития не выйдем, просто перейдём в другую комнату, вот и всё, так что не упирайся, все равно с нами пойдёшь». Я отбивался, как мог, но они схватили меня за ноги и стащили с кровати, я ругался, призывал жильцов квартиры на помощь, но они все забрались под одеяла и лежали, а меня как будто не слышали. Один Олег по-прежнему сидел за столом с книгой в руках и тоже молчал. Двое меня взяли за руки и потащили к выходу, а третий, толкал меня в спину, дама же шла впереди нас. Меня тащат, а я вырываюсь и кричу: «Ребята, ну что же вы лежите на койках, вашего товарища уводят неизвестно куда, а вы лежите». Но мой голос никто не хотел слышать, все боялись блатных, они запугали всех жителей общежития, у них была коронная фраза, «Сунешься, получишь перо в бок». И они это доказывали делом, одного парня порезали ножом финкой, не сильно, но всё же факт, вот потому их все и боялись. Когда меня тащили мимо Олега, который продолжал сидеть за столом, он тихо, но твёрдо что-то сказал даме. Та остановилась, посмотрела на Олега, и я увидел, что с её лица слетела нахальная ухмылка, а глаза расширились, и в них появился страх. Она лицом к нам повернулась и сказала: «Ша, братва, хиляем отсюда». Носы-кнопки, меня бросила и дружно зашагала за своей атаманшей. Я стою посреди комнаты брошенный сразу стал никому не нужный, наверное, от испуга бледный, а Олег смотрит на меня и говорит: «Не бойся, Сеня, пока я здесь, тебя никто не тронет. Иди спать».

После этого события я Олега ещё больше зауважал, а с Витькой Бартеневым, после этого не стал дружить, да и к остальным относился с прохладцей. Позже я эту диву видел в нашем коридоре, но она меня решила не замечать, ну и, слава Богу, такие товарищи мне не нужны.

От прошлого события не успели успокоиться, как на нашу квартиру свалилось новое событие, арестовали Володю Баврыленко. Милиция пришла прямо на занятия и увела его. В нашей группе шли суды да пересуды, вопросов было много, а ответа на них нет. Через пару дней кое-что прояснил Алексей Близнюк, его как комсорга тоже вызывали в милицию на допрос к следователю. То, что рассказал Алексей о Володе, меня как-то покоробило, всё-таки мы с Володей поддерживали приятельские отношения. И я вам скажу, что он хороший парень, ничем не отличался от других курсантов, а если и отличался, то в лучшую сторону. А тут такое? Оказывается, фамилия Володи была, не Баврыленко, а Гаврыленко, и оказывается, он сбежал из тюрьмы, а после свою фамилию в паспорте переделал на Бавриленко. Простым способом, к заглавной букве «Г» приписал скобу, и получилась буква «Б». И таким образом скрывался он от милиции. Я видел его паспорт, и мне не специалисту было видно, что фамилия изменена кустарным способом, но Володе об этом ничего не сказал, а зачем расстраивать человека, пусть идёт, как шло. А вообще Володя для меня был парнем хорошим, он не козырял своим криминальным прошлым, говорил простым обыденным языком не то, что другие. Правда у него на правом клыке была белая фикса, но он меня убедил что, это не фикса, а искусственный зуб из белого метала. А что может оно и так, я же у него в зубах не ковырялся.

А так мы с ним довольно часто общались, иногда ходили в булочную вместе, иногда в кино, да и на занятия ходили вместе. Позже, Алексей мне по секрету сказал, что у него следователь спрашивал, с кем дружил Баврыленко, но он следователю не сказал, что у нас с Володей были приятельские отношения. Сказал просто, что отношения у Баврыленко со всеми курсантами были ровные, а чтобы с кем-то особенно он дружил, такого Алексей не замечал. Здесь же, в городе Степном, Володю судили, дали ему четыре года и из зала суда его увели, больше я его не видел.