Чтение онлайн

— Извините, но я не могу вам поверить.

Старик тяжело вздохнул.

— Упертая девчонка. Впрочем, это не плохо. Недоверие поможет еще тебе в жизни. Я вижу, тебя уже обманывали, раз ты так осторожно себя ведешь.

Я опять промолчала, ожидая то, что он скажет.

— Если бы я хотел съесть этого дракона, я бы убил его сразу. С тобой расправиться было бы легко, даже в моих годах.

Я вздрогнула.

— К тому же вы оба ранены. Начни мне уже доверять, девочка.

Я смотрела некоторое время в темные и усталые глаза медведя, потом наконец кивнула.

— Вот и отлично, — прошамкал медведь и устремился вперед. Я пошла рядом.

— Осталось немного до места, где я обитаю.

Мне не хотелось долго идти в этой тьме, рядом с этим незнакомым человеком-оборотнем, и я беспокоилась за Мироальда. Что теперь с ним будет? Сможет ли этот старик его спасти? Наш полет к алхимику показался мне таким неважным по сравнению с тем, что происходило сейчас.

Я поняла, что правда могла потерять Мира. Я не слышала его дыхания, и меня сковал страх. Я только сильней сжала пальцы и мысленно взмолилась к кому-то, кто был сильнее нас с просьбой сохранить ему жизнь. Как я буду жить без него?! Ощутив, как ком встал в горле, а глаза вдруг стали влажными, я все же сдержалась, чтобы не заплакать.

Вскоре впереди показался свет, и медведь уверенным шагом направился к источнику. Я двинулась следом, и вскоре с удивлением обнаружила себя стоящей при входе в уютную небольшую комнатку, устроенную в конце одного из пещерных тоннелей. Воздух был прогрет и пропитан запахом животного, к которому примешивался запах старости. Не самый приятный аромат, но делать нечего, придется потерпеть. Горел сложенный из камней прямоугольный камин с железной перегородкой впереди, справа у стены стоял дубовый стол с двумя стульями, явно сделанный вручную самим стариком (представляю, каких усилий ему это стоило в его возрасте, хотя он и мог делать работу, будучи в медвежьем облике, все же пальцев у животных нет, и работать, следовательно, сложнее). Сверху была постелена темно-серая холщовая скатерть. Выстланный соломой пол шелестел при каждом шаге. Я продолжала осматривать комнату и увидела у противоположной стены стоящую кровать, тоже сколоченную, как я думаю, оборотнем. На ней лежала подушка, сверху застелено одеялом, выглядела кровать просто, но спать на ней было можно, хотя, если представить, довольно сухо. Еще стоял возле входа в пещерную комнату прямоугольный шкаф грубой работы. А возле камина — ведро, наполненное чистой водой. Все это разглядеть в комнате было несложно: горел, как я и говорила прежде, камин, к тому же на столе и на шкафу стояло несколько подсвечников, с как будто только начатыми свечами.

Медведь вразвалку, тяжело дыша, заковылял к кровати и, двинув плечом, свалил на нее Мироальда. Я, ахнув, поторопилась к нему. Пока я шла, старик вновь сменил форму с животной на человеческую и, кряхтя, устремился к шкафу, насколько я могла заметить. Он ничего не говорил. Я тоже. Удобней уложив Мира на кровати, я прикрыла его краем одеяла. На рану его смотреть я не могла. Присела рядом, с ужасом глядя на его бледное лицо, едва различимое в полумраке комнаты. Я не видела, чем занимался старик, я смотрела на Мироальда, и мое сердце сжималось от боли и тоски. Будто издалека до ушей доносились звуки сталкивающихся друг с другом предметов и хлопанье дверец шкафа. Я слышала, как старик шелестит соломой, передвигаясь по комнате. А потом услышала его голос:

— Отойди, девочка. Ты будешь только мешать.

Я обернулась и взглянула на старика. У него в руках были влажный (с него капала на пол вода) и сухой лоскуты ткани, какие-то небольшие пузырьки с налитой внутри жидкостью и… еще что-то, непонятное, с иглой на конце. Позже, вспоминая, я поняла, что это шприц.

— Стойте, — я вскочила и боль пронзила ногу, — что вы собираетесь…

Старик мягко отпихнул меня в сторону и сам присел у кровати на место, где только что сидела я.

— Ты все-таки глупая девочка, — услышала я и вздрогнула. — Я ведь уже сто раз сказал, что собираюсь вылечить этого непутевого дракона.

— Я понимаю, что вы его лечите, но зачем… Зачем этот шприц?!

— Глупые ты вопросы задаешь. Лучше принеси мне один подсвечник, — закряхтел старик. — Я должен обработать рану, и все должно быть хорошо видно.

Я, обиженно поджав губы, двинулась за подсвечником. Старик что-то уже начал делать, но сидел ко мне спиной, и, когда обернулась — я ничего не увидела. Взяв подсвечник, я вернулась к кровати.

— Быстрее! — прохрипел старик, и я, протянув дрожащую руку вперед, увидела, как он всадил шприц, наполненный светящейся жидкостью в сгиб локтя Мироальда. Тот вдруг дернулся, и я была в смешанных чувствах: не знала, то ли мне радоваться тому, что он внезапно ожил, то ли продолжать беспокоиться за него.

— Мироальд! — это вырвалось у меня случайно, сердце застучало быстрее.

— Тихо! — шикнул на меня старик, вынимая из руки Мира пустой шприц и накладывая сверху лоскут ткани, который он заранее заготовил. Я увидела, что на его костлявых руках показались все жилы от напряжения, того, что он пытался удержать Мира, который продолжал брыкаться. — Успокойся! — прошипел он. — Уже все!

Я увидела, что на лице мира появилась драконья чешуя, как и на шее, и отвела глаза. Я боялась увидеть то, что с ним могло произойти. Руки у меня ослабли, и я едва не выронила подсвечник из рук, но сердце у меня екнуло от осознания того, что могло случиться по моей вине, и я удержала его в руках.

Старик, поднимаясь, забрал у меня его из рук. Я растерянно взглянула на него.

— Онифэль… — послышался хриплый голос Мироальда, и я, наклонившись над ним, пыталась разглядеть его глаза. Чешуя исчезла. Мир казался уже не таким бледным. Я прижалась лбом к его груди в порыве чувств.

— Я здесь, здесь! Ты жив!

— Конечно я жив, — вполголоса проговорил он, заправляя мне прядь волос за ухо, — ты что, думаешь, нас могут разлучить какие-то костлявые мертвецы?

Я отпрянула от него и взглянула в лицо дракону. Его глаза смотрели на меня. И были все еще драконьими, с черными вертикальными зрачками. Возможно, что-то с ним происходило, чего я не могла понять. Я старалась об этом не думать и улыбнулась ему. Мир провел рукой по моей щеке, и я ощутила на коже прикосновение его несколько прохладных пальцев. Он попытался было приподняться, но я не дала ему сделать этого.

— Мироальд, ты должен отдыхать…

— Если я буду тут лежать, мы никогда не узнаем того, что сделал с тобой этот проклятый алхимик!

— Но если ты сейчас поднимешься, тогда не выздоровеешь, и мы никогда не сможем прилететь к нему, — я говорила на удивление спокойным голосом, что для меня было даже непривычно.

Я взглянула мельком на руку Мира: ни капли крови, ни царапин, ни волдырей. Чистая мужская рука с заметными змейками-венами, совершенно здоровая.

— Стой… — взгляд Мира вдруг стал озабоченным. — Онифэль, где мы? Это… — он обвел глазами комнату, — похоже на чье-то жилище.

— Все верно, — донесся до нас дребезжащий голос старика. — Здесь живу я.

Я обернулась и несколько подвинулась в сторону, чтобы Мироальд мог увидеть того, кто его вылечил. Я увидела, как глаза у него округлились от изумления.

— На тебе печать Отшельника. Неужели…

— Да, так и есть. Я Отшельник.

— Но что в этом такого? — непонимающе спросила я, глядя то на Мира, то на старика.

— Я благодарен тебе, — Мир все-таки приподнялся на кровати и сделал короткий поклон в сторону Отшельника, — за то, что ты спас нас, вылечил меня и позаботился о безопасности моего Сокровища.

— Хоть кто-то из вас понимает, кто я, — довольным голосом проворчал старик, потом взглянул на меня с прищуром, садясь за стол. — Я и думаю, что ты за существо такое. Сокровище, оказывается. Знаешь, среди них умных маловато.

Я вспыхнула.

— Мироальд научил меня многому! — я сжала кулаки, встав.

— Да, но ты недавно родилась. Я прав?

Я смотрела на него некоторое время, потом спросила:

— Откуда вы узнали?

— Ну тебя выдает твоя наивность.

— И все? — я была разочарована.