Чтение онлайн

Подходит девушка официантка, такая симпатичная карие глаза, чёрные волосы, как раз в моём вкусе, поставила кружки на стол, начала убирать со стола остатки от рыбы. А сама на меня смотрит, и глаза у неё грустные-грустные, знает, чем для меня всё это кончится и поэтому меня жалеет. И, наверное, думает, мол, молодой симпатичный парень, а попал в лапы этим ублюдкам. Я тоже на неё смотрю, увидел её жалость ко мне и в ответ подмигнул ей, как бы говоря: «Не бойся, девчонка, все равно я выпорхну из этой ужасной клетки». В ответ она мне улыбнулась краешками губ. Как только девушка ушла у меня возникла мысль в голове, ведь мы же долго сидим, пора и в туалет сходить. Поднимаюсь, чтобы пойти в туалет, верзила хватает меня за руку и сажает на место. Я ему говорю: «Мне срочно надо в туалет». А он мне в ответ: «Вот это пиво допьём, закажем ещё тогда пойдём вместе, а пока потерпи» — «Да сколько можно терпеть, я и так уже полчаса терплю, и уже больше не могу, что мне на тебя мочиться, что-ли?». Последние слова я уже не говорил, а кричал. На нас стали обращать внимание люди, тот третий товарищ, который присоединился к нам позже, смотрел на меня с жалостью, затем говорит верзиле: «Да отпусти ты парня что ему, в самом деле, здесь мочиться, да и люди стали на нас обращать внимание, нельзя же так». «Ладно, — сказал мордатый, — иди, только быстро, одна нога здесь, другая там». Меня как пружиной подбросило со скамейки, я стрелой вылетел из палатки, а как же, мне же сказали быстрее, стрелою пролетел мимо туалета, а я туда и не хотел, быстрым шагом пошёл по дороге в сторону города.

Как заправский шпион, принял все меры предосторожности, это я знаю из шпионских книг, я их читал запоем. А там написано, если вы убегаете от кого-нибудь, то измените свой внешний облик, то есть, если у вас на голове фуражка, то снимите её, а лучше замените, на шляпу, или другой головной убор, предварительно сорвав её у кого-нибудь с головы. Если вы одеты в светлое, то постарайтесь заменить его на темный цвет, это поможет вам запутать преследователей, и они собьются с вашего следа. Я шёл быстрым шагом по дороге к городу.

На дороге народу было мало, изредка проезжали машины, думаю, что погони за мной не должно быть, но я все-таки, по шпионской инструкции принял меры. Снял с головы свою серую кепку, и нёс её в руке, теперь у меня голова стала не серая, а чёрная, и она наверняка собьёт преследователей с моего следа, хорошо было бы, сорвать из кого-нибудь шляпу или кубанку, но народа на дороге было мало и притом в основном женщины. Ладно, думаю, может и этих предосторожностей хватит. Не знаю, помогла ли мне уловка или меня никто и не преследовал, но уже через некоторое время я был в общежитии.

В комнате я рассказал о своём приключении, и о том, что Бартенев меня бросил в беде, Олег молча выслушал, похвалил меня за смекалку, а Бартенев получил втык, по полной программе. В назидание нам Олег сказал: «Запомните, бросать товарища в беде, это самый низменный человеческий поступок, в этом случае надо делать так, как на войне делали наши солдаты-герои, у них был девиз: «Сам погибай, а товарища выручай». Помню, я тогда удивился тому, что Олег сказал, а ещё больше тому что, откуда он знает такие слова. Гораздо позже я узнал, что этот призыв принадлежит великому Российскому полководцу Александру Васильевичу Суворову. А в продолжение темы скажу. В суматохе дня я забыл о той девушке-официантке, а когда уже лёг в кровать, то её вспомнил и подумал, вот она порадуется за меня, когда увидела эти обманутые рожи. Вот такая была со мной история, мне тогда было семнадцать лет. Не знаю, понравился ли вам мой рассказ, но раз я обещал вам рассказать, то его и рассказал. Пока я вам рассказывал, наш поезд остановился, я думал, что какая-то станция, оказалось, что нет, просто нас отправили в лесок, вскоре мы снова тронулись в путь.

Нам сказали, что по пути будет город Черняховск, в котором у нас будет длинная по времени остановка. Как только я это услышал так сразу и подумал, может, накормят, как говорится «кто, о чём, а вшивый, о бане» так и я. Да и пора, уже сутки как не ел, да и другие в таком же состоянии. И вот он славный город Черняховск, на станции мы из вагонов разгрузились, затем, была дана команда, строиться в колону, и мы колонной, пошли в город. Насколько я рассмотрел город, то он архитектурой напоминал город Клайпеду, те же остроконечные красные черепичные крыши, такие же башенки. Но город рассмотреть я не успел. Вскоре мы остановились у длинного одноэтажного здания, оно, своим видом напоминало столовую, нам тогда везде мерещились столовые. Но нет, из открытой двери этого здания вышел офицер, с красной повязкой на рукаве, в звании майора, а с ним два повара, одетые в белые куртки, с поварскими колпаками на голове. Дежурный офицер перед нами сказал примерно такую речь: «Товарищи бойцы, вы прибыли в славный город Черняховск, которой назван в честь командующего фронтом генерала армии, дважды героя Советского Союза, Ивана Даниловича Черняховского. Он погиб здесь в Восточной Пруссии, сражаясь с фашистами. Я горд тем, что в звании лейтенанта служил под его началом с 1942 года и до последних его дней. Вы прибыли к нам ненадолго, но я со своими помощниками постараюсь сделать так, что бы вы наш город не забыли никогда». Затем он спросил у нас: «Товарищи бойцы, вы есть хотите?» — «Да!!!» — в сто глоток гаркнули мы. После этого по команде уже наших командиров мы в шеренгу по одному стали заходить в столовую, там нас уже ждал обслуживающий персонал, который нас рассаживал за столы.

На дворе уже наступил вечер, и выходит, что мы не ели уже полтора суток, проголодались ужасно. За столом нас сидело десять человек, как обычно, сразу же на наш стол поставили, не один, а два бачка с кашей, две тарелки с хлебом, посреди стола стояла тарелка с луком, нарезанным колечками. Возле всех столов, и нашего стола тоже, стояли дневальные, они были одеты в белые куртки и следили за порядком. Захаров орудовал черпаком, накладывал кашу в миски. Себе, мне потом ещё кому-то. Я смотрю в свою миску с кашей и не пойму, то ли каша с тушёнкой, то ли тушёнка с кашей. Сказал об этом Володе Захарову, который сидел рядом со мной. На что получил исчерпывающий ответ: «Да ешь ты, не рассматривай, какая тебе разница, что в чём, вкусно вот и всё, главное наесться от пуза, а то неизвестно когда ещё будут кормить». Я всё съел из своей миски, и отодвинул её в сторону, это увидел дневальный подошёл ко мне и спрашивает: «А ты почему не ешь?» — «Да я уже наелся», отвечаю ему. Дневальный, из старичков, на меня посмотрел удивлённо и говорит: «Нет, так не годится, ешь как можно больше, ведь вам ещё ехать сутки и ещё неизвестно, как вас там встретят, поэтому наедайся до отвала». Он мне это говорит, а сам черпаком накладывает мне в миску куски тушёного мяса с кашей. Ну как можно отказаться от такой еды, я никогда в жизни такой вкуснятины не ел, а тут ешь, сколько хочешь, да ещё и с лучком, красота, да и только. Затем нам принесли чай и две полные миски сахара, это ли не пир.

Прибежал повар к нашему столу, и говорит: «Ребята, не торопитесь вставать из за стола, посидите, подумайте, может, ещё захотите поесть, бачки с кашей стоят у вас на столе, а каши мало будет, ещё принесём, а сейчас вам подадут масло и белый хлеб, делайте бутерброды с маслом и ешьте. Когда мы поехали дальше в поезде, я добрым словом вспоминал тех людей, которые в городе Черняховском, с такой теплотой отнеслись к нам, к простым молодым солдатам. И ещё, помните, как майор сказал: «Мы сделаем так, что бы вы наш город запомнили НАВСЕГДА». И эти Люди, с большой буквы добились своего. Прошло уже шестьдесят лет с того времени как это было, а я до сих пор помню эту встречу в городе Черняховском. О самом Иване Даниловиче Черняховском я тогда ничего не знал, кроме того что сказал нам майор, но позже, я о нем прочитал, сначала в энциклопедии, а затем в одной книжке о командармах. Это была действительно интересная личность, и очень талантливый командарм, и самый молодой генерал армии. Он им стал в тридцать шесть лет. К моему глубокому огорчению, он погиб, а то мог стать и самым молодым маршалом Советского Союза.

Прибыли мы на железно-дорожную станцию города Свинтошов уже вечером, нас, прямо со станции повели на ужин, что было, кстати, так как за сутки в поезде мы проголодались. По моему мнению, этот городок не тянул на город, он был небольшой, основные производства, станция элеватор, и наш военный городок. Вот и все постройки города, ну раз назвали городом, то будем считать, что Свинтошов город. После ужина нас направили во временные казармы для прохождения карантина. Казармы были одноэтажные, построенные из кирпича, в них стояли койки в два яруса. Как только наши новые командиры распределили нас по койкам, с улицы послышались выстрелы. Странное дело, подумал я, ночью звучат выстрелы, наверное, идут учения, но нет.

Через некоторое время в казарму буквально вбежал наш новый командир в звании сержанта, с несколькими автоматами в руках. Автоматы с большими дисками, я такие видел только в кино. Лицо сержанта и ещё двух младших сержантов, которые тоже были с нами, встревожены, по ним видно, что-то происходит непредвиденное. А с улицы доносятся выстрелы: то одиночные, то очереди. К счастью выстрелы были, где-то далеко как потом оказалось за речкой, но они могли добраться и до нашей казармы. И это нас настораживало, на лицах моих товарищей, появилась признаки растерянности, я то же не знал как себя вести, хорошо бы получить автомат, но что с ним делать я не представлял, это же не ружьё и даже не карабин. Но всё-таки думаю, с автоматом я бы чувствовал себя уверенней.

Наконец причину тревоги нам объяснил сержант. Оказывается, на станционные склады напали диверсанты, сколько их не известно, сейчас с ними ведут бой, польская полиция и наш караульный взвод. Дальше сержант сказал: «Возможно, у диверсантов есть план прорваться к нам в городок и чтобы они нас не застали врасплох, мы принесли автоматы и сейчас вас вооружим. На всех автоматов не хватит но, человек шесть получат оружие». Он положил автоматы на стол и спросил у нас: «Кто из вас на гражданке стрелял?» Я ещё не успел сообразить, а Захаров уже кричит: «Товарищ сержант, вот, Сеня, умеет стрелять». Сержант поднял голову, где мы с Володей стояли и говорит: «Хорошо, Сеня, идите ко мне. Только, товарищи бойцы, прошу вас называть себя не только по имени, но и по фамилии» — «Как ваша фамилия?» — спрашивает меня сержант. «Чухлебов», — отвечаю. Сержант даёт мне автомат и начинает объяснять, что это за автомат и как им пользоваться. Стою с автоматом посреди казармы, держу в руках эту махину, уж больно этот автомат тяжёлый. Мне сержант сказал, что он называется ППШ. Пока сержант занимается с другими солдатами, я рассматриваю автомат. Вообще-то ничего особенного, очень похож на карабин, то же приклад, ствол, спусковой крючок, затвор, всё на месте передёрнул затвор и стреляй. Хорошо бы до боя его попробовать, подумал я, узнать бы, как он себя ведёт во время стрельбы. Говорю сержанту: «Товарищ сержант, надо бы автомат опробовать, как он себя будет вести во время стрельбы». Наш командир на меня посмотрел удивлённо и говорит: «Предложение хорошее, но нам нельзя себя выдавать, возможно, диверсанты и не знают, что мы здесь находимся. А вот когда они сунутся к нам, вот тогда вы, боец, и постреляете вдоволь. Кстати, возьмите ещё один диск, может такое случиться, что одного диска и не хватит». Затем сержант обвёл всех взглядом и сказал: «Солдаты, слушайте мою команду. Всем занять позиции менее поражаемые, то есть в углах казармы, командиры отделений ведут наружное наблюдение, рядовому с автоматом занять позицию у окна, и всем вести себя тихо. По местам!» Все салаги шарахнулись по углам казармы, командиры отделений сразу ушли на улицу, сержант с таким же автоматом как у меня остался у открытой двери. А я получил команду занять позицию у окна.

Ну, раз мне дана команда, я быстрым шагом направился к окну, оно было в торце здания и притом окно было одно на всю казарму. Когда я с автоматом наперевес шёл к окну я ещё не знал, какую я займу позицию, но когда стал подходить к окну, я вдруг вспомнил, то, что показывали в кино, как бойцы на войне занимали позиции в такой ситуации как у меня. Они быстрым шагом, как и я, подходили к окну, стволом оружия или прикладом, выбивали стекла и вставляли в раму ствол оружия и при этом ствол клали на переплёт рамы. Я подумал, что и мне так надо поступить. Подхожу к окну, стволом автомата выбиваю стекло в оконной раме, втыкаю туда ствол своего автомата и я к стрельбе готов. Но тут, получилась одна заковырка, как только сержант услышал звон разбитого стекла, то сразу спросил: «Кто разбил окно?» Я ему ответил: «Это я, товарищ сержант, выполняю Ваше приказание, занимаю удобную позицию. Чтобы так сказать площадь обстрела была больше». Сержант немного помолчал, видать обдумывал, как со мной поступить, но затем миролюбиво ответил: «Ну, если улучшаете сектор обстрела, то тогда ладно».